22 июня 1941 года — дата, которая навсегда изменила судьбу Советского Союза и всего мира. В тот летний день Германия напала на СССР, начав самую страшную войну XX века. Утро, ставшее началом Великой Отечественной, до сих пор окружено легендами, спорами историков и воспоминаниями современников.
Особое внимание всегда приковано к фигуре Иосифа Сталина. Как встретил войну вождь? Что он делал в первые часы после нападения? Почему вокруг его реакции сложилось столько мифов?
Утро 22 июня
В ночь на 22 июня в Кремль начали поступать тревожные донесения. На границе слышалась артиллерийская канонада, поступали сведения о налётах немецкой авиации. Однако до самого последнего момента в руководстве СССР надеялись, что война не начнётся.
Около 4 часов утра Германия без объявления войны нанесла удар по всей линии советской границы. Первые сообщения были противоречивыми. Где-то говорили о «провокации отдельных частей», где-то — о массированном наступлении.
Сталину доложили о происходящем практически сразу. В Кремле собиралось руководство страны — Молотов, Берия, Тимошенко, Жуков.
Шок и растерянность
Сталин был человеком жёстким и волевым, но он тоже оставался человеком. Первые часы войны стали для него тяжёлым ударом.
Несмотря на разведданные и предупреждения, до самого конца он не верил, что Гитлер решится напасть. Ещё в мае–июне 1941 года советская разведка неоднократно сообщала о сосредоточении немецких войск у границы, но Сталин считал, что Германия не откроет второй фронт, пока не добьёт Англию.
Когда же реальность стала очевидной, вождь испытал не только гнев, но и растерянность. По воспоминаниям наркома иностранных дел Молотова, услышав подтверждение нападения, Сталин лишь тихо сказал:
«Гитлер всё-таки решился. Значит, обманул…»
Первые заседания
В Кремле начались экстренные совещания. Военные предлагали немедленно отдать приказ о мобилизации и нанесении ответных ударов. Сталин внимательно слушал доклады, задавал вопросы, но его реакция была сдержанной.
Он всё ещё надеялся, что можно будет как-то ограничить конфликт или хотя бы выиграть время. Именно поэтому первые приказы Красной армии были противоречивыми. Войскам запрещалось открывать огонь по немецким самолётам, пока не будет получено прямое распоряжение. Это стоило огромных потерь уже в первые часы войны.
Радиообращение Молотова
22 июня в полдень по радио к советскому народу обратился не Сталин, а Вячеслав Молотов. Он произнёс историческую фразу:
«Сегодня, в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, германские войска напали на нашу страну…»
Почему говорил не Сталин? Историки спорят до сих пор. Одни считают, что вождь не был готов эмоционально. Другие — что он хотел сохранить за собой роль «верховного арбитра» и выступить позже, когда ситуация прояснится.
Легенда о «даче вождя»
Существует известная легенда, будто в первые дни войны Сталин замкнулся в себе и уехал на свою дачу в Кунцево, где находился почти в оцепенении. Якобы он был настолько потрясён, что даже боялся возвращаться в Кремль.
Эта версия появилась из воспоминаний Хрущёва, записанных уже в 1960-е годы. Однако многие историки считают её преувеличенной. Сталин действительно бывал на даче, но регулярно возвращался в Кремль, проводил совещания, принимал военных и политиков.
Даже на этой фотографии, где он сидит усталый, с опущенной головой и папиросой в руках, видно не только отчаяние, но и напряжённую работу мысли.
Первые приказы и ошибки
В первые дни войны советское руководство допускало множество ошибок. Сталин, как верховный главнокомандующий, несёт за это часть ответственности.
- Запрет на ответный огонь. Из-за этого в первые часы были уничтожены сотни советских самолётов прямо на аэродромах.
- Иллюзия о «пограничном конфликте». До самого вечера 22 июня Сталин надеялся, что речь идёт не о полномасштабной войне, а о провокации.
- Запоздалая мобилизация. Массовая мобилизация была объявлена только 23 июня, когда немецкие войска уже глубоко продвинулись на советскую территорию.
Тем не менее уже через несколько дней Сталин взял ситуацию в свои руки. 30 июня было создано Государственный комитет обороны (ГКО), сосредоточивший всю власть в стране. Его возглавил лично Сталин.
Настроения в стране
Весть о войне потрясла миллионы людей. В городах началась мобилизация, на заводах и фабриках прошли митинги. Женщины провожали мужей и сыновей на фронт. В деревнях крестьяне отдавали лошадей и телеги для нужд армии.
Страх и растерянность быстро сменились решимостью. Несмотря на ужасы первых дней, большинство людей воспринимали войну как «священную». Враг пришёл на их землю, и отступать было некуда.
Обращение Сталина
Лишь 3 июля 1941 года, спустя почти две недели после начала войны, Сталин выступил по радио. Его речь началась словами:
«Товарищи! Граждане! Братья и сестры! Бойцы нашей армии и флота! К вам обращаюсь я, друзья мои!»
Это обращение стало поворотным моментом. Люди впервые услышали в голосе вождя не только приказ, но и человеческие эмоции. Он признавал, что положение тяжёлое, но призывал к борьбе до конца.
Почему снимок считался запрещённым
Фотография, на которой Сталин сидит усталый и задумчивый, долгое время не публиковалась. В советской пропаганде образ вождя должен был быть исключительно сильным, уверенным, непоколебимым.
Любая тень сомнения или слабости могла восприниматься как угроза для «культа личности». Поэтому такие кадры уходили в архивы или уничтожались.
Лишь после распада СССР часть подобных снимков стала известна широкой публике.
Итог
Первые часы и дни Великой Отечественной войны были временем испытаний не только для народа, но и для руководства страны. Сталин, как и все, оказался перед лицом катастрофы. Он был потрясён, допустил ошибки, но сумел взять власть в свои руки и организовать сопротивление.
Эта история важна тем, что напоминает: даже «железные вожди» остаются людьми. Они могут ошибаться, сомневаться, нервно курить, сидя на скамье, — но именно от их решений зависит судьба миллионов.
22 июня 1941 года стало началом самой страшной войны, но именно из этого испытания страна вышла победительницей.