Олег пил уже третий месяц подряд. После увольнения с завода.
— Временно, — говорил он тогда. — Найду что-то получше.
Но искать не торопился. Зато бутылку находил каждый день.
Деньги кончились быстро. Выходное пособие пропил за две недели. Потом начал требовать мою зарплату.
— Давай деньги, Света.
— Олег, на продукты надо оставить...
— Какие продукты? Картошка дорогая что ли?
— Не только картошка. Мясо, молоко...
— Мясо! — хохотал он. — Барыня захотела мяса! Будешь картошку есть и радоваться!
Первые недели я ещё пыталась договориться:
— Олег, может, хватит пить? Поищем работу вместе...
— Заткнись! Мужик отдыхает после трудовых будней!
— Какие трудовые будни? Ты месяц не работаешь!
— Месяц?! — взбесился он. — А десять лет на заводе не считается?! Десять лет горб гнул!
— Считается, но...
— Никаких "но"! Заслужил отдых!
Отдых затянулся. А деньги всё кончались.
— Света! Иди сюда! — орал Олег из комнаты.
— Что?
— Денег давай! Магазин закрывается!
— Олег, я вчера дала. Две тысячи.
— Две тысячи? — Он встал с дивана, качаясь. — Где остальные?
— Какие остальные?
— Зарплата у тебя пятнадцать тысяч! Где тринадцать?
— На коммуналку ушло. На продукты.
— На продукты?! — заорал он. — Какие нах продукты?! Хлеб и картошка — вот твои продукты!
— Олег, мы же люди...
— Люди?! — Он схватил меня за плечи. — Люди работают! А не бездельничают!
— Я работаю!
— Ты — да! А я что?!
— Ты пьёшь, — тихо сказала.
Влетела мне пощёчина. Сильная.
— Что ты сказала?
— Ничего... — прошептала, прижимая щёку.
— Повтори!
— Я ничего не говорила...
— Вот и молчи! И деньги неси!
Пришлось дать ещё тысячу. Из остатков на неделю.
Так продолжалось два месяца. Олег требовал деньги каждый день. Я отдавала всё до копейки. Питались макаронами и дешёвой тушёнкой.
— Когда на работу устроишься? — спрашивала осторожно.
— Когда найдётся нормальная работа! — огрызался он. — Не за копейки вкалывать!
— А что нормальная?
— Ну... чтобы зарплата хорошая была. Коллектив приличный.
— А искать будешь?
— Ищу! Каждый день ищу! По интернету смотрю!
По интернету он смотрел футбол и ролики. А резюме так и не написал.
Через месяц началось совсем плохое.
— Света! — заорал Олег, ворвавшись в кухню. — Ты что тут делаешь?
— Ужин готовлю.
— Какой ужин? Седьмой час! Магазины закрываются!
— Олег, денег нет...
— Как нет?! — Он схватил мою сумку. — А это что?!
В кошельке лежала тысяча рублей. Последняя до зарплаты.
— Это на хлеб и молоко...
— На хлеб?! — взревел он. — Мне на опохмел нечего купить, а она на хлеб деньги прячет!
И выхватил всю тысячу.
— Олег, но завтра есть нечего будет...
— Завтра зарплату получишь!
— Зарплата через три дня...
— Три дня проголодаешь — не умрёшь! — И ушёл, хлопнув дверью.
Вернулся поздно вечером. Пьяный в стельку.
— Света! Жрать давай!
— Олег, нечего готовить. Денег же не дал...
— Как нечего?! — Он покачнулся. — В холодильнике что?
— Картошка только. И та вчерашняя.
— Вари картошку!
— Сварить можно. Но соли нет...
— Какой ещё соли?! Кончилась что ли?
— Неделю назад кончилась...
— А почему не купила?!
— На что? Денег не даёшь...
Тут он окончательно взбесился:
— Денег не даю?! Я что, не мужчина?! Не добытчик?!
— Олег, ты же не работаешь...
— Не работаю?! — заорал он. — А кто десять лет семью кормил?! Кто?!
— Ты кормил... Но сейчас...
— Сейчас что?! Сейчас я тебе не муж?!
— Муж, конечно...
— Тогда почему не уважаешь?! Почему денег жалеешь?!
