Влечение к смерти
С разрешения клиента, решил поделиться с вами случаем из практики(имена и детали изменены).
Однажды, ко мне в кабинет пришла молодая обаятельная девушка 25 лет. Её звали Ольга. Пришла она ко мне с запросом избавиться от навязчивого тревожного состояния, которое ей диагностировали. Порою тревога выходила из-под контроля, и Ольга “творила всякую дичь”. Например, она начинала злоупотреблять алкоголем, переходя на легкие наркотики, проводить ночи напролет в барах и клубах, а иногда уединялась и закрывалась ото всех, лишь бы никто её не трогал. Такое поведение вызывало изрядное беспокойство у ее мужа, который поддерживал супругу как мог и терпеливо ожидал стабилизации состояния.
Я знал, что работа с эмоциональными расстройствами требует четкого регламента, о чем сообщил клиентке через несколько встреч, указав на недостаточность своих компетенций. Тем не менее, Ольга настояла на продолжении встреч. Имея большой опыт работы с психотерапевтами за плечами, она отметила, что именно со мной чувствует продвижение и общее улучшение состояния. И мы продолжили.
В результате нам удалось обнаружить конструктивный вектор приложения накапливаемой энергии и сформировать навык саморегуляции эмоционального состояния. Инструменты КПТ и НЛП принесли позитивные плоды. Ольга перенаправила свою тревогу в творчество - ведение дневников, рисование и шитье доставляло массу удовольствия и снижало напряжение.
Как-то раз я попросил ее нарисовать то, как она видит этот мир, себя и свою жизнь в нем. Рисунок(см. в комментариях) получился крайне информативным и невероятно увлекательным. Восьмая часть листа А4 была заретуширована черным с подписью УЖАС. Мои осторожные вопросы привели к воспоминаниям о трагических событиях в жизни Ольги: когда ей было 4,5 года, ее родная тетя (младшая сестра отца) трагически погибла, не дожив до 23 лет. С тех пор у Ольги сформировалось странное влечение к смерти. Точнее ей не страшно было умереть самой, но вот мысли о том, что кто-то из ее близких может умереть, наводили настоящий ужас. Вместе с этим, тема смерти будто манила ее своей тайной и вызывала непреодолимое возбуждение.
И я тоже чувствовал это притяжение, но абсолютно не понимал, что с этим делать. С какой стороны подступиться?
З.Фрейд открыл нам две разнонаправленные энергии - Либидо и Мортидо. Первая отвечает за созидание и ЖИЗНЬ, а вторая - за разрушение и СМЕРТЬ. И Ольга планомерно и монотонно разрушала себя, как мотылек, летящий на свет разведенного костра. Я не хотел, чтобы она сгорела в своём же пламени…
Ольга решила завершить наши встречи, т.к. чувствовала себя значительно лучше. Но я понимал, что работа еще не закончена. Просто так бывает - нашей психике нужно время, готовность решиться на качественный скачок. И тут ни один психолог не поможет, если клиент не готов. И мы расстались, чтобы встретиться вновь.
Спустя несколько месяцев Ольга вновь появилась на пороге моего кабинета. Явные запросы - то, что клиент озвучивает, всегда прикрывают то, зачем человек на самом деле приходит к психологу. Мы провели пару-тройку насыщенных и полезных встреч, где разговаривали о новой работе, экстремальных увлечения, взаимоотношениях с отцом и мужем и о том, как они похожи. В какой-то момент мы вновь заговорили о главном.
Воспоминания Ольги о трагических событиях в жизни ее семьи создавали твердое убеждение о том, что эта утрата нанесла непоправимый ущерб в ее тогда еще неокрепшей психике. 4-х летняя девочка внезапно теряет способность ходить, что только усиливает семейную трагедию. В психологии это называется конверсионный симптом - проявление психического напряжения, вызванного стрессом.
Часто травма формируется не благодаря самим событиям, но нашему представлению о них.
Но какова была истинная причина переживаний ребенка? Смерть близкого родственника? Ольга не была непосредственным свидетелем гибели тети, не целовала усопшую в гробу, да и похорон не особо помнит. Но она хорошо помнила реакцию своих родных. Единственный ребенок в семье, который буквально купался в заботе и внимании со стороны мамы, папы, бабушек и дедушек, вдруг обнаруживает себя… НЕНУЖНЫМ.
Но самое главное, она помнила реакцию своего отца. Папа, который никогда не проявлял ярко эмоции, но всегда заботился о любимой дочери, плакал. Это были настоящие слезы от боли утраты родной сестры.
И тут срабатывают два фактора. Первый - это потребность вернуть обратно внимание взрослых. Второй - это вернуть внимание отца, который(оказывается) “больше любил тетю, чем меня” и “его слезы тому подтверждение”. Конечно, сознательно тогда Ольга искренне соединилась с эмоциями взрослых и училась у них горевать. Но бессознательно детская психика хотела вернуть внимание и любовь главной фигуры - отца.
Дело в том, что в возрасте от 3 до 6 лет в развитии каждого ребенка наступает фаллическая стадия развития. Мы познаем свою сексуальность. А первым объектом нашего сексуального влечения становится родитель противоположного пола.
Бессознательное Ольги сыграло с ней злую шутку - сымитировало смерть, уложив ее в постель на полгода. Потому что “чтобы папа любил меня, я должна быть похожа на тетю Галю”. А что для этого надо сделать? Правильно! Занять горизонтальное положение. “Тогда все также будут хлопотать вокруг меня, как вокруг тети”.
Когда я проговорил это вслух, Ольга стала вспоминать, как тщательно на протяжении всей своей жизни старалась быть похожей во всем на свою тетю. Как папа подмечал в ней это сходство, отчего она испытывала самые приятные эмоции.
Так мы разрушили представление о травме, которой не было. Влечение к смерти были продиктовано потребностью заполучить любовь отца. Страх и тревога, как сопутствующие атрибуты этой непростой игры. Они лишь прикрывают более яркую эмоцию. Ведь часто тревога - это результат вытеснения агрессии, направленной на конкретного человека.
Работа еще не закончена. Несущая конструкция Ольги пересобирается и прямо сейчас ей нужна поддержка. А еще предстоит разобраться с большим количеством накопившейся агрессии по отношению к отцу(и не только). Но это уже совсем друга история.
Подписаться на мой ТГ-канал https://t.me/soulful_psychologist