Утро в Кибердеревне начиналось не с пения птиц, а с мерного, нарастающего гула генератора и кисловатого запаха палёной микросхемы, который витал в воздухе вместо аромата свежей выпечки. Алекс проснулся от того, что его «койка с функцией восстановления» решила, что он достаточно отдохнул, и принялась нежно, но настойчиво вибрировать, издавая звук, похожий на разряженный электробритву.
— Выключись, — буркнул Алекс, накрывая голову подушкой, которая, к его удивлению, оказалась набита мелкими пенопластовыми шариками и почему-то пахла мятой и озоном.
Подушка в ответ запищала и выпустила маленькую струйку холодного воздуха. Алекс дёрнулся и сел на кровати. Он спал в своей одежде — той самой холщовой рубахе и штанах. Его «тапки с подзаводом» у изголовья мигали зелёным светом, сигнализируя о полном заряде. За окном уже вовсю кипела жизнь: слышался скрежет металла, прерывистые гудки, чьё-то возбуждённое квохтанье (возможно, опять те самые куры-несушки) и доносился всё тот же неумолимый гул генератора.
Он был здесь. До сих пор здесь. Это не был сон. Это была его новая реальность. Реальность, пахнущая паяльной кислотой и надеждой на то, что сегодня он сможет поесть не в долг.
Мысль о долге в пять газиков перед Кибербабкой заставила его подняться. Он вышел из своей каморки в «общежитии», которое представляло собой длинный барак, разделённый фанерными перегородками на клетушки. В общем зале уже суетились несколько таких же, как он, «новеньких». Один парень с заспанным лицом пытался «запустить» электрический чайник, стуча по нему гаечным ключом и приговаривая: «Ну, пожалуйста, вскипятись, я тебе новый ТЭН поставлю!». Другой с ужасом смотрел на свои штаны, на которых за ночь выцвел и осыпался какой-то светящийся узор, видимо, нанесённый кислотными осадками.
Алекс молча прошёл мимо них. У него не было времени на их проблемы. У него была цель. Заработать. Выжить. И может быть, снова увидеть ту самую девушку с глазами цвета настоящего неба.
На улице его сразу же окликнул знакомый хриплый голос.
— Алёшка! А я тебя ищу! Проспал, что ли? Работа же!
Дядя Вася стоял рядом со своим трактором-трансформером и с аппетитом уплетал что-то из жестяной миски. В миске дымилась каша странного фиолетового цвета, в которой плавали кусочки... микросхем?
— Позавтракал? — с набитым ртом спросил Вася. — Нет? Ну и ладно, сэкономишь. Пошли, на солевой ферме дел по горло. Одну турбину клинит, без тебя не справимся.
— Я не механик, — попытался возразить Алекс.
— А кто спрашивает? — удивился Дядя Вася. — Ты тут пока что пустое место. Руки есть? Есть. Ноги есть? Тоже есть. Значит, будешь тем, кем я скажу. Сегодня ты — механик. Завтра — дояр. Послезавтра — антивирусный агент. У нас тут всё просто.
Алекс вздохнул и покорно поплёлся за ним к знакомому сараю, из которого валил густой пар и доносилось бурление. По пути они снова прошли мимо центральной площади. И снова Алекс увидел её. Серафиму.
Она сидела на той же лавочке под дубом-сервером и что-то чинила. На коленях у неё лежал тот самый робопёс Барбос v2.0. Он был неподвижен, его красный глаз-сканер был потухшим, а из открытого отсека на спине торчали провода. Серафима с лёгкой ноткой сосредоточенности на лице аккуратно паяльником прикасалась к чему-то внутри, её пальцы работали быстро и уверенно. Рядом сидел её дед, Григорий, и сварливо наблюдал за процессом, попивая что-то из кружки, от которой шел лёгкий парок.
— Опять этот железяка сломался? — крикнул им Дядя Вася. — Гриша, да когда ты его уже на свалку сплавишь?
— Молчи, Вася! — огрызнулся Григорий. — Это не собака виновата, это прошивка кривая! Я её сам писал, она идеальная! Это он, дурак, сам себя заразил, на почтовых дронов гоняясь! Серафима, дай я посмотрю!
