Часть 1. Новый мир
Дверь машины захлопнулась с таким оглушительным грохотом, будто захлопнулась крышка гроба старой жизни. Софочка, бультерьер благородных кровей и тревожного сердца, вздрогнула всем своим мускулистым телом и прижалась к ноге хозяйки, уткнувшись носом в ее поношенные кеды.
Пахло. Это было первое и главное ощущение. Не знакомым городским коктейлем из выхлопных газов, пыли и чужих обедов из соседних квартир, а чем-то пугающе зеленым, влажным и бесконечно сложным. Пахло Переменами. Софочка насторожила уши, которые у бультерьеров всегда насторожены по умолчанию.
Маргарита выдохнула так глубоко, словно пыталась выдохнуть из себя последний год состоящий из ссор, бумаг из суда и горечи. Она потянулась, и хруст в ее спине прозвучал одобрительно. Позади остался город. Впереди был дом. Не «их» дом, а ее. купленный ранней весной и выбранный по двум критериям: «чтоб никто не достал» и возможность быстро въехать без ремонта.
Дом был, что называется, «капитальный» — не кривой сарайчик, а крепкий, с зеленой крышей, декоративными ставнями и вызывающей зависть соседей спутниковой тарелкой. Но Софочку архитектурные изыски волновали мало. Ее нос, этакий высокоточный радар, улавливал миллионы новых сигналов: нагретая солнцем земля, чужие кошачьи метки на заборе (нахальные!), сладкий запах цветущих одуванчиков и тревожный — мышиных нор. Где-то далеко жужжала гадкая штука — газонокосилка, а из-за забора соседа доносился божественный, сводящий с ума аромат жареного мяса. Софочка сглотнула слюну и про себя назвала незнакомца «Мясной Человек».
— Ну что, Софа, добро пожаловать, — провозгласила Маргарита, с силой распахивая входную дверь.
Софочка рванула внутрь первой, исполняя почетную миссию по проверке территории на наличие кошек, мышей и прочей нечисти. Пространство было большим, пустым и звучно гулким. Пахло строго: свежей краской, деревом и тоской. Это был не тот уютный, пропахший хозяйкой, ее духами и собой, родной запах их городской квартиры. Здесь пахло одиночеством. Софочка фыркнула.
Первые дни прошли в хаосе распаковки коробок. Софочка с интересом наблюдала, как Маргарита борется с шкафом, который «собирался по схеме из интернета, а разобрать его нельзя, он одноразовый, как муж». Бультерьер решила помочь — вцепилась мощными челюстями в торчащую деталь и с радостным рыком потащила на себя. Шкаф, к всеобщему удивлению, не разобрался, но приобрел яркий индивидуальный стиль — дверь теперь висела под углом 45 градусов.
— Софочка! Да ты гений! — вместо того чтобы ругаться, рассмеялась Маргарита. — Теперь он выглядит как экспонат современного искусства. Назовем его «Моно недособранность».
Пришлось вызывать на помощь экспертов. Мебель не поддалась хозяйке и Софочке.
Наступила рутина. Маргарита работала за ноутбуком на веранде, а Софочка, свернувшись калачиком у ее ног, делала вид, что спит. На самом деле она вела сложную разведывательную деятельность. Она видела, как у хозяйки напряжены плечи, как она замирает с чашкой остывшего чая, уставившись в экран, но не видя его. Она слышала, как по ночам та ворочается в слишком большой кровати, и ее тихие вздохи. Одиночество Маргариты было густым, липким и очень горьким. И Софочка, чье собачье сердце билось в унисон с хозяйкиным, знала — так нельзя. Требуется Срочное Вмешательство.
«Она пахнет грустью, — анализировала Софочка, наблюдая, как Маргарита без энтузиазма ковыряет вилкой в тарелке с полезным салатом. — Раньше пахла любовью, дорогими духами, его противным табаком… потом слезами, злостью и вином. А теперь… ничем. Как пустая миска, которую все забыли. Надо найти ей кого-то. Кто будет смотреть на нее так, как она смотрела на Него до того, как все сломалось. Кто будет греть ее ночью и принесет ей кусок мяса с того самого мангала».
Решение созрело быстро. Раз здесь их новый мир, значит, и человек должен быть отсюда. Из этого мира заборов, палисадников и божественного запаха шашлыков.
Она начала проводить рекогносцировку во время прогулок. Маргарита отпускала ее с поводка на пустыре за домом, и Софочка использовала это время с пользой, как шпион из собачьего бонд-фильма.
Кандидат №1: Вожак Стаи.
