Всем привет, друзья!
Известный советский литератор и историк, активный общественный деятель Сергей Смирнов в своих трудах упоминал отважную женщину-танкиста Марию Лагунову. Вот как это было.
Удивительную, почти легендарную историю ему впервые прислал в письме ветеран войны и телезритель из одного уральского городка. Это был рассказ о девушке-танкисте по имени Маруся Лагунова. Она лишилась в сражениях обеих ног, однако нашла в себе силы вернуться в ряды Красной Армии. Её судьба во многом перекликалась с судьбой знаменитого Алексея Маресьева, того самого «настоящего человека».
Позже отставной полковник Т. Ф. Мельник, под чьим командованием служила Лагунова, также прислал своё письмо. В нём он вспоминал:
«…Стоял 1943-й год. Наша бригада готовилась к сражениям на Курской дуге. Для пополнения с Урала прибыли маршевые роты. Я, будучи комбригом, проводил смотр новых экипажей боевых машин.
Подхожу к одному из танков. Докладывают:
— Командир машины — лейтенант Чумаков, механик-водитель — сержант Лагунова.
Я автоматически поправил:
— Не Лагунова, а Лагунов.
На что командир танка ответил:
— Товарищ комбриг, это девушка, Мария Ивановна Лагунова.
— Девушка? И механик-водитель?!
Передо мной, вытянувшись по стойке «смирно», стоял танкист невысокого роста, с подтянутой фигурой, серьёзным загорелым лицом, в котором читалась твёрдая воля. Я был чрезвычайно поражён, поскольку впервые видел, чтобы боевую машину водила женщина. На фронте мне довелось повидать многих представительниц прекрасного пола, которые прекрасно справлялись со сложной работой медиков, связисток, снайперов и лётчиц. Но девушку за рычагами прославленной «тридцатьчетвёрки» — такое виделось впервые. Военная история ещё не знала подобных прецедентов. Первой моей реакцией было крайнее недоумение, и я на мгновение растерялся, не зная, как же поступить с Лагуновой»
В те годы я твёрдо верил, что профессия танкиста — не для женщины. Работа механика-водителя требует значительной физической мощи, поскольку управление танковыми рычагами сопряжено с колоссальной нагрузкой. Экипажу необходимо уверенно вести машину в походе и в сражении, несмотря на погодные условия и обстоятельства.
В летний зной температура внутри танка могла подниматься до 50 градусов, а во время боя скопление пороховых газов от непрерывной стрельбы ещё больше усложняло и без того тяжёлую задачу. Танкисты, и в первую очередь водитель, испытывали огромное нервное напряжение под шквальным огнём вражеской артиллерии. Здесь были нужны стальные нервы, выдержка и хладнокровие.
Именно эти соображения побудили меня найти для Лагуновой менее рискованное место службы. Я как можно мягче предложил ей пока остаться в резерве, чтобы привыкнуть к обстановке, пообещав, что со временем она получит танк и отправится на нём в бой. Однако Лагунова категорически отвергла это предложение.
Как Мария попала в танковые войска
Старший брат Марии, Николай, ушёл на фронт в самом начале войны. Девушка тоже стремилась внести свой вклад и, постоянно обращаясь в военкомат Свердловска, настойчиво просилась на передовую. В конце концов её усилия увенчались успехом — Марию направили в Челябинск для учёбы в автотракторной школе.
К зиме 1942 года она уже служила на Волховском фронте красноармейцем-трактористом в батальоне, обслуживавшем аэродромы. В её обязанности входила расчистка взлётных полос и буксировка самолётов. Выполняя работу, Маша внимательно наблюдала за вернувшимися с заданий лётчиками, разглядывала повреждённую осколками обшивку машин, вслушивалась в их разговоры, пытаясь осознать, что такое война. Её личное знакомство с ужасами войны произошло, когда рядом разорвалась авиабомба — взрывной волной Марию выбросило из трактора, и она получила тяжёлую контузию. После лечения в госпитале её направили в запасной полк, где временно определили работать киномехаником.
В феврале 1943 года в их запасной полк прибыл офицер-танкист, занимавшийся отбором кандидатов на курсы механиков-водителей. Мария изъявила желание записаться, ссылаясь на свой опыт управления трактором. Однако офицер лишь усмехнулся в ответ, заявив, что профессия танкиста — сугубо мужское дело, и женщин в экипажи не берут, подобно тому, как их не направляют на боевые корабли.
Но это не остановило Марию. Получив известие о гибели брата Николая, она написала письмо самому Председателю Президиума Верховного Совета СССР Михаилу Ивановичу Калинину. Так для неё началась служба в танковых войсках.
