Валентина Петровна возненавидела меня с первого дня знакомства. Ещё когда Дима привёл меня в гости, она оглядела с ног до головы и поморщилась, словно что-то протухшее понюхала.
— Это кто? — спросила она сына, не обращаясь ко мне.
— Мама, это Лена. Моя девушка.
— А-а-а, — протянула Валентина Петровна. — Понятно.
Тон был такой, будто Дима привёл домой собаку с помойки.
За чаем она меня допрашивала:
— Родители где работают?
— Мама медсестра, папа слесарь.
— М-да. А сама чем занимаешься?
— Учусь на экономическом. Заканчиваю в этом году.
— На бюджете или платно?
— На бюджете. По баллам прошла.
— Ну-ну. А после института что планируешь?
— Работать по специальности.
— Где работать? — не отставала она.
— Пока не знаю. Резюме разошлю, посмотрю что предложат.
Валентина Петровна кисло усмехнулась:
— Ясненько. Безработная значит.
— Мама! — одёрнул её Дима.
— А что мама? Спрашиваю по делу.
После того вечера она делала всё, чтобы мы с Димой расстались. При каждой встрече находила повод меня унизить.
— Дима, а почему Лена такая худая? Не кормят дома что ли?
— Лена, а платье где купила? В секонд-хенде? А то фасон какой-то странный.
— А косметикой почему не пользуешься? Хоть губы накрась, как девочка.
Дима вступался, но слабо. Видно было — против матери не пойдёт.
Когда мы решили пожениться, Валентина Петровна устроила истерику.
— Дима! Ты что творишь? На этой нищенке жениться собрался?
— Мама, я её люблю.
— Любовь! — фыркнула она. — В двадцать шесть лет на таких штучках женятся! Она же за твои деньги идёт!
— Мама, какие деньги? Я простой менеджер.
— А квартира? А машина? Думаешь, она тебя полюбила? Жилплощадь полюбила!
— Валентина Петровна, — не выдержала я. — Я работаю, сама себя обеспечиваю...
— Работаешь?! — захохотала она. — Где работаешь? В офисе за пятнадцать тысяч?
Действительно, зарплата была небольшая. Только начинала карьеру.
— А Дима получает в три раза больше! Плюс квартира трёхкомнатная! Конечно полюбила!
— Мама, хватит! — рявкнул Дима.
— Ах хватит? Сынок, ты ещё пожалеешь! Эта... — она посмотрела на меня с отвращением, — ...высосет из тебя всё до копейки и сбежит!
Поженились мы вопреки её воле. На свадьбу она пришла в чёрном платье, сидела с кислой миной и демонстративно не ела.
— Мама, ну что ты как на похоронах? — попросил Дима.
— А я и чувствую себя как на похоронах. Хороню сына.
После свадьбы мы переехали к Диме. Квартира действительно была хорошая — трёшка в центре. Валентина Петровна жила отдельно, но ключи имела и заявлялась когда хотела.
А хотела часто.
Могла прийти в семь утра:
— Дима, сынок, завтрак готов? А, это Лена готовила? Дима, ну зачем тебе эта стряпня? Пошли ко мне, я борщ сварила!
Или в выходные:
— Дима, помоги шкаф передвинуть. Только сам приходи, без... — она кивала в мою сторону.
— Мама, мы с Леной планы на сегодня имели.
— Какие планы? Пылесос включить? Так пусть включает, а ты поможешь матери.
И Дима шёл. Всегда шёл.
Хуже всего было, когда она критиковала мою еду.
— Дима, что это?
— Жаркое. Лена готовила.
— Жаркое? — она брезгливо ковырялась вилкой. — А почему мясо такое жёсткое?
— Нормальное мясо, мам.
— Нет, жёсткое. И пересоленное. Ты же гипертоник, тебе соль нельзя.
— Мам, там соли чуть-чуть...
— Дима, не спорь с матерью. Я лучше знаю что тебе полезно. Завтра приходи ко мне обедать.
Или убиралась она по-своему.
Прихожу домой, а у нас всё переставлено.
— Лена, я навела порядок, — гордо сообщала Валентина Петровна. — Тут у вас бардак был.
— Какой бардак?
— А книги зачем на полке? Пыль собирают. Я в коробки сложила.
— Это мои учебники...
— Учебники в коробках лучше хранятся. А цветы зачем на подоконнике? Солнце заслоняют. Я на балкон вынесла.
— Валентина Петровна, это не ваша квартира...
— Как не моя? — взвилась она. — Я её Диме покупала! Каждую копейку отдавала!
— Мама, — вмешался муж, — Лена права. Это наш дом теперь.
— Ваш, ваш... А кто первоначальный взнос платил? Кто кредит гасил? Я тридцать лет работала, чтобы сыну жильё купить!
Техника у неё была простая — напоминать кто за что платил.
— Дима, а холодильник помнишь кто покупал?
