Мастер Торн оказался совсем не похож на мастера Ги. Высокий, широкоплечий, как медведь, с густой рыжей шевелюрой и пышной бородой, он выглядел гораздо моложе Учителя. Лицо его больше походило на лицо добродушного пивовара, нежели чем на умудрённого опытом и грузом знаний хранителя древней мудрости.
Второй человек, вошедший с ним, и вовсе был не более, чем лет на семь старше Майи. Он не казался тощим и несуразным, как Иль, скорее крепким и жилистым, но рядом с мастером Торном всё равно выглядел не так внушительно.
- Это следователь Даррен, - представил спутника хозяин дома. – А это Майя и Иль из долины, ученики мастера Ги.
Собранный, строго одетый молодой мужчина смотрел на нас таким пытливым взглядом, что мне захотелось стать крошечной, как мой светлячок, вспыхнувший в последний раз и окончательно погасший, и скрыться в глубине книжных полок. Глаза у него оказались тёмными, в них почти не видно было зрачков.
- Вас уже ввели в курс дела? – поинтересовался Даррен.
Мы с Илем переглянулись.
- Нет, следователь Даррен, - ответила я.
Мужчина наконец отвел от нас взгляд и обратился к мастеру Торну с упрёком:
- Вы уверены, что они в состоянии справиться с поставленными задачами? Сколько им? Шестнадцать? Семнадцать? Почти дети!
- Я читал переводы, выполненные учениками мастера Ги с древнего языка, и могу поручиться за их компетентность в данном вопросе.
- Компетентность? – переспросил Даррен, и его ровный холодный тон не дал мне обмануться, внутри у следователя явно поднималась буря. – Речь не только о том, смогут ли ваши подопечные прочесть письмена. Можно вас на два слова?
Он быстро зашагал прочь из библиотеки.
Мастер Торн улыбнулся нам добродушно и, проследовав за ним, вышел, прикрыв за собой двери.
Мы с Илем снова остались одни в большом зале, заставленном длинными рядами полок. Они были заполнены книгами и манускриптами от пола до потолка. Я и подумать не могла, что их может быть так много. Ведь только на то, чтобы переписать одну из них уходило несколько месяцев. Что уж было говорить о том, чтоб собрать эти знания, обдумать, составить воедино, а затем слово за словом записать свои мысли на чистовую…
Здесь было чему удивиться и помимо книг. На полках с резными вставками размещались и другие вещи: странные артефакты из стекла и металла, шкатулки и маски, черепа мелких животных, веера из маховых перьев хищных птиц…
Я успела отвлечься, разглядывая все эти невероятно занятные детали вокруг, когда мужчины за дверью вдруг заговорили эмоционально и достаточно громко, чтобы мы могли расслышать каждое слово.
- Вы осознаёте, что ваши так называемые специалисты ещё верят в грифонов и единорогов? У них совершенно нет жизненного опыта! - возмущался следователь, выплёвывая слова. - Мне нужны люди, способные не падать в обморок в кабаках и притонах. А вы подсовываете мне едва оперившихся птенцов! Вы хотя бы представляете, в какие места мне приходится заходить в поисках зацепок? Понимаете, что за люди там обитают и что могут сделать с вашими детьми из долины? Если я возьму их под свою ответственность, вместо расследования мне придётся быть нянькой и следить, чтобы они не натворили глупостей… Как я по-вашему должен работать в таких условиях?
- Следователь Даррен, боюсь, у вас не осталось вариантов. Другие мастера слишком далеко и, как вам известно, пока не оповещены о происходящем. Мои ресурсы ограничены, а младшим жрецам запрещено касаться этого вопроса.
- Да, да, да, я знаю политику жречества по этому вопросу. Тогда почему бы высшим жрецам не внести свой вклад в расследование? Разве не они инициировали его?
- Даррен, вы прекрасно знаете ответ на этот вопрос.
- Знаю. И считаю, что условностям нет места, когда под угрозой находится благополучие всех жителей города.
- Не нам с вами судить о том, что… - начал было Торн, когда его перебил уже знакомый женский голос.