Логики в словах не было никакой. Но спорить было опасно.
— Уважаю, Олег. Денег просто нет...
— Нет?! — Он полез в мою сумку. — А зарплату когда получила?
— Неделю назад. Но мы же всё потратили...
— Всё потратили! — передразнил он. — На что потратили?!
— Ты брал каждый день...
— Я брал! Значит, это я виноват?!
— Я не говорила что ты виноват...
— Говорила! Слышал! — Он схватил меня за руку. — Значит, муж виноват что денег нет?!
— Олег, отпусти...
— Отпустить?! Сначала объяснись! Почему я виноват?!
— Никто не виноват... Просто денег нет...
— А где деньги?! Куда дела?!
— Олег, ты же сам брал... Каждый день...
— Врёшь! — заорал он и толкнул меня. — Тратишь на себя! На тряпки всякие!
Я упала на табуретку. Больно ударилась спиной.
— Какие тряпки? Я ничего не покупаю...
— Не покупаешь? А новые колготки откуда?
— Олег, это старые колготки...
— Старые?! Вчера не было, сегодня есть!
— Были! Просто ты не видел...
— Не видел! — Он навис надо мной. — Значит, я слепой?!
— Не слепой... Просто не обращал внимания...
— Не обращал внимания! А на что ещё не обращаю внимания?! На любовников?!
— Какие любовники? О чём ты?
— А кто тебе деньги даёт на колготки?!
— Никто не даёт! Зарплату трачу!
— Зарплату! — захохотал он. — Всю зарплату мне отдаёшь! Откуда деньги?!
Я поняла что объяснить ему ничего нельзя. В таком состоянии он ничего не слышит.
— Олег, пошли спать. Утром поговорим...
— Спать?! — взбесился он. — Я есть хочу! А ты про сон!
— Сейчас картошку сварю...
— Без соли картошку?! Свинье скармливать только!
— Олег, завтра куплю соли...
— Завтра! Всё завтра! А сегодня что?!
— Сегодня... потерпим...
— Потерпим! — заорал он. — Я должен терпеть?! Мужик в своём доме терпеть должен?!
— Не должен, конечно...
— Тогда жрать неси! Нормальную еду!
— Олег, больше нечего готовить...
— Нечего?! — Он пошатнулся. — А в магазин сходить?!
— На какие деньги? Ты же всё взял...
— Взял?! Я что, воровал?!
— Не воровал... Просто денег не осталось...
— Не осталось! — Он схватил сковороду со стола. — А это на что купила?!
— Это старая сковорода...
— Старая?! Новая! Вчера покупала!
— Олег, эта сковорода у нас три года...
— Три года?! — Он размахнулся сковородой. — Врёшь! Новая!
Я увернулась. Сковорода прошла мимо головы.
— Олег, успокойся!
— Успокоиться?! Жена врёт, а я должен успокаиваться?!
— Я не вру...
— Врёшь! Про колготки врала! Про сковороду врёшь! Про деньги врёшь!
— Олег, что с тобой? Мы же семья...
— Семья! — захохотал он. — Какая семья?! Жена мужа не уважает! Денег жалеет! Любовников заводит!
— Каких любовников? Олег, ты что несёшь?
— Несу?! Значит, я псих?!
— Не псих... Просто пьяный...
Тут он окончательно озверел:
— Пьяный?! Я пьяный?!
И врезал мне кулаком в живот. Я согнулась от боли.
— Пьяный?! — орал он. — Повтори!
— Олег... больно...
— Больно?! А мне каково?! Жена не уважает! Пьяным обзывает!
— Я не хотела...
— Не хотела! — Он схватил меня за волосы. — А что хотела?! Унизить?!
— Ничего я не хотела...
— Ничего! Случайно получилось! — Дёрнул за волосы так, что слёзы выступили. — Случайно!
— Олег, отпусти...
— Отпустить?! Чтобы ещё раз обозвала?!
— Не буду больше...
— Не будешь! — Он толкнул меня к дивану. — А извиниться?!
— Прости, Олег...
— Прости! — передразнил он. — Поздно извиняться!
— Олег, я правда не хотела...
— Не хотела! — заорал он. — Тогда на коленки вставай! Проси прощения как следует!
— Что?
— На коленки! И проси прощения!
