Моя старшая дочь имеет проблемы с опорно-двигательным аппаратом. Об этом я писала ранее, и более подробно можно почитать здесь.
Уже два года мы каждые полгода наблюдаемся у ортопеда в поликлинике и в НМИЦ ТО им. Н.Н. Приорова. Каждая консультация в федеральном центре проходила по определённому сценарию. И если в первый раз всё прошло как обухом по голове, то далее всё было более или менее ожидаемо. С последней операции прошёл почти год, кости в ногах срослись как надо, и ещё в феврале на контрольном послеоперационном осмотре мне было сказано появиться с ребёнком через полгода для решения вопроса об оперировании стоп. Я мама ответственная и сегодня приехали на консультацию к нашему любимому врачу Ивану Манвеловичу Дану, но я и представить не могла, с какими эмоциями мне придётся столкнуться.
Словно цунами моё внутреннее состояние зрело. Ещё две недели назад наш районный ортопед при осмотре посеял зерно тревоги:
— Пу-пу-пу… То, что я вижу, как бы не очень. Длина конечностей отличается. Так наклонись вперёд — попросил Александр Сергеевич Аделину. — Мам, ну вы сами видите. Обязательно у своего оперирующего врача попросите обратить внимание на спину.
Я увидела перекошенную спину, как бы одна сторона спины образовывала порог по отношению к другой и первая моя реакция — слёзы. Я их постаралась сдержать и не показывать при ребёнке, чтобы не пугать. Но как только Адель ушла, солёная вода побежала по щекам.
— Что же это такое? Как так? — задавала я, по сути, риторические вопросы.
— Такое бывает, видимо, разница в конечностях сказалась. Но вы не переживайте, всё можно исправить. — отвечал мне врач.
— Господи, столько проблем… Я уже думаю, может, зря я на эти операции согласилась… — продолжала сетовать я.
— Так, подождите, вы какого эффекта добивались операциями? — нахмурившись, спросил Александр Сергеевич.
— Суставы сохранить…
— Ну вот. Разрушение суставов — процесс необратимый, а вот то, что произошло со спиной — обратимый. Спросите в ЦИТО у оперирующего врача и будем работать над спиной.
После такого ободряющего диалога с нашим районным ортопедом мне стало легче. И этот вопрос как будто стал вторичным. Ведь нам же нужно было записаться на операцию стоп! А там, глядишь, и спина подтянется. Но, увы и ах, сегодня на меня обрушилась та толща воды, о которой я посмела позабыть, ибо первым, что я услышала от врача:
— Это что?!
Я искренне пыталась отшутиться, но взгляд профессионала не обманешь. Я тут же вспомнила наш последний диалог, в котором были опасения, связанные со вторичными деформациями скелета из-за гормональной перестройки. Тогда это казалось каким-то далёким и несбыточным, но не сейчас.
— Сколько в росте скакнули? — не переставая осматривать ребёнка, спрашивал Иван Манвелович.
— Сантиметров шесть…
— Сильно… Слушай, ну сильно вытянулась. Я, конечно, предполагал, что так будет, но не так скоро. Так, давайте на рентген позвоночника, я ещё своих коллег вертебрологов спрошу, что они думают.
— А стопы? Вы же стопы хотели оперировать… — как заведённая спрашивала я, как будто игнорируя масштаб подкравшейся беды.
— Всё нормально у вас со стопами, есть изменения, но они незначительны. Не вижу смысла туда лезть. Нужно сейчас со спиной разбираться.
На этом мы и расстались с врачом. Необходимое рентгенологическое исследование сегодня сделать не получилось, так как было уже поздно. Договорились на другой день. И в этот день я буду точно знать, что происходит с моим старшим ребёнком, так как, кроме рентгеновского снимка позвоночника, мне станут известны результаты генетического обследования.
Пожелайте нам удачи! Она нам пригодится.