Учебный полк, куда её направили, базировался в Нижнем Тагиле. За время обучения Мария досрочно сдала все испытания и вошла в число лучших курсантов. Командование предлагало ей остаться инструктором, однако она категорически отвергла это предложение и отправилась на фронт — мстить за брата и за поруганную врагом родную землю.
«Наш танковый ас»
Вот и её первое сражение: танки заняли исходные позиции, укрытые маскировкой, а неподалёку уже рвались вражеские снаряды. Битва на Курской дуге была в самом разгаре. На броню её машины внезапно взобралось около десятка автоматчиков, и лейтенант Чумаков скомандовал: «Вперёд!»
Этот первый бой навсегда врезался в её память во всех деталях. Через смотровую щель она различала условные ориентиры и вела по ним машину. Напрягая слух, она ловила в шлемофоне команды лейтенанта. С каждым моментом слышать становилось всё труднее: к рёву мотора добавлялись оглушительные выстрелы орудия и непрерывная трескотня пулемёта. Когда же немецкие пули начали часто стучать по броне, разобрать слова командира в наушниках стало невозможно. Тогда Чумаков подался к ней и стал отдавать команды жестами.
Сквозь смотровую щель Мария наблюдала, как советские танки методично утюжат вражеские траншеи, и впервые увидела вблизи бегущие фигуры в серо-зеленой форме. Вдруг пули забарабанили по броне с особой силой, а Чумаков хлопнул её по плечу. Девушка мгновенно поняла команду и резко развернула машину вправо, почти вплотную приблизившись к блиндажу, из которого строчил вражеский пулемёт. Тут же последовал толчок в спину — сигнал к атаке. Она резко выжала педаль газа, и под гусеницами затрещали брёвна укрепления — этого звука она не слышала, но ощутила всей своей сущностью.
Когда бой стих, Мария высунулась из люка. Воздух был наполнен дымом и пылью, которые медленно оседали, открывая ужасающую картину. Повсюду лежали тела гитлеровцев — окровавленные, раздавленные, застывшие в неестественных позах. Повсюду валялись перевёрнутые орудия, разбитые повозки, лошади с распоротыми животами... Не испытывавшая страха в пылу сражения, теперь она почувствовала, как подкатывает тошнота, и быстро скрылась в танке, чтобы скрыть свою слабость от других.
За этим последовали многие другие бои, где Мария Лагунова уверенно вела свою боевую машину, уничтожая вражеские окопы, давя пулемётные точки и орудия. Она видела, как горели танки товарищей, плакала на могилах боевых друзей. Бригада неудержимо продвигалась на запад через Сумскую, Черниговскую и, наконец, Киевскую области. Теперь уже никто не сомневался в девушке-танкисте — она зарекомендовала себя как опытный и отважный механик-водитель.
«Я не раз спрашивал командира батальона о том, как проявляет себя в бою Лагунова, — вспоминал позднее комбриг Т. Ф. Мельник. — Мне всегда докладывали: воюет прекрасно. Действует смело, грамотно использует рельеф местности».
Когда часть вышла к Днепру в районе Переяслав-Хмельницкого, Мария уже обладала солидным боевым опытом. В бригаде о ней с уважением говорили: «Наш танковый ас». Она заслужила настоящий авторитет среди сослуживцев. На её счету были десятки уничтоженных огневых точек, орудий и живой силы противника. Вскоре бригада получила приказ занять Дарницу — киевский район на левом берегу Днепра. Выполняя эту задачу, часть вступила в тяжелейшее сражение у населённого пункта Бровары.
Из наградного документа сержанта, механика-водителя танка Т-34 Марии Лагуновой:
«24 сентября 1943 года в боях за деревню Княжичи экипаж, где механиком-водителем числилась товарищ Лагунова, первым ворвался в населённый пункт. В ходе боя было уничтожено противотанковое орудие и до двадцати солдат и офицеров противника. Товарищ Лагунова уверенно и решительно вела боевую машину на штурм вражеского опорного пункта, уничтожая технику и живую силу врага».
Само представление к награде состоялось несколько позднее описанных событий. В тот же день село Княжичи многократно переходило из рук в руки. Очередную контратаку танкистов возглавил заместитель командира батальона по политчасти капитан Митяйкин, находившийся в экипаже, где механиком-водителем служила Мария Лагунова. Изначально атака развивалась успешно: танки прорвались на немецкие позиции. Экипаж Лагуновой уничтожил вражеское орудие, разрушил блиндаж и вёл огонь по пытавшимся бежать гитлеровцам. Однако вскоре танк Марии получил попадание. Очнулась она уже в госпитале... от страшной боли в ногах, которых уже не было.