— Олег, это же глупо...
— Глупо?! — взбесился он. — Значит, муж глупый?!
— Не глупый...
— Тогда на коленки! Живо!
Пришлось встать на колени. Унизительно, но спорить было страшно.
— Прощения прошу, Олег...
— Неискренне! — недовольно сказал он. — По-настоящему проси!
— Прости меня, Олег. Больше не буду...
— Не будешь что?
— Не буду... обзывать тебя...
— Правильно! — довольно кивнул он. — Запомни это! Муж в доме главный!
— Запомню...
— И денег не жалей! Мужику на опохмел дать — святое дело!
— Хорошо...
— Вот и договорились! — Он плюхнулся на диван. — А теперь жрать неси!
— Олег, но готовить нечего...
— Опять началось! — взвился он. — Только что на коленках стояла, а уже забыла!
— Не забыла... Просто еды нет...
— Еды нет! — Он вскочил. — А в холодильнике что?!
— Картошка вчерашняя...
— Картошка есть — значит, еда есть! Готовь!
— Без соли же...
— Без соли так без соли! Не умрёшь!
Пришлось варить картошку без соли. Олег сидел за столом, качался на стуле.
— Долго ещё?
— Почти готово...
— Почти! Сколько можно варить?!
— Сейчас... — Я слила воду, выложила картошку на тарелку.
— Наконец-то! — Олег попробовал вилкой. — Фу! Гадость!
— Олег, соли же нет...
— Соли нет! Всё у тебя нет! — Он швырнул тарелку об пол. — На! Ешь сама!
Картошка разлетелась по всей кухне. Тарелка разбилась.
— Олег, зачем ты...
— Зачем?! — заорал он. — Потому что надоело! Надоела твоя нищета!
— Какая нищета? Мы нормально жили...
— Нормально?! Картошка без соли — это нормально?!
— Ты же сам денег на соль не даёшь...
— Опять я виноват! — взбесился он. — Всегда я виноват!
— Никто не виноват...
— Не виноват! Тогда почему жрать нечего?!
— Олег, деньги кончились...
— Кончились! — Он подошёл ко мне вплотную. — А где взять?!
— На работу устроишься — будут деньги...
— На работу! — заорал он. — Значит, всё-таки я виноват! Не работаю!
— Я не говорила что ты виноват...
— Говорила! Слышал! — Он схватил меня за плечи. — Мужик должен работать?!
— Должен...
— А если не хочет?!
— Как не хочет?
— А вот так! Не хочет и всё! — Тряхнул меня. — Имею право не хотеть?!
— Имеешь, но тогда...
— Тогда что?! Жена не будет уважать?!
— Буду уважать...
— Врёшь! Не будешь! Уже не уважаешь!
— Уважаю, Олег...
— Тогда докажи!
— Как?
— А вот как! — Он потащил меня в спальню. — Видишь кровать?
— Вижу...
— На кровати кто спит?
— Мы...
— Мы! — кивнул он. — А кто за кровать платил?!
— Ты платил... Когда работал...
— Правильно! Я платил! — Он сорвал с кровати подушку. — Значит, кровать чья?!
— Наша общая...
— Наша?! — взбесился он. — Моя кровать! За мои деньги купленная!
— Олег, что ты делаешь?
— Объясняю! — Он швырнул подушку на пол. — Денег нет — спи на полу!
— Как на полу?
— А вот так! — Стащил одеяло. — Кто не приносит денег — тот на полу и спит!
— Олег, но я же работаю! Всю зарплату отдаю!
— Всю зарплату! — захохотал он. — Пятнадцать тысяч! А мне сколько надо?!
— Сколько?
— Тысяч пятьдесят минимум! А лучше сто!
— Где я столько возьму?
— Не знаешь? — ухмыльнулся он. — А любовники на что?
— Какие любовники, Олег? Опомнись!
— Опомниться! — заорал он. — Значит, я сумасшедший?!
— Не сумасшедший... Пьяный...
— Пьяный! Опять пьяный! — Он схватил матрас. — Всё! Спать будешь на полу!
И стащил матрас с кровати.
— Олег, остановись! Что с тобой?
— Со мной всё нормально! — рычал он, волоча матрас в коридор. — Это с тобой что-то не так!