— Ты, мам.
— А стиральную машину?
— Тоже ты.
— А мебель в спальне?
— И мебель ты.
— Вот видишь. Так что это МОЙ дом, а не чей-то там.
Она подчёркивала слово «мой», глядя на меня.
Но самое страшное начиналось, когда Димы не было дома.
— Лена, садись. Поговорим по душам.
Я знала — ничего хорошего не будет.
— Слушай меня внимательно, — говорила она тихо, но жёстко. — Дима мой единственный сын. Я его одна растила, отца у него не было. Всю себя в него вложила.
— Валентина Петровна...
— Не перебивай! Я на трёх работах пахала, чтобы ему образование дать, квартиру купить. Знаешь сколько я ему денег потратила?
— Это нормально. Родители детям помогают.
— Нормально! А что ты ему дала? Кроме проблем?
— Какие проблемы?
— А то что он теперь на двоих зарплату тратит? Раньше мне деньги давал — за квартиру помогал платить. А теперь? Теперь на тебя тратит!
— Валентина Петровна, я тоже работаю...
— Сколько получаешь?
— Двадцать тысяч.
— А Дима сколько?
— Пятьдесят.
— Вот и считай! Он кормит тебя, одевает, коммуналку за тебя платит. А ты что взамен?
— Я люблю его...
— Любовь! — скривилась она. — За любовь в магазине не расплатишься! Квартплату любовью не оплатишь!
— Мы семья...
— Какая семья? Ты обуза! Балласт! Дима из-за тебя нормальную жизнь не живёт!
— Что значит нормальную?
— А то значит! Раньше отдыхать за границу ездил, машину новую хотел купить. А теперь? Теперь деньги на тебя уходят!
После таких разговоров я плакала в подушку. А Диме не рассказывала — зачем портить отношения с матерью?
Апогей случился через полгода после свадьбы.
Дима уехал в командировку на неделю. Я осталась одна в квартире.
На третий день утром прихожу с работы (работала в ночную смену), а дверь не открывается. Ключ не подходит.
Звоню в домофон. Открывает Валентина Петровна.
— Чего звонишь?
— Валентина Петровна, что с замком? Ключ не подходит.
— А и не должен подходить. Я замки поменяла.
— Как поменяла?
— А так. Решила обезопасить квартиру.
— От кого обезопасить?
— От непрошенных гостей.
— Я не гость! Я здесь живу!
— Жила. А теперь не живёшь.
У меня похолодело внутри.
— Валентина Петровна, откройте дверь.
— Не открою.
— Мои вещи там!
— Вещи на лестнице. Забирай и проваливай.
Оглянулась — действительно, на площадке стояли две сумки с моей одеждой.
— Валентина Петровна, вы не имеете права...
— Имею! Это МОЯ квартира! Я её покупала!
— Но я жена Димы!
— А Дима сейчас где? — ехидно спросила она.
— В командировке...
— Вот и поговори с ним когда вернётся. А пока убирайся!
— Куда мне идти?
— А мне какое дело? Не мой вопрос!
— Валентина Петровна, ну нельзя же так...
— Можно! И нужно! — заорала она. — Надоела! Высасываешь из сына последние соки! Дармоедка чёртова!
— Я работаю!
— Работаешь! За копейки работаешь! А жрёшь за троих! Света наворачиваешь, воду льёшь, газ жжёшь! Всё за наш счёт!
— За наш?
— За МОЙ счёт! Дима от моих денег кормится! Значит и ты от моих денег кормишься! А я тебя не приглашала!
Дверь захлопнулась. Я осталась на лестнице с двумя сумками.
Позвонила Диме. Не отвечал — был на важном совещании.
Пришлось ехать к родителям. Мама ахнула, увидев меня с вещами:
— Леночка, что случилось?
Рассказала. Отец почернел от злости:
— Сволочь старая! Как она посмела!
— Пап, тише. Это свекровь всё-таки.
— Какая свекровь? Стерва! Дочка, а может тебе с этим Димой разойтись? Если мать такая...
— Пап, я же люблю его.
— А он тебя любит? Если любит, почему мать тебя выгнала?
— Он не знает. В командировке.
— Ну и что? Мужик должен жену защищать!
Вечером дозвонилась до Димы. Он ахнул:
— Лена! Что?! Как мама посмела?!
— Дима, она замки поменяла. Говорит — её квартира.
— Какая её? Я же прописан, ты прописана!
— Но она ключи от неё имеет...
— Лена, я завтра же лечу домой! Разберёмся!
— Дима, командировка важная...
— Жена важнее! Подожди меня у родителей. Завтра всё решим.
Но вернуться завтра он не смог. Совещания затянулись. Потом проблемы с рейсом. В итоге приехал только через четыре дня.
А тем временем Валентина Петровна звонила мне каждый день:
— Ну что, поняла? Кто в доме хозяин?