Молодой девушке ампутировали обе конечности, у неё была перебита ключица и повреждена левая рука. Её эвакуировали самолётом в тыл, где она прошла лечение в нескольких госпиталях. Марии сделали множество операций, и лишь морфий иногда спасал от невыносимой боли. В омском госпитале в её палате лежали семь девушек, но только у неё отсутствовали обе ноги — у остальных лишь по одной. Иногда отчаяние пересиливало: Мария плакала, отказывалась от еды, теряя волю к жизни. Но всё же она смогла преодолеть отчаяние. Немалую роль сыграла поддержка боевых товарищей — в госпиталь ежедневно приходили десятки писем. Именно там, на больничной койке, Мария Лагунова получила орден Красной Звезды, которым была награждена за тот самый бой под Княжичами.
Жизнь после войны и память о женщине-танкисте
После выписки из госпиталя Мария Лагунова продолжила службу в Советской Армии телеграфисткой в 19-м учебном танковом полку (том самом, где она когда-то обучалась перед отправкой на фронт). Несмотря на протезы, она оставалась в строю вплоть до демобилизации в 1948 году.
После увольнения в запас Мария Ивановна проживала в Свердловске, где работала контролёром ОТК на фабрике «Уралобувь». Несмотря на полученную инвалидность, её мирная жизнь сложилась вполне благополучно: она вышла замуж за Кузьму Яковлевича Фирсова, с которым познакомилась ещё в госпитале (он также был инвалидом войны), и родила двух сыновей. В 1949 году на свет появился первенец, названный Николаем в память о погибшем брате Марии, а спустя четыре года родился второй сын — Василий, имя которого увековечило память о брате Кузьмы, павшем на войне.
В 1960-х годах, следуя рекомендациям врачей в связи с развившейся астмой, Мария Ивановна была вынуждена переехать в регион с более подходящим климатом. Семья поселилась в городе Хмельницком Украинской ССР, а с декабря 1976 года они обосновались в городе Бровары Киевской области. Мария Ивановна посвятила себя воспитанию детей и внуков, вела активную работу по патриотическому воспитанию молодёжи, выезжала в составе делегаций за границу. Именно во время одной из таких поездок она получила своё второе имя — «Фрау Маресьев».
Это произошло во время визита в Германию, где после более чем двадцатилетнего перерыва Лагунова снова села за рычаги танка. Когда один из немецких журналистов усомнился в том, что женщина может управлять грозной боевой машиной, Мария Ивановна заняла место механика-водителя и, упираясь в педаль фрикциона протезами, уверенно повела танк. Поражённый журналист воскликнул: «Браво, фрау Маресьев!»
В память о этой удивительной женщине-фронтовике, сумевшей победить саму смерть, её именем были названы улицы в деревне Княжичи и городе Бровары, где также была установлена мемориальная доска с надписью на украинском языке. Всё это происходило в советский период. Сегодня память о героической женщине сохраняется на её родине:
• В Нижнем Тагиле в мае 2010 года на фасаде детского досугового центра «Мир» установлена мемориальная доска в преддверии Дня Победы.
• В Катайске 6 мая 2013 года мемориальная доска появилась на одном из домов по улице, носящей её имя.
• В 2015 году вышел документальный сериал «Прекрасный полк», третья серия которого под названием «Маша» посвящена подвигу и жизни Марии Лагуновой.
• В музейно-мемориальном комплексе «История танка Т-34» в Московской области часть экспозиции «Женщины и танки» рассказывает о Марии Ивановне Лагуновой.
Завершить этот рассказ хочется словами Сергея Сергеевича Смирнова:
«Она — герой войны и герой послевоенной жизни, эта скромная и гордая женщина с уральских заводов. Её характер и воля крепки, как уральская сталь, её судьба ярка и необычна, как уральские самоцветы, и вся её жизнь — подвиг. Таким людям по-человечески завидуют, ими восхищаются, на их примерах учат молодёжь. И здесь неважно, что на груди у М. И. Лагуновой всего один орден Красной Звезды. Война оставила нам множество неизвестных героев, чьи награды — я в этом уверен — ещё впереди. Да и дело не в наградах. Для героя лучшей наградой становится народная память, любовь и уважение людей».
Статья подготовлена на основе материала Владимира Касьянова, опубликованного в „Минской правде“
★ ★ ★
ПАМЯТЬ ЖИВА, ПОКА ПОМНЯТ ЖИВЫЕ...
СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!
~~~
Ваше внимание — уже большая поддержка. Но если захотите помочь чуть больше — нажмите «Поддержать» в канале или под статьёй. От души спасибо каждому!