— Что не так?
— Не уважаешь мужа! Денег жалеешь! Любовников заводишь!
— Я не завожу никаких любовников!
— Не заводишь? А откуда тогда деньги на колготки?!
— Из зарплаты!
— Из зарплаты! Всю зарплату мне отдаёшь, а на колготки остаётся!
— Олег, это же бред...
— Бред?! — взбесился он. — Значит, муж бредит?!
Матрас он притащил в коридор. Подушку швырнул туда же.
— Вот! Будешь здесь спать!
— На полу?
— На полу! Пока денег не принесёшь!
— Каких денег?
— Пятьдесят тысяч! Чтобы месяц не думать!
— Олег, у меня нет пятидесяти тысяч...
— Нет? — ухмыльнулся он. — Тогда на полу и спи! До получки!
— До получки три дня...
— Три дня на полу — не умрёшь! Зато поймёшь что к чему!
Он ушёл в спальню. Закрыл дверь на ключ.
Я осталась одна в коридоре. С матрасом на полу.
Первую ночь не спала вообще. Лежала, смотрела в потолок. Думала что делать дальше.
Утром Олег вышел из спальни:
— Ну как? Поняла что к чему?
— Поняла...
— И что поняла?
— Что так жить нельзя...
— Правильно! — довольно кивнул он. — Значит, денег принесёшь?
— Принесу...
— Когда?
— Сегодня...
— Сегодня? Откуда?
— Займу...
— У кого займёшь?
— У... мамы...
— У мамы! — захохотал он. — Пенсионерки! Где у неё пятьдесят тысяч?!
— Накопления есть...
— Накопления! Ладно, звони! Проси!
Пришлось звонить маме:
— Мам, можно к тебе приехать?
— Конечно, деточка! Что случилось?
— Потом расскажу...
— Приезжай прямо сейчас!
Олег недовольно проводил меня взглядом:
— Чтобы к вечеру с деньгами была! Слышишь?!
— Слышу...
К маме ехала полтора часа. Автобус, потом электричка.
— Боже мой! — ахнула мама, увидев меня. — Что с тобой?
— Мам, всё плохо...
— Рассказывай!
Рассказала всё. Про пьянство Олега. Про то как денги требует. Про побои. Про матрас в коридоре.
— Деточка, — тихо сказала мама, — ты же понимаешь что домой возвращаться нельзя?
— Понимаю... Но куда деваться?
— Оставайся у меня! Пока не разберёмся!
— Но он же будет искать...
— Пусть ищет! — решительно сказала мама. — А мы в полицию заявление подадим!
— Мам, это же семейное дело...
— Какое семейное?! Тебя бьют! Унижают! Это уголовное дело!
— Но доказательств нет...
— Синяки на руках — не доказательства? А соседи ничего не слышали?
— Слышали... Наверно...
— Значит, свидетели есть! Завтра пойдём в полицию!
Вечером позвонил Олег:
— Где деньги?! Договаривались к вечеру!
— Олег, я у мамы...
— У мамы?! А деньги где?!
— Денег нет...
— Как нет?! — заорал он. — Обманула?!
— Не обманула... Мама сказала что денег нет...
— Врёшь! У всех пенсионеров деньги есть! Накопления!
— Нет накоплений...
— Есть! Просто жалеет! Дочь не любит!
— Любит...
— Не любит! Иначе дала бы! — Он помолчал. — Когда домой приедешь?
— Не знаю...
— Как не знаешь?! Завтра на работу!
— Поеду с дачи...
— С дачи?! Далеко ехать! Опоздаешь!
— Не опоздаю...
— Опоздаешь! А начальник что скажет?!
— Объясню...
— Объяснишь! — захохотал он. — "Муж матрас забрал, пришлось к маме ехать!" Поймут сразу!
— Олег, хватит...
— Хватит?! Мне хватит?! — взбесился он. — Жена сбежала, а мне хватит должно быть?!
— Я не сбежала...
— Не сбежала? Тогда где ты?!
— У мамы...
— У мамы! Значит, дома не хочешь быть?!
— Хочу... Но не с таким мужем...
— С каким мужем?! — заорал он. — Что со мной не так?!
— Пьёшь каждый день! Деньги отбираешь! Бьёшь!
— Бью?! Когда я тебя бил?!
— Вчера бил... В живот кулаком...
— Врёшь! Не было такого!
— Было, Олег...
— Не было! Фантазируешь! — Он помолчал. — Приезжай домой! Поговорим спокойно!
— Не приеду...
— Почему?!
— Боюсь...
— Боишься?! Меня боишься?! Своего мужа?!
— Боюсь...
— Ну ты и дура! — рассмеялся он. — Бояться собственного мужа! Смешно!
— Если смешно — значит понимаешь почему боюсь...
— Понимаю! Совесть мучает! За то что деньги не принесла!
— Не за это...
— А за что?! За что совесть мучает?!
— За то что терпела так долго...
— Терпела?! — взбесился он. — Что терпела?!
— Пьянство... Побои... Унижения...
— Унижения! Какие ещё унижения?!
— На коленки ставил... Матрас отобрал...
— Воспитывал! — заорал он. — Жену воспитывал! Это не унижение!
— Это унижение, Олег...
— Не унижение! Воспитание! Разница есть!
— Какая разница?
— Воспитание — это полезно! А унижение — вредно!
— А для меня что было? Полезно или вредно?
— Полезно! — без сомнений ответил он. — Теперь знаешь что мужа уважать надо!
— Знаю...
— Вот видишь! Значит, не зря старался!
Мама, слушавшая разговор, взяла трубку:
— Олег Витальевич?
— А... тёща... Здравствуйте...
— Здравствуйте, — холодно ответила мама. — Слышала ваш разговор.
— И что?
— Дочь домой не отпущу.
— Почему?! — взбесился он. — Это моя жена!
— Была вашей женой. Теперь подумаем.
— Подумаем?! Нечего думать! Расписаны законно!
— Расписаны, — согласилась мама. — Но развестись тоже можно.
— Развестись! — захохотал он. — А основания какие?!
— Пьянство. Рукоприкладство. Достаточно оснований.
— Рукоприкладство! — заорал он. — Кто вам сказал что я руки распускаю?!
— Дочь рассказала.
— Дочь! Врёт ваша дочь! Фантазирует!
— Синяки на руках — не фантазии.
— Какие синяки?! Покажите синяки!
— Покажу. В полиции покажу.
— В полиции?! — Олег замолк. — Какой ещё полиции?!
— Обычной. Завтра заявление подадим.
— За что заявление?! Я ничего не делал!
— Побои — это ничего?
— Какие побои?! Воспитывал жену! Имею право!
— Не имеете, — спокойно сказала мама. — Жена — не собственность.
— Собственность! — заорал он. — Жена мужу принадлежит! В Библии написано!
— В Уголовном кодексе другое написано.
— В каком кодексе?! — растерялся он.
— В Уголовном. Статья сто шестнадцатая. Побои.
— А вы что, юрист?!
— Юрист, — подтвердила мама. — Тридцать лет в прокуратуре работала.
Олег замолчал. Потом неуверенно спросил:
— А... а что за статья?
— Побои. До двух лет лишения свободы.
— Два года?! За что два года?!
— За то что жену били.
— Я не бил! Воспитывал!
— Расскажете следователю. Объясните разницу.
— Какому следователю?!
— Тому, который дело возбудит. После заявления.
— Но... но я же больше не буду!
— Поздно, — сказала мама. — Надо было раньше думать.
— Раньше думать! — взмолился он. — Дайте шанс исправиться!
— Не дам.
— Почему?!
— Потому что таким как вы шансы не помогают. Только тюрьма помогает.
— Тюрьма! — ужаснулся он. — За семейную ссору тюрьма?!
— За побои тюрьма. Независимо от того, кого били.
— Но Светка же согласилась! Не жаловалась!
— Согласилась что вы её бьёте?
— Ну... не возражала...
— Боялась возражать. Это не согласие.
— Боялась! — обрадовался он. — Сами сказали что боялась! Значит, знает что виновата!
— Виновата в чём?
— В том что... что не уважала мужа!
— А за неуважение можно бить?
— Можно! Муж имеет право!
— Не имеет, — твёрдо сказала мама. — Никто не имеет права бить другого человека.
— Другого! А жена — не другой! Жена — это семья!
— Семья — не повод для насилия.
— Какое насилие?! Воспитание!
— Хорошо, — сказала мама. — Объясните следователю что такое воспитание. А потом судье объясните.
— Судье?! — охрип он. — Дело дойдёт до суда?!
— Обязательно дойдёт.
— Но... но можно же договориться! Помириться!
— Нельзя.
— Почему нельзя?!
— Потому что вы не изменитесь. Такие как вы не меняются.
— Изменюсь! Честное слово! Пить брошу! Работу найду!
— Поздно, Олег Витальевич.
— Но дайте шанс!
— Шанс я давала три месяца. Когда дочь терпела ваше пьянство.
— Терпела! Значит, всё было нормально!
— Ничего не было нормально, — сказала мама. — До свидания.
И повесила трубку.
— Мам, а если он придёт сюда?
— Пусть попробует, — решительно ответила мама. — Я участкового знаю. Один звонок — и приедут.
Утром мы поехали в полицию. В дежурную часть.
— Заявление о побоях писать хотите? — уточнил дежурный.
— Хотим, — кивнула мама.
— Потерпевшая здесь?
— Я потерпевшая, — сказала я.
— Хорошо. Проходите к следователю.
Следователь был молодой, лет тридцати. Внимательно выслушал мой рассказ.
— Побои были регулярными?
— В последние два месяца — да.
— Свидетели есть?
— Соседи слышали крики...
— Мы опросим. А телесные повреждения зафиксированы?
— Вот, — показала синяки на руках.
— Хорошо. На медэкспертизу направлю. — Он посмотрел на маму. — А вы кто пострадавшей?
— Мать.
— Понятно. Заявление будете писать?
— Буду, — твёрдо сказала я.
Через час мы вышли из отделения. Заявление написано, медэкспертиза назначена.
— Что теперь будет? — спросила я.
— Теперь следствие, — объяснила мама. — Олега вызовут на допрос. Потом суд.
— А если он не признается?
— У нас есть доказательства. Медзаключение, показания соседей.
— Мам, а ты правда тридцать лет в прокуратуре работала?
— Правда, деточка. Старший помощник прокурора была.
— Почему никогда не рассказывала?
— А зачем? Вышла на пенсию — и всё. Думала, прошлое это.
— А теперь?
— Теперь пригодилось, — мрачно сказала мама.
Вечером снова звонил Олег:
— Света! Что ты наделала?!
— Ничего не наделала...
— Как ничего?! Меня следователь вызывает! На завтра!
— Вызывает...
— Зачем вызывает?! За что?!
— За побои...
— Какие побои?! — заорал он. — Я же объяснил что воспитывал!
— Объяснишь следователю...
— Следователю! А ты заявление забери!
— Не заберу...
— Почему?! — взвился он. — Мы же семья! Мужем и жена!
— Были семьей... До вчерашнего дня...
— До вчерашнего дня! А сегодня что?!
— А сегодня ты преступник.
— Преступник?! — ахнул он. — За что преступник?!
— За то что жену бил...
— Я не бил! Воспитывал!
— Расскажи это следователю. Может, поверит.
— Света! — взмолился он. — Ну пойми! Я же пьяный был! Не понимал что делаю!
— Понимал. Очень хорошо понимал.
— Не понимал! Если бы понимал — не стал бы бить!
— Значит, трезвый не бил бы?
— Конечно не бил бы!
— А пьяный можешь?
— Ну... иногда... когда нервы сдают...
— Вот и объясни следователю что нервы сдали.
— Объясню! — обрадовался он. — Поймёт ведь! Мужик же!
— Может, поймёт...
— Точно поймёт! — Он повеселел. — А ты заявление всё-таки забери!
— Не заберу, Олег.
— Почему?! Если следователь поймёт!
— Потому что ты не изменишься.
— Изменюсь! Клянусь!
— Не изменишься. Как только выпьешь — опять начнёшь бить.
— Не начну! Пить брошу!
— Сколько раз уже бросал?
— Это... это было по-другому... Теперь серьёзно брошу!
— Поздно, Олег.
На следующий день Олега допрашивали. Вечером он звонил расстроенный:
— Света... всё плохо...
— Что плохо?
— Следователь не поверил... Сказал что побои есть побои...