Мужик с бензопилой за соседним забором. Большой, шумный, пахнет потом, мужской силой и древесиной. Настоящий самец! Может защитить. Но однажды Софочка увидела, как он громовым голосом орал на свою собаку, дворняжку Шарика. Бедный Шарик поджал хвост и забился в будку, словно пытаясь провалиться сквозь землю.
«Нет. Он делает всех вокруг тихими и грустными. Как она сейчас. Не подходит. Вычеркнуть».
*Кандидат №2: Тихий Садовод-Отшельник.*
Мужчина в очках, который всегда что-то копался в палисаднике с розами. Пахнет землей, старыми книгами и одиночеством, что уже лучше. Говорил с Маргаритой вежливо и тихо, о погоде и сорняках. Его руки были спокойными. Софочка, решив проявить инициативу, грациозно подошла и ткнулась носом в его руку, желая познакомиться. Мужчина замер, его глаза за стеклами очков округлились от ужаса. Он медленно, как в замедленной съемке, поднял руки и замер в позе «сдаюсь».
«Боится. Он боится Моей Величественной Красоты и Моих Грозных Челюстей! А она не должна быть с тем, кто меня боится. Она должна быть с тем, кто ее обожает. Нет, мимо».
Кандидат №3: Шумный Улей.
Семья с тремя визжащими детьми и восторженным лабрадором. От них пахло хаосом, сладким печеньем и безудержным весельем. Дети, завидев Софочку, с визгом «ой, какая смешная свинка!» попытались ее погладить. Маргарита вежливо, но очень твердо остановила их на подлете.
«Слишком шумно. Ее голова и так трещит по швам от мыслей. Она устанет через пять минут. И лабрадор этот слишком навязчивый. Нет».
Софочка уже почти отчаялась. Казалось, в этом новом мире нет никого, кто был бы достоин ее хозяйки. Она сидела на пустыре, взирая на дачный поселок с видом полководца, проигравшего сражение, и грызла в отчаянии подорожник.
И тут ее нос уловил новый запах. Собачий. Но не знакомый дворняжий, а какой-то другой, сдержанный, интеллигентный и… пронзительно грустный. И человеческий. Мужской. Нежный, с нотками свежего дерева, кофе и легкой печали.
Она рванула на запах, как торпеда, игнорируя отчаянный оклик Маргариты.
Из-за деревьев показалась фигура. Высокий мужчина в простой рабочей рубашке с закатанными рукавами. Рядом с ним, у самой воды маленького ручья, сидел золотистый ретривер. Пес сидел неподвижно, уставившись в свое отражение в воде, как в телевизор с печальным финалом. Его добрые глаза были полны мировой скорби.
Мужчина что-то тихо говорил ему, гладя по голове.
— Ну же, Арчи, ну что ты как не в себя. Водичка-то хорошая. Все наладится, дружище. Обязательно.
Софочка замерла. Она слышала не слова, а музыку его голоса. В ней не было раздражения, нетерпения или фальши. Была тихая, спокойная, разделенная грусть. Такая же, как у ее хозяйки. Это был ключевой момент!
Он поднял взгляд и увидел ее. Не испугался, не закричал «А ну отстань, исчадие!». Его глаза улыбнулись.
— А ты чья такая? Грозная красавица с глазами-пуговками.
Маргарита, запыхавшись и красная от бега и негодования, подбежала следом.
— Софочка! Немедленно ко мне! Я тебе щас… Простите ее, ради бога, она у меня…
— Абсолютно ничего страшного, — мужчина поднялся, отряхивая колени. — Мы тут, можно сказать, тоже чужаки. Я недавно купил домик вон там. А это Арчи, он… он у нас в депрессии, кажется. Скучает по прежним хозяевам. Детям особенно.
Софочка, не сводя с него глаз, медленно и с достоинством подошла к ретриверу. Тот лениво повел носом, обнюхал ее с ног до головы, оценивая ее боевой настрой, и тихо, с пониманием вздохнул. Они постояли так минуту, две морды- бульдожья и одна золотистая — вместе в молчаливом согласии у ручья. Два одиночества нашли друг друга.
Маргарита и незнакомец перебросились парой неловких фраз о дачах, о сложности с проводкой интернета (оказалось, у него та же проблема) и о том, как Арчи наотрез отказывается заходить в воду, хотя порода обязывает.
Они разошлись. Но Софочка, идя домой на поводке, оборачивалась через каждые три шага.
«Он пахнет грустью. Но правильной грустью. Не злой. И он не боится Моих Челюстей! И его пес грустит. Они… они поняли бы друг друга. Они одной стаи».
План был готов. Теперь нужна была лишь небольшая, блестящая и немного хулиганская операция по их сведению.