Он потянулся своей паяльник-рукой к собаке, но Серафима мягко отвела её.
— Дедуля, ты его в прошлый раз до состояния утюга довёл. Дай я сама.
В этот момент её взгляд встретился с взглядом Алекса. Она слабо улыбнулась и кивнула ему. Алекс почувствовал, как у него зашелестели уши и вспотели ладони. Он неуклюже кивнул в ответ.
Григорий, заметив этот немой обмен приветствиями, нахмурился как туча.
— Ты чего это тут замешкался, «Ошибка 404»? — рявкнул он на Алекса. — Васе мешаешь работать? Бездельничаешь? В мои годы я уже на трёх работах пахал, чтобы газиков накопить на первый жилой модуль! А вы все, сопляки, только по бабам глазеть горазды!
— Дедуля! — укоризненно сказала Серафима.
— А что? Правда! — Григорий поднялся с лавочки и подошёл к Алексу вплотную. Тот инстинктивно отступил на шаг. — Смотри на него! Руки белые, мягкие, как у коровы Настасьи вымя! В жизни молотка в руках не держал! И ты, — он ткнул пальцем в грудь Алексу, — смеешь на мою внучку заглядываться? Ты ей даже тапки новые купить не сможешь, если они сломаются! Ты что ей можешь предложить? А? Расскажешь, как в своём «Ламборджини» по Москве гонял? Да мы тут на картошке быстрее ездим!
Алекс стоял, сжав кулаки и чувствуя, как по щекам разливается краска стыда и злости. Он ненавидел этого ворчливого старика. Но ещё больше он ненавидел то, что в его словах была правда. Он был здесь никем. Пустым местом.
— Я всё могу, — сквозь зубы пробормотал он.
— Что-что? — переспросил Григорий, приставляя к уху свою паяльник-руку, как слуховой аппарат. — Не слышу! Говори громче, если мужик!
— Я сказал, я всё могу! — уже громче выкрикнул Алекс. — Я научусь! Я буду зарабатывать!
Григорий усмехнулся, и его усы дёрнулись.
— Ого! Как закипел! Ну ладно, проверим. Хочешь доказать, что ты не просто городское говно? Выполни для начала простенькое задание.
Он указал на неподвижного Барбоса.
— Вот этот пёс. У него глюк. Он вместо тапок мне аккумуляторы таскает и на почтальонов кидается. Серафима говорит, прошивку надо поправить. Но у меня руки-крюки, — он постучал паяльником по своей металлической конечности, — мелкие детали не для меня. Вот ты, с твоими белыми ручками, возьмёшься? Перепрошьёшь ему мозги? Сделаешь так, чтобы он был нормальной собакой?
Алекс посмотрел на неподвижную железяку, на торчащие провода, на Серафиму, которая смотрела на него с лёгкой тревогой и надеждой. Он не имел ни малейшего понятия о том, как прошивать что-либо. Самое сложное, что он делал в жизни — это переустанавливал Windows с флешки.
— Ну? — подначил Григорий. — Слабо? Тогда катись отсюда и не пылись тут.
— Я сделаю, — вдруг выпалил Алекс. Он сам не понял, откуда взялась эта уверенность. Может, от её взгляда. Может, от желания доказать этому старому хрычу, что он чего-то стоит.
— Вот это по-нашему! — просипел Григорий, и в его глазах мелькнул огонёк, который мог быть как одобрением, так и злорадством. — Даю тебе сроку — до заката. Всё, что нужно, — у Серафимы есть. Вася, ты свободен. Он сегодня у меня работает.
Дядя Вася пожал плечами, забрался в свой трактор и укатил по своим делам, оставив Алекса наедине с семьёй кибер-сантехника.
Серафима молча подвинулась на лавочке, давая Алексу место рядом. Перед ним на коленях лежал разобранный робопёс. От него пахло машинным маслом и чем-то горьким, перегоревшим.
— Не бойся, — тихо сказала Серафима. — Он не живой. Ты его не покалечишь. Худшее, что может случиться — он перестанет работать совсем. Вот, — она протянула Алексу небольшой, похожий на смартфон прибор с экраном и шлейфом с штекером на конце. — Это программатор. Воткни его в основной порт. Я покажу, куда.