— И что дальше?
— Дальше... суд... — Он всхлипнул. — Света, я же в тюрьму попаду!
— Попадёшь...
— За что в тюрьму?! Я же не убивал! Не грабил!
— За побои тоже сажают...
— За побои! — заплакал он. — Жену поучил — и в тюрьму!
— Не поучил. Избивал.
— Не избивал! Один раз ударил!
— Много раз ударил. И не только меня.
— Кого ещё?!
— Соседи рассказали про твою первую жену. Её тоже бил.
— Какую первую жену?! — растерялся он.
— Ольгу. Она от тебя ушла из-за побоев.
— Это... это другое дело было...
— Такое же дело. Ты всех жён бьёшь.
— Не всех! Только когда они не слушаются!
— А если слушаются — не бьёшь?
— Не бью...
— Значит, бить можно, если жена не слушается?
— Можно... то есть нельзя... то есть... — Он запутался. — Света, помоги! Заявление забери!
— Не помогу. Не заберу.
— Но я же люблю тебя!
— Странная любовь. Кулаками выражается.
— Не кулаками! Я же больше не буду!
— Будешь. Как только выпьешь — сразу будешь.
— Не буду пить!
— Будешь. Такие как ты всегда пьют.
Суд назначили через месяц. Олег пытался найти хорошего адвоката, но денег не было. В итоге защищал его государственный защитник.
На суде Олег выглядел жалко. Худой, небритый, в мятой рубашке.
— Подсудимый, признаёте ли вы вину? — спросила судья.
— Не признаю... то есть признаю... — мялся он. — Я же не специально...
— Как не специально? Случайно ударили?
— Не случайно... но и не специально... Пьяный был...
— Пьянство — не оправдание, — строго сказала судья.
— Не оправдание... но ведь объяснение...
— Объяснение принято. Но вину это не снимает.
Я давала показания как потерпевшая. Рассказывала про побои, унижения, про матрас в коридоре.
— Вы прощаете подсудимого? — спросила судья.
— Не прощаю.
— Почему?
— Потому что он не раскаивается. И потому что будет повторяться.
— Откуда такая уверенность?
— Он уже бил первую жену. И меня бил три месяца подряд.
Адвокат пытался оправдать Олега:
— Ваша честь, мой подзащитный переживает трудный период. Потерял работу, впал в депрессию...
— Депрессия не даёт права бить жену, — отрезала судья.
— Конечно не даёт... Но объясняет причины...
— Причины ясны. Перейдём к назначению наказания.
Олега приговорили к восьми месяцам исправительных работ. Условно. С испытательным сроком два года.
— Что это значит? — спросила я маму.
— Значит, в тюрьму не пойдёт. Но если снова кого-то ударит — автоматически сядет.
— А если меня найдёт?
— Есть запретительные меры. Приближаться не имеет права.
После суда подала на развод. Олег не возражал. Наверно, понял что отношения не восстановить.
Развелись через месяц. Имущества делить особо нечего было — квартира съёмная, мебель старая. Я забрала только личные вещи.
— Что теперь будешь делать? — спросила мама.
— Жить у тебя, пока на ноги встану. Можно?
— Конечно можно, деточка. Сколько угодно живи.
Через полгода нашла нормальную работу. В офисе, бухгалтером. Зарплата в два раза больше чем в магазине. Сняла однокомнатную квартиру недалеко от мамы.
Олега встречала пару раз случайно. На автобусной остановке. В поликлинике. Сразу отворачивался, делал вид что не видит. Боится нарушить запретительные меры.
Коллеги на работе спрашивали:
— Света, а ты замужем?
— Разведена.
— Давно?
— Год назад.
— А почему развелась? Если не секрет.
— Муж пил. Бил.
— Ужас! А сейчас встречаешься с кем-нибудь?
— Пока нет. Отдыхаю от мужчин.
И правда отдыхала. После Олега даже смотреть на мужчин не хотелось. Казалось — все такие же. Выпьют и драться начнут.
— Деточка, — говорила мама, — не все мужчины плохие. Есть и хорошие.
— Где эти хорошие? Не встречаю...
— Встретишь. Рано или поздно встретишь.
— А вдруг он тоже окажется таким же?
— Не окажется. Ты теперь опытная. Сразу поймёшь.