- Учитель, вы вернулись! – воскликнула Руна и осеклась. - Следователь Даррен? Как продвигается расследование?
Девушка говорила таким милым голоском, что меня передёрнуло от слащавости – так живо она напомнила мне сестру. Мила всегда прибегала к этой уловке, когда хотела спихнуть на меня вину за шалость или ссору.
- Оно двигалось бы быстрее, если бы мастер Торн позволил вам, - он выделил это слово, - консультировать меня, а не привозил «экспертов» из-за гор.
- Чем плохи ученики мастера Ги? – притворно удивилась она.
Я не сомневалась, что Руна слышала их разговор и намеренно напрашивалась на комплимент.
- По крайней мере, вы знаете город и мне не пришлось бы следить за каждым вашим шагом, переживая, что вы ввяжетесь во что-то опасное.
Внутри всё закипело. В моей жизни уже был человек, постоянно приписывавший мне безответственность и разврат, в памяти вспышкой пронеслось то унижение, что испытала, когда отец тащил меня к дому за ухо, словно преступницу, и я не собиралась терпеть нечто подобное от того, кто и вовсе впервые увидев меня, сделал подобные выводы. Я успела сделать стремительный шаг к двери, когда Иль поймал меня за руку и приложил палец к губам, призывая не шуметь.
- Я уже объяснял вам, - вмешался мастер Торн, понизив голос почти до шёпота, - что Руна никогда не занималась переводом с древнего, она будет совершенно бесполезна для вашего дела. К тому же я не хочу больше рисковать своими учениками.
Меня окатило жаром изнутри. Я посмотрела на Иля. Он тоже хмурил брови, понимая, что происходит что-то неладное. Будто все в этом доме, кроме чужаков, в курсе чего-то такого, что следовало бы знать и нам… Только было сомнительно, что мастер Торн или Руна или даже Даррен захотят поделиться этими знаниями.
- В таком случае, - сказал следователь, - я рассчитываю на то, что вы введете ваших новых подопечных в курс дела как можно скорее. Каждый день промедления…
- Я понимаю. Давайте пройдём в мой кабинет и обсудим всё с глазу на глаз, - предложил мастер Торн. – Руна, пожалуйста, займись гостями, не хочу, чтобы они заблудились, когда выйдут из библиотеки.
- Библиотеки? – переспросила она.
В этот момент я готова была отдать капюшон своего балахона, чтобы только увидеть её лицо.
- Я присмотрю за ними, Учитель.
Дверь открылась.
Светлые кудри раздражённо качнулись в такт её нервному движению. Но голос был почти столь же сладок, ведь следователь и мастер Торн не успели уйти достаточно далеко.
- Что ж, раз вы уже здесь, пойдёмте, я покажу вам библиотеку.
Она шагнула внутрь и деловито прошла мимо нас. Мы с Илем поспешили за ней.
За окнами всё ещё моросил дождь. Но внутри библиотеки было тепло и уютно. Запах кожи и дерева смешивался с запахами пыли и старых книг. Стеллажи из дорогого дерева ни в какое сравнение не шли с грубыми полками в башне мастера Ги. Мы вышли на открытое пространство, заставленное столами с резными ножками, рядом стояли обитые кожей кресла. Металлические круглые шляпки гвоздиков тускло сияли в свете пасмурного дня, натертые до блеска.
«Раз, два, три, четыре…» - начала я считать, сколько учеников должно помещаться в этой комнате.
Дорогие читатели, напоминаю, что на Литрес вышла уже 23-я глава.
- Здесь десять мест. Выберите любые из тех пяти, что будут пустовать.
- У мастера Торна только пятеро учеников? – удивилась я. – У мастера Ги нас было шестеро…
- А теперь четверо. Видишь, иногда количество учеников зависит от обстоятельств.
- А какие обстоятельства заставили учеников мастера Торна покинуть это место? – спросила, прежде чем Иль дернул меня за рукав.
В одно мгновение весь налёт слащавости, добродушия и гостеприимства слетел с Руны, улыбка превратилась в оскал и глаза полыхнули гневом.