Дрожащими от волнения руками Алекс взял прибор. Серафима аккуратно отвела мешающие провода и указала на небольшой разъём глубоко в «теле» собаки.
— Вставляй. Только аккуратно, не перепутай полярность.
Алекс, стараясь дышать ровно, вставил штекер. Экран программатора ожил, показав синий экран с кучей непонятных строк кода.
— Вот, — Серафима перелистнула на планшете несколько страниц с схемами. — Это старая прошивка. Дед её вечно правит, чтобы пёс был «злее». Вот здесь он изменил параметры распознавания. А здесь — алгоритм, чтобы он приносил не палки, а источники энергии. Нужно найти оригинальную прошивку и залить её.
— А где её взять? — растерянно спросил Алекс.
— В интернете, — просто ответила Серафима.
Алекс уставился на неё.
— Здесь есть интернет?
— Конечно есть! — удивилась она. — Правда, медленный. И через спутник. И Кибербабка говорит, что им управляют рептилоиды, чтобы следить за нами. Но для скачивания прошивки сойдёт. Вот, — она протянула ему другой гаджет — что-то вроде рации с маленьким экранчиком. — Это мобильный модем. Лови сигнал на вышке. Только не в часы пик, а то все сериалы качают, ничего не загрузится.
Алекс, чувствуя себя героем какого-то плохого фантастического фильма, взял «модем». Серафима продиктовала ему заветный адрес: «w-w-w точка bark-dog точка ru слеш firmware слеш original слеш barbo_s_v2_0.zip».
Он тыкал в кнопки на рации, пытаясь поймать прерывистый, шипящий сигнал. На экране медленно, по букве, стала появляться надпись: «Подключение... Нестабильное... Скорость: 0.1 байт/сек». Это был невероятно долгий процесс.
Пока модем шипел и пытался подключиться к сети рептилоидов, Алекс сидел рядом с Серафимой и смотрел, как она ловко управляется с паяльником, припаивая отошедший контакт.
— Ты где этому научилась? — спросил он.
— Дед учил, — улыбнулась она. — Он, конечно, ворчун, но лучший мастер на всю округу. Я с детства у него в мастерской пропадала. Мне нравилось, как всё устроено внутри. Всё просто, всё логично. В отличие от людей.
Она сказала это без намёка на грусть, просто как констатацию факта.
— А тебе... тебе не скучно здесь? — осторожно спросил Алекс. — Не хочется... уехать? В город?
Серафима на мгновение задумалась, её паяльник замер в воздухе.
— Иногда... снятся другие места. Но здесь мой дом. Здесь всё знакомо. И всё нуждается в помощи. Вот эти домики, эти животные, эти люди... Они как большие, неуклюжие дети. Без меня и деда они бы совсем развалились.
В её словах была такая глубокая, спокойная уверенность, что Алексу стало немного стыдно за свою собственную, недавнюю жизнь, состоявшую из поиска развлечений и траты денег.
Внезапно модем в его руках запищал и выдал на экране долгожданное: «Соединение установлено! Скачивание... 1%...».
— Ура! — обрадовался Алекс. — Пошло!
Они просидели так ещё добрый час, пока медленно, с перерывами, файл с прошивкой скачивался из недр рептилоидного интернета. Алекс слушал рассказы Серафимы о жизни деревни, о том, как «солевая ферма» однажды дала сбой и начала производить вместо газиков бесконечные спам-письма, которые потом неделю выплёскивало из почтового ящика Кибербабки. Он смеялся, и это был первый искренний смех с тех пор, как он оказался здесь.
Наконец, скачивание завершилось. Алекс, под руководством Серафимы, подключил программатор к основному порту Барбоса и запустил процесс прошивки. Экранчик показал зелёную полосу, поползшую слева направо.
— Всё, — выдохнула Серафима. — Теперь ждём. Главное — не отключать питание.
Их ожидание прервал тяжёлый шаг. К ним подошёл Григорий.
— Ну что, хакер городской? Справился? Или только вид делаешь, что умный?
— Всё почти готово, — с вызовом в голосе сказал Алекс. — Ждём завершения.
Григорий хмыкнул, но ничего не сказал. Он уселся рядом на землю и стал наблюдать. Все трое молча смотрели на зелёную полоску на экране. Она заполнила 95%... 96%...
И в этот момент из-за угла выскочила курица-несушка. Она пронеслась мимо, испуганно кудахтая «Ко-ко-ко Error 500!» и снесла прямо на дорожку яйцо с рекламой доширака.
И случилось то, чего никто не ожидал. Барбос v2.0, который был полностью выключен и разобран, вдруг дёрнулся. Его красный глаз-сканер вспыхнул. Он издал рычащий звук, вырвал шлейф программатора из порта и, не закрывая отсек на спине, с проводами, болтающимися, как кишки, ринулся за курицей.
— Барбос, нет! — вскрикнула Серафима.
Но было поздно. Пёс нёсся по площади, яростно лая обрывками кода: «Гав! 404! Вхум! Access denied!». Курица, визжа, улепётывала от него. Жители деревни выскакивали из изб, чтобы посмотреть на представление.
— Вот чёрт! — завопил Григорий. — Он недопрошился! Он теперь вообще непредсказуемо работать будет! Ловите его!
Алекс, не думая, бросился вдогонку. Его тапки, чувствуя адреналин, включили режим ускорения и понесли его по деревне с такой скоростью, что ветер свистел в ушах. Он нёсся за обезумевшим робопёсом, который метался между домами, пугая кур и вызывая переполох.
В конце концов, Барбос загнал курицу в угол у забора из старых автомобильных радиаторов. Он приготовился к прыжку, его фрезы-зубы завращались с угрожающим жужжанием. Алекс, не раздумывая, сделал отчаянный выпад и накрыл собаку своей собственной курткой. Под курткой что-то затрещало, полыхнуло парой искр, и Барбос затих.
Алекс, тяжело дыша, поднялся. Он был в грязи, его куртка была порвана и подпалена, но он поймал эту чёртову железяку.
К нему подбежали Серафима и Григорий. Дед молча откинул куртку. Барбос лежал без движения. Григорий ткнул его паяльником-рукой. Пёс не реагировал.
— Убил, — мрачно констатировал Григорий. — Совсем. На свалку его.
— Подожди, — сказала Серафима. Она перевернула пса, заглянула внутрь и вдруг рассмеялась. — Смотрите!
Оказалось, что в суматохе Алекс не просто накрыл собаку, а своим телом вогнал торчащие провода обратно в разъёмы и случайно замкнул два контакта, которые и отвечали за аварийное отключение. Прошивка, хоть и не до конца, но залилась. И самое главное — параметры были сброшены на заводские.
Она быстрым движением руки поправила один проводок, и Барбос вдруг дёрнулся. Его глаз засветился ровным зелёным светом. Он поднялся, тряхнул корпусом, как настоящая собака, и... подошёл к Алексу. В его пасти что-то блеснуло. Это был не аккумулятор. Это был... его же тапок, который слетел с ноги во время погони.
Барбос аккуратно положил тапок к ногам Алекса и сел, виляя антенной-хвостом.
Наступила тишина. Григорий смотрел то на пса, то на Алекса с немым изумлением.
— Ну ёлки-палки, — наконец выдохнул он. — Получилось. Случайно, криво, но получилось.
Алекс, всё ещё не веря своему счастью, поднял тапок. Барбос радостно завилял «хвостом» сильнее.
— Ладно, — буркнул Григорий, разворачиваясь и уходя. — Задание засчитывается. Молодец, что не струсил. Но это только начало, «Ошибка 404»! Завтра придёшь ко мне на соляную шахту. Настоящая работа будет. Посмотрим, как ты там справишься.
Он ушёл, оставив Алекса и Серафиму наедине с ожившим робопёсом.
— Спасибо, — сказала Серафима, и её глаза сияли. — Ты настоящий герой.
Алекс смотрел на неё, на принесённый тапок, на зелёный глаз послушного Барбоса. Он был грязный, уставший, его куртка была испорчена. Но он никогда в жизни не чувствовал себя таким... значимым. Таким полезным. Таким живым.
Он выполнил первое задание. Он доказал деду, что он не просто пустое место. И он увидел её улыбку, направленную именно на него.
Это стоило всех газиков на свете. И даже интернета рептилоидов.
✅Подпишись, чтобы не пропустить следующую главу✅