— Валентина Петровна, зачем вы так? Мы же семья...
— Не семья мы! Ты чужая! И будешь чужая!
— Дима вас не поймёт...
— Дима меня поймёт! Я ему всю правду расскажу — какая ты стерва!
— Какая правда?
— А то, что ты его используешь! Деньги высасываешь! Квартиру бесплатную получила!
— Я его жена...
— Пока жена! А завтра разведёшься — и что получишь? Половину квартиры! Вот к чему идёшь!
— Я не собираюсь разводиться!
— Посмотрим. Время покажет.
Когда Дима вернулся, был в ярости. Приехал прямо к нам домой:
— Лена, собирайся! Едем домой!
— Дима, она замки поменяла...
— Слесарь уже едет. Вскроет нафиг!
Подъехали к дому. Дима вызвонил слесаря, тот приехал быстро.
— Вскрывать будем?
— Вскрывайте.
Замок поддался минут за пять. Зашли в квартиру.
Валентина Петровна сидела на кухне, пила чай. Увидела нас — скривилась:
— А, приехали...
— Мама! — взорвался Дима. — Что за цирк?!
— Какой цирк? — повторила она. — Я свою квартиру защищаю!
— От кого защищаешь? От жены?!
— От чужой тёти! Она здесь временная жилица!
— Мама, ты что несёшь? Лена моя жена!
— А завтра разведётся — и что? Половину квартиры отсудит!
— Мама, прекрати бред нести!
— Не бред! Посмотри статистику! Сколько мужиков разводится! Все эти молодые жёнушки за одним идут — за квартирами!
Дима сел за стол, потёр лицо руками:
— Мама, я устал. Неделю не спал нормально. Зачем ты это устроила?
— Чтобы ты понял наконец! Она тебя использует!
— Кто использует? Лена?
— А кто ещё? Работает за копейки, а живёт как королева! Всё за твой счёт!
— За мой счёт? Мам, мы семья. Я обязан жену содержать.
— Обязан! — съязвила Валентина Петровна. — А она тебе чем обязана?
— Любовью обязана. Верностью.
— Любовь кончится — что останется? Ничего! А квартира останется! И половина её будет её!
— Мам, хватит!
— Дима! Я мать! Я добра тебе хочу!
— Мама, если ещё раз такое устроишь — ключи заберу!
— Какие ключи заберёшь? Я эту квартиру покупала!
— А я в ней прописан! И плачу за неё уже три года!
— Плачу! Из денег, которые я тебе на работу устроиться помогла получить!
— Мам, ну хватит уже! Лена, проходи. Это наш дом.
Я прошла в спальню, стала разбирать вещи. Руки дрожали — от усталости, от нервов.
А на кухне продолжался скандал:
— Дима, ты пожалеешь!
— О чём пожалею?
— Что на этой женился! Она тебя разорит!
— Мам, успокойся. Всё нормально.
— Ничего не нормально! Она тебя из дома выживет!
— Кого выживет? Меня? Из моего собственного дома?
— Дима, ты наивный! Женщины хитрые! Сначала замуж выходят, потом детей рожают — и мужик в капкане!
— Мам, может это и хорошо — дети?
— Дима! Ты что говоришь! Зачем тебе дети в двадцать шесть лет?
— А когда их рожать? В сорок?
— Лучше в сорок, когда на ноги станешь! А сейчас зачем? Квартира маленькая, денег нет...
— Трёшка маленькая? Денег нет?
— Ну мало! На троих точно мало!
— На троих хватит.
— А на четверых? А на пятерых? Лена-то может нарожать!
Я не выдержала, вышла на кухню:
— Валентина Петровна, хватит! Мы пока детей не планируем!
— Не планируете? — усмехнулась она. — А через месяц заявишь что беременная! И что Дима будет делать?
— Радоваться будет! — сказал Дима. — Мам, хватит. Иди домой.
— Домой? А это что?
— Это мой дом. Наш с Леной. А твой дом — на Парковой.
— Дима... — Валентина Петровна вдруг заплакала. — Сынок, неужели из-за неё меня выгоняешь?
— Не выгоняю. Прошу вести себя прилично.
— Я всю жизнь на тебя потратила! Всё отдала!
— Мам, я благодарен. Но у меня теперь своя семья.
— Какая семья? Она же чужая!
— Лена мне жена. Значит родная.
— А я? Я тебе кто? Тоже чужая?
— Мам, ну что за детский сад?
Валентина Петровна встала, взяла сумочку:
— Хорошо. Поживём — увидим. Когда эта стерва тебя обчистит — не приходи плакаться!
— Мам!
— Не мамай! Выбрал жену — живи с женой!
Хлопнула дверью и ушла.
Дима обнял меня:
— Прости, солнце. Мама переборщила.
— Дима, а вдруг она права? Может я действительно обуза?
— Какая обуза? Ты моя жена! