После относительного успеха с Барбосом v2.0 Алекс позволил себе расслабиться на целых... полдня. Он проспал до обеда, его не будила вибрирующая койка, и даже его тапки молчали, скромно заряжаясь от пыльного луча солнца, пробивавшегося в окно. Он уже начал думать, что жизнь в Кибердеревне потихоньку налаживается. Он заработал уважение (пусть и вынужденное) Григория, вызвал интерес у Серафимы и даже приручил робопса. Он почти смирился с тем, что завтрак пахнет озоном, а сны ему снились в формате JPEG с артефактами сжатия.
Но Кибердеревня не была бы собой, если бы позволила кому-то расслабиться.
Его утреннюю идиллию взорвал оглушительный рёв, от которого задрожали стены общежития. Не гудок и не сирена, а именно животный, яростный рёв, в котором угадывались ноты металлического скрежета и цифрового искажения. Вслед за ним раздался всеобщий переполох: крики, лай Барбоса (уже нормальный, собачий, пусть и с лёгким металлическим подзвоном), грохот падающих жестяных банок и отчаянное мычание.
Алекс выскочил на улицу, на ходу пытаяcь вдеть ноги в тапки, которые, почуяв хаос, радостно запищали и попытались понести его в сторону, противоположную от шума.
— Тпру! Стой! Туда! — скомандовал Алекс, тыча пальцем в сторону площади, откуда валил густой дым, пахнущий горелым сеном и перегретым процессором.
Картина, открывшаяся его глазам, была достойна кисти самого безумного художника-футуриста. В центре деревни царил хаос. Стадо коров-киборгов, обычно мирно пасшееся на окраине, ворвалось на площадь. Но это были не те спокойные, флегматичные животные. Они были в ярости. Их мониторные глаза пылали красным светом, из механических ртов вырывался тот самый рёв, а копыта, подбитые резиной от покрышек, выбивали искры из брусчатки. Они носились по кругу, снося заборы, опрокидывая телеги с деталями и пугая до полусмерти местных кур.
Но самое странное было не это. Всё стадо, как по команде, устремило свои взоры на главную деревенскую вышку связи — ту самую, ржавую конструкцию с кучей антенн. И они... атаковали её. Они бодали её своими головами-мониторами, били копытами по опорам, пытаясь повалить. С вышки сыпались искры, и она раскачивалась с угрожающим скрипом.
— DDoS! DDoS! — кричал, бегая вокруг стада с сачком для бабочек, Дядя Вася. — Опять они DDoS-атаку устроили! Наша вышка не выдержит! Связь с внешним миром прервётся! Инопланетяне нападут!
— Какие нафиг инопланетяне?! — завопил другой голос. Это был Григорий. Он стоял на крыльце своего дома, с паяльником-рукой на перевес, и смотрел на бедствие с видом полководца, чью армию только что разбили. — Это они опять её за быка приняли! Смотрите! — он ткнул пальцем в вышку.
Алекс присмотрелся. И правда, на самой макушке вышки, среди спутниковых тарелок, кто-то прикрепил новенькую, блестящую антенну в форме бычьих рогов. Она ярко сверкала на солнце.
— Это кто сделал?! — взревел Григорий на всю деревню.
Из-за спины Дяди Васи робко высунулся тот самый бородач, с которым Алекс полол вирус-сорняки.
— Я, Гриша... Хотел как лучше... Усилить сигнал... Для стриминга...
— Для стриминга?! — Григорий побагровел. — Я тебя сейчас сам простримлю, мразь беспроводная! Снимай немедленно!
— Не подходи! — закричал Дядя Вася, отскакивая от взбешённой коровы по кличке Настасья Фёдоровна. — Они меня не подпустят! Они уже в раже! У них в головах сбой! Они видят в вышке соперника!
В этот момент на площадь вбежала Серафима, с растрёпанными волосами и с планшетом в руках.
— Дед! Я скачала логи! Это не просто сбой! Это вирус! «Бычья лихорадка»! Они видят любую высокую вертикальную конструкцию как угрозу своему главенству в стаде! Они будут атаковать, пока не разрушат её или пока не перегорят их процессоры!
— Великолепно! — саркастически проворчал Григорий. — Просто праздник какой-то. А антивирус есть?
— Есть, — Серафима показала на планшете файл с названием «Anti_Bull_OS.exe». — Но его нужно залить в каждую корову через порт для доения. Вручную.
Воцарилась гробовая тишина, нарушаемая только рёвом взбешённых киборгов и грохотом шатающейся вышки.
— Ну что, добровольцы? — обвёл всех взглядом Григорий. Его взгляд остановился на Алексе, который стоял в стороне, надеясь, что его не заметят. — Ага! «Ошибка 404»! Вот твой шанс проявить себя! Задание на сегодня: успокой стадо! Залий антивирус! Спаси деревню от DDoS-атаки!
Алекс почувствовал, как земля уходит из-под ног.
— Я?! Но они же меня... растопчут!
— Не растопчут, — возразила Серафима, и в её глазах читалась искренняя тревога за него. — Их можно отвлечь. Нужно... нужно создать угрозу. Большего «быка». Нужно активировать Гену.
— Гену? — переспросил Алекс.
— Робота-экскаватор, — пояснил Дядя Вася. — Он у нас на заднем дворе стоит, с прошлого сбоя. Он... ну, он немного не в себе. Любит танцевать. Если его запустить, он начнёт двигаться, издавать звуки, светиться — он привлечёт всё внимание стада на себя! Это даст нам время подойти к коровам и залить антивирус!
— И кто его будет запускать? — с ужасом спросил Алекс, уже догадываясь ответа.
— Ну, раз уж ты главный по успокоению... — усмехнулся Григорий. — Тебе и карты в руки. Вася, отведи его к Гене. Объясни, как с ним обращаться. А мы пока подготовим шприцы с антивирусом.
Алекса, без лишних слов, схватили под руки и потащили за околицу, к большому сараю, из которого доносилось громкое, ритмичное постукивание.
Внутри сарая, в полумраке, стояло нечто, что когда-то было экскаватором. Сейчас же это был шедевр хайтек-арта и безумия. Его кабина была раскрашена в неоновые цвета, на стреле висели гирлянды, а вместо ковша был приварен огромный, блестящий диско-шар. Рядом с гусеницами лежали колонки размером с холодильник.
— Это Гена, — с гордостью представил Дядя Вася. — Лучший танцор на все кластеры. Только он немного... зациклен. И не всегда понимает, где танец, а где работа.
— И что мне делать? — ошеломлённо спросил Алекс.
— Вот, — Дядя Вася вручил ему пульт дистанционного управления, собранный из старой игровой приставки и автомобильной сигнализации. — Красная кнопка — запуск. Синяя — выбор режима. Но будь осторожен с синей! Он там... чувствительный.
Алекс, с замиранием сердца, посмотрел на пульт, потом на гигантского робота-танцора. Сзади доносился рёв стада и крики жителей. У него не было выбора.
Он нажал на красную кнопку.
Гена вздрогнул. Его «глаза»-фары вспыхнули ярким светом. Из колонок грянула оглушительная музыка — нечто среднее между техно, народной пляской и звуком работающего отбойного молотка. Диско-шар на стреле завращался, отбрасывая по стенам сарая тысячи зайчиков.
— Так, теперь выводи его на открытую местность! — скомандовал Дядя Вася, уже отступая к выходу. — Используй джойстик!
Алекс, едва не оглохнув, начал тыкать в рычажки на пульте. Гена дёрнулся вперёд, снося ворота сарая, и выкатился на поле рядом с деревней. Его движения были резкими, угловатыми, но... ритмичными. Он тряс своей стрелой, приседал на гусеницах, и его диско-шар сверкал под такт музыки.
Эффект был мгновенным. Рёв стада прекратился. Коровы-киборги в один момент прекратили атаку на вышку и уставились на нового, гигантского, сверкающего и громко орущего «соперника». Их процессоры, затуманенные вирусом, оценили его размеры и шумность как прямую угрозу.
С мычанием, больше похожим на системный звук ошибки, всё стадо развернулось и ринулось к Гене.
— Ура! Сработало! — донёсся крик Серафимы. — Алёша, держи их подальше от деревни! Мы начинаем!
Алекс понял, что его роль на этом не закончилась. Он был теперь и всадником, и диджеем, и матадором для стада взбешённых киборогов. Он начал двигать джойстиком, отводя Гену в поле. Стадо послушно бежало за ним, мыча и потрясая головами.
Но тут Алекс вспомнил про синюю кнопку. «Выбор режима». Любопытство пересилило страх. Он нажал на неё.
Музыка резко сменилась. Вместо техно-пляски зазвучал плавный, чувственный латиноамериканский мотив. И Гена... преобразился. Его движения стали плавными, волнообразными. Он начал покачивать стрелой, как бёдрами, и его диско-шар завращался медленнее, излучая романтическое мерцание.
Стадо остановилось в недоумении. Коровы перестали мычать и смотрели на Гену с завороженным видом. Одна из них, Настасья Фёдоровна, сделала шаг вперёд и... легонько качнула своим мониторным задом в такт музыке.
— О нет, — прошептал Алекс. — Он их... соблазняет!
Это было и ужасно, и гипнотически забавно. Гигантский экскаватор танцевал танго с десятком очарованных им коров-киборгов.
— Алёша, что ты делаешь?! — крикнула Серафима, которая с шприцем в руках подкрадывалась к ближайшей корове. — Они же сейчас совсем отключатся!
Алекс судорожно стал тыкать в синюю кнопку, пытаясь вернуть прежний, агрессивный режим. Гена переключался с латины на техно, с техно на какой-то брейк-данс, потом на вальс. Стадо металось, не зная, как реагировать: то готовилось к атаке, то замирало в очаровании, то пыталось неуклюже повторить па робота.
Это длилось несколько минут. Алекс был в панике, но постепенно он начал улавливать логику. Красная кнопка — стоп/старт. Синяя — цикл по режимам. Нужно было поймать тот самый, первый, агрессивный техно-ритм.
Наконец, он поймал. Музыка снова загрохотала, Гена затряс стрелой, и стадо, выведенное из состояния транса, снова пришло в ярость и ринулось в атаку.
— Так! Держи их так! — скомандовал Григорий, который уже сам, с огромным шприцем, бегал между коровами, втыкая им иглы в порты на боках. — Вася, левей! Левее заходи! Серафима, осторожно, эта ещё не обезврежена!
Алекс маневрировал, отводя стадо от деревни и не давая им приблизиться к Гене слишком близко. Это был самый странный и напряжённый танец в его жизни. Он, Алексей Соколов, московский мажор, стоял в пыльном поле и дистанционно управлял танцующим экскаватором, чтобы отвлечь стадо заражённых вирусом коров-киборгов. Если бы ему кто-то рассказал об этом месяц назад, он бы отправил этого человека в психушку.
Постепенно работа пошла на лад. Одна за другой коровы, получив дозу антивируса, успокаивались. Красный свет в их глазах гас, сменяясь на привычный зелёный. Они начинали мирно мычать и щипать траву, как ни в чём не бывало, словно только что не пытались уничтожить деревенскую инфраструктуру.
Когда последняя корова была «вылечена», Алекс с облегчением выключил Гену. Музыка стихла, диско-шар остановился. Воцарилась тишина, нарушаемая только мирным похрустыванием травы и тяжёлым дыханием Алекса.
Он стоял, обливаясь потом, его руки дрожали от напряжения. Пульт был мокрым от ладоней.
К нему подошли Серафима, Дядя Вася и... Григорий. Дед молча смотрел на него. Его лицо было серьёзным.
— Ну что, «Ошибка 404»... — начал он. — Ты... гм... не подвёл.
Это было почти похвала. От Григория — просто невероятно.
— Справился, — кивнул Дядя Вася, хлопая Алекса по плечу. — Настоящий кибер-ковбой. Хоть сейчас на родео.
— Спасибо, Алёша, — тихо сказала Серафима, и её улыбка стоила всех перенесённых ужасов. — Без тебя мы бы не справились.
— Да ладно, — смущённо пробормотал Алекс, отводя взгляд. — Ерунда какая-то.
— Это не ерунда! — внезапно оживился Григорий. — Это тест на смекалку и реакцию! А ты знаешь, что теперь нужно сделать?
Алекс с опаской посмотрел на него.
— Что?
— Убрать за ними! — дед ткнул пальцем в поле, усеянное теперь не только травой, но и кусками выбитой из коров изоляции, отвалившимися датчиками и лужами машинного масла. — Любой кризис — это не только его преодоление, но и последующая уборка! Вот тебе мётла, вот совок. И чтоб до темноты было чисто! А то ночью придут дикие кабаны-хакеры — всё растащат на запчасти!
Он сунул Алексу в руки деревянную метлу с сенсором на рукоятке и жестяной совок с надписью «Для ядерных отходов». Дядя Вася вздохнул и потрепал Алекса по плечу.
— Ничё, я помогу. Я телегу подгоню.
Алекс стоял с метлой в руках и смотрел на огромное поле, усеянное кусками железа. Он был уставшим, грязным, пропахшим дымом и коровьим навозом. Но на душе у него было странно спокойно и даже... хорошо. Он сделал это. Он справился с паникой, с хаосом, с безумием. И его за это поблагодарили. Даже старый ворчун.
Он вздохнул, взял метлу потвёрже и повёл первый взмах. Сзади послышался скрип телеги, которую подгонял Дядя Вася. А с другой стороны поля к нему с другой метлой шла Серафима.
— Не могу же я тебя одного оставить, — сказала она, и её глаза смеялись.
Они молча работали несколько часов, сгребая мусор после «кибер-корриды». Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в сумасшедшие розовые и фиолетовые тона. Алекс не говорил ни слова. Он просто работал, изредка поглядывая на Серафиму. И он понимал, что ни за какие деньги в мире не променял бы этот момент на свою старую жизнь в Москве. Здесь, в этом безумном месте, пахнущем гарью и травой, он чувствовал себя более живым, чем когда-либо прежде.
Он заработал не газики. Он заработал нечто большее. Уважение. И может быть, может быть, шанс.
✅Подпишись, чтобы не пропустить следующую главу✅