— Как пойму?
— А очень просто. Хороший мужчина руки никогда не поднимет. Что бы ни случилось.
— А если я его разозлю?
— И тогда не поднимет. Максимум — уйдёт остывать. Но бить не станет.
Через год с небольшим познакомилась с Игорем. На работе, он программы нам настраивал. Тихий, спокойный, в очках.
— Света, можно вас на кофе пригласить?
— Можно...
Пили кофе, разговаривали. Игорь рассказывал про работу, про увлечения. Фотографией увлекается, в походы ходит.
— А вы замужем? — спросил осторожно.
— Разведена.
— Понятно... А можно узнать почему? Если не секрет.
— Муж бил.
Игорь поморщился:
— Ужас какой. Не понимаю таких мужчин.
— Почему не понимаете?
— Ну как можно женщину бить? Это же подлость!
— А если женщина неправа? Ошибается?
— И тогда нельзя бить! Можно поговорить, объяснить. Но не бить же!
— А если не слушается?
— Света, — удивился он, — зачем вы такие вопросы задаёте? Бить нельзя. Ни при каких обстоятельствах.
Встречались мы полгода. Игорь ни разу голос не повысил. Даже когда я посуду разбила. Даже когда опоздала на два часа.
— Игорь, ты не сердишься?
— За что сердиться?
— За посуду... За опоздания...
— Света, это же мелочи. Посуду можно купить новую. А опоздания случаются у всех.
— У меня был муж... он за такое бил...
— Значит, он псих был, — спокойно сказал Игорь. — Нормальные люди за мелочи не сердятся.
— А если не мелочи? Если что-то серьёзное?
— И тогда разговаривать надо. А не драться.
Маме Игорь понравился сразу:
— Хороший парень, деточка. Воспитанный.
— Мам, а как ты поняла что хороший?
— По глазам. У хороших мужчин глаза добрые. А у плохих — злые.
— У Олега тоже вроде не злые были...
— Злые, деточка. Просто ты не замечала. Молодая была, неопытная.
Через год Игорь сделал предложение:
— Света, выходи за меня замуж.
— Игорь... я боюсь...
— Чего боишься?
— Боюсь что опять не получится...
— Получится, — уверенно сказал он. — Мы же любим друг друга.
— Любим... Но вдруг ты изменишься после свадьбы?
— Не изменюсь. Зачем мне меняться?
— Олег тоже говорил что не изменится...
— Света, я не Олег. Я совсем другой человек.
— Откуда знаешь что другой?
— Потому что за год ни разу руку не поднял. И не подниму никогда.
— А если я буду неправа?
— И тогда не подниму. Поговорим, разберёмся. Но драться не будем.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Поженились через три месяца. Скромно, только родители и близкие друзья.
Олег об этом узнал. Звонил пьяным:
— Света... поздравляю...
— Спасибо.
— Счастья тебе... здоровья...
— Спасибо, Олег.
— Прости меня... за всё...
— Давно простила.
— Правда?
— Правда. Живи спокойно.
— А я... а я всё понял... что неправильно себя вёл...
— Хорошо что понял.
— Теперь не пью... работаю... на стройке...
— Рада за тебя.
— Спасибо... счастливо оставаться...
И больше не звонил.
С Игорем живу уже пять лет. Ни разу не поругались серьёзно. А уж тем более не дрались.
Родился сынишка. Назвали Денисом. Игорь с ним нянчится, как с куклой.
— Папа, — говорит мама, глядя на них, — был бы горд внуком.
— Точно бы гордился, — соглашаюсь.
— И Игорем тоже гордился бы. Зятя хорошего выбрала.
— Мам, а если бы не было той истории с Олегом... познакомилась бы с Игорем?
— Наверно, нет, — честно отвечает мама. — После хорошего мужа плохих не замечаешь. А после плохого — хороших ценишь особенно.
Может, она права. Может, Олег научил меня ценить человеческое отношение.
А может, просто повезло встретить Игоря.
В любом случае — я счастлива. И сын растёт в нормальной семье. Где никто никого не бьёт.
И пусть Олег живёт как знает. Главное — чтобы больше никого не обижал.
А то мама всё ещё в городе живёт. И связи в прокуратуре остались.