Они не значились в официальных сводках. Их война была секретной долгие годы. Советские пограничники вели свою, отдельную войну на границе Таджикистана и Афганистана, и главной их ударной силой были вертолеты. Огневая поддержка, десант, разведка — вот их ежедневная работа.
О практически никому не известных эпизодах той тайной войны рассказывает человек, который провел в небе над линией фронта восемь долгих лет — Герой России подполковник ФСБ Юрий Иванович Ставицкий. Его история — это не сухие отчеты, а живая память, наполненная болью потерь и гордостью за товарищей.
— Общее количество боевых вылетов у меня более семисот. Но были у нас и такие лётчики, которые имели по тысяча двести вылетов. Втягивается человек в этот ритм и уже сам не хочет уезжать. А я, в общем-то, завидовал лётчикам армейской авиации: на год прилетели, отбомбились, отстрелялись – и домой!.. А мне пришлось провести на границе с Афганистаном с 1981 года по 1989 год. Психологически помогало то, что базировались мы всё-таки на территории Советского Союза.
Для меня лично Афганистан начался весной 1981 года. Прилетел на границу Афганистана и Таджикистана я на своём вертолёте из Владивостока 30 апреля 1981 года. Там расположен пограничный аэродром Мары. Летели мы с посадками целый месяц. По бортовому журналу только чистого лёта – пятьдесят часов.
Во время перелёта лётчиком-штурманом у меня был Михаил Капустин. За время перегона мы с ним очень сдружились. И когда 6 августа 1986 года он погиб в районе Тулукана (его борт сбили из ручного гранатомёта), я дал себе слово: если у нас родится сын, то назовём его Михаилом. Так и произошло – сын родился через месяц в сентябре 1986 года. И назвали мы его Михаилом.
Раньше на аэродроме Мары были и самолёты, но потом их перебазировали в Душанбе. Остались только вертолёты МИ-8 и МИ-24. До сих пор помню позывной самого аэродрома – «Патрон».
— То, что погранвойска участвуют в боевых действиях, было секретом до 1982 года: нам запрещалось раскрывать свою принадлежность к погранвойскам.
После выполнения задачи на той стороне мы практически всегда возвращались на свой аэродром. Но, когда возили высокое командование и если они оставались в Афганистане работать, то мы тоже оставались с ними на сутки-двое. Когда случались отказы техники, тоже приходилось оставаться (в этих случаях мы пытались приткнуться поближе к своим).
Весь 1981 год мы занимались и транспортной, и боевой работой. А свой первый бой я запомнил очень хорошо.
— Меня тогда взяли только для того, чтобы «провести» (так говорят вертолётчики). Ведь я летел на так называемом МИ-8 «буфете», у которого нет подвески ни для пулемётов, ни для «нурсов»(НУРС. Неуправляемые ракетные снаряды), а есть только топливные баки. Поэтому поставили ведомым, где я должен был просто лететь за ведущим. Летели мы на высоте метров четыреста-пятьсот. И тут по нам начали работать с земли! Ведущий борт стрелял, уходил... Я, стараясь не отрываться от него, тоже совершал развороты, пикировал, делал вид, что захожу на цель. Но стрелять-то мне было нечем... Слава Богу, в этот раз всё обошлось.
Тактика менялась прямо во время войны. Сначала враг был вооружен лишь стрелковым оружием.
— Особенно хорошо заметен работающий ДШК (крупнокалиберный пулемёт Дегтярёва—Шпагина): появляются вспышки, похожие на дугу электросварки. А если летишь низко, то даже очереди слышишь.
От стрелкового оружия мы поначалу старались уйти максимально вверх, на высоту две-три тысячи метров. Но потом у моджахедов появилось грозное оружие — ПЗРК «Стингер».
— В 1988 году в один день у нас «стингерами» были сбиты сразу два экипажа. Учитывая это, мы стали летать и на малых, и предельно малых высотах. А если летим над пустыней, то точно всегда ложились на брюхо на двадцать-тридцать метров и летели над самой землёй.
Но в горах на предельно малой высоте летать очень трудно. И вверх от «стингера» уйти почти невозможно, ведь дальность его действия – три с половиной тысячи метров.
— От ПЗРК меня Господь отвёл, но попадал я и под автоматный огонь, и под пулемётный, били по мне и с близкого расстояния... Гасли приборы, пахло керосином, но машина всё-таки тянула. Конечно, выручали два двигателя. Если один отказывал, то тянул второй, и на нём можно было как-то доползти до аэродрома и сесть по-самолётному.
Один из самых страшных боев произошел в октябре 1981 года в Куфабском ущелье.
— У нас была боевая операция с высадкой десанта, во время которой «духи» нас ждали. Мы шли несколькими группами, тройками. Я шёл во второй или третьей тройке. На висении в упор расстреляли из пулемётов первый наш вертолёт. Группу вёл майор Краснов. В его вертолёте был командир оперативной группы полковник Будько. Он сидел посредине на месте борттехника. Пуля из ДШК ему попала в ногу.
Ещё на висении наши вертолёты ответили «нурсами». После этого вертолёты стали уходить. Но один борт капитана Юрия Скрипкина всё-таки подбили, а сам он погиб. Чудом выжили правый лётчик и борттехник. Они выпрыгнули из горевшей машины вместе с десантниками и потом целую ночь вели бой возле вертолёта.
— Наши помогали, как могли: подсвечивали поле боя, стреляли по целям, куда с земли наводили. У одного из членов экипажа после падения уцелела маленькая радиостанция, 392-я. Благодаря этому мы знали, где сидят душманы, куда надо стрелять. Но сами наши вертолёты сесть ночью в этом ущелье не могли. Когда рассвело, мы начали наносить уже массированные бомбовые удары. Наша группа была полностью готова к боевым действиям. Полного разгрома «духов» в этом случае не было. Но своими ударами мы заставили их отойти и забрали своих – и живых, и погибших.
Эта история — лишь один эпизод из почти двадцати лет войны, о которой не кричали заголовки. Войны, которую до конца вели пограничники вплоть до сентября 1996 года. Войны, где позывной «Патрон» был символом надежды для тех, кто на земле, и постоянной готовности к бою для тех, кто в небе.
(Продолжение следует)
Фрагмент рассказа «Пограничник» из моей книги «Афганистан в рассказах участников». Сам рассказ «Пограничник» читайте здесь. Бумажная книга «Афганистан в рассказах участников» здесь.
Если статья понравилась, ставьте лайки и подписывайтесь на канал! Буду особенно благодарен, если вы поделитесь ссылкой на канал со своими знакомыми, которым может быть интересна эта тема.
#Подвиг #ЮрийСтавицкий #Память #КуфабскоеУщелье #Стингер #ДШК #Афганистан #Погранвойска #Вертолеты #ИсторияСССР #Герои #ВоеннаяИстория #Спецоперации #МИ8 #МИ24