Кочевой уклад свойственен многим народам, которые живут там, где ресурсы скудны. До изобретения сельского хозяйства все человечество перемещалось с места на место по мере истощения запасов пищи.
Но с появлением скотоводства этот образ жизни был значительно усовершенствован, так как был куда более продуктивным. Подсчитано, что на территории Франции может существовать только несколько десятков тысяч охотников-собирателей. При этом, она могла бы прокормить миллионы кочевников.
Несмотря на исторически сложные отношения со степным миром, Российская империя покровительствовала тем кочевникам, которые находились под ее властью. Калмыки, буряты, башкиры были важной составной частью императорской армии; нередко считались составной частью казачества; а также являлись поставщиками коней.
Степень их интеграции в дореволюционное общество был разным. Но царские власти ценили кочевников, допускали внутреннее самоуправление и признавали их жизненный уклад. То же самое касалось оленеводов тундры, хотя их полезность для государства в силу меньшей численности была гораздо скромнее. Но и они считались важной составной частью империи, ибо добывали пушного зверя, торговали им и им же платили ясак.
Поэтому за сотни лет у наших кочевников практически не изменился образ жизни – вольности скотоводов гарантировала сама власть. И даже периодически давала им новые земли: так, калмыки переместились ближе к Каспию из Среднего Поволжья, а из казахских степей под Астрахань прикочевала Букеевская орда.
Напротив, советская власть повела принципиальную борьбу хоть и не с самими кочевниками, но с их традиционным образом жизни. И многое сделала, чтобы сломить старинный степной уклад. Принудительным путем разные стойбища и семьи объединялись в колхозы, и не идти туда было невозможно, т.к. у хозяев силой забирали их скот. В результате еще до начала Великой отечественной целые народы осели на землю. Но это далось им большой ценой.
Само по себе кочевничество ни в чем не противоречило принципам социализма. Они вообще не про традиции того или иного народа и не про образ жизни, а про борьбу эксплуатируемых и эксплуататоров.
Однако, коммунисты в духе своего времени очень верили в науку и прогресс. А они говорили, что развитие современной социалистической нации на подобном экономическом базисе невозможно. Кочевое скотоводство вообще плохо кормит людей, поэтому численность кочевников уступает численности оседлых народов. Любая засуха может стать фатальной для целого народа, если этот народ не занимается земледелием и не заготавливает для своих животных иные корма.
Из-за низкой плотности населения невозможно создавать школы, торговля становится не рентабельной, а из-за отсутствия городов нет промышленности и любимого леваками рабочего класса.
Поскольку люди живут родовыми общинами, они не воспринимают себя, как единый народ. Если ты по той или иной причине появился за пределами племенной территории – не сносить тебе головы. Кража невест и угон скота (и сопутствующие человеческие потери при этом) являются совершенно обычным делом. И развитие застывает на уровне средневековья.
Вот почему кочевой образ жизни при коммунистах был фактически запрещен. Советская власть принудительно сгоняла людей в колхозы и создавала необходимую социальную инфраструктуру. С помощью русских из средней полосы были построены школы, больницы, заводы, фабрики, университеты.
В краткосрочной перспективе это привело к демографическим потерям, так как не всех это устраивало, а большевики без зазрения совести применяли силу. Однако, затем начался быстрый рост, и за десятилетия советской власти и еще больше после распада СССР численность кочевых народов удвоилась и утроилась.
В настоящее время казахи, киргизы, туркмены и представители малочисленных кочевых народностей Сибири являются вполне современными людьми. Они умеют и в искусство, и в науку – и не вымирают тысячами при любой эпидемии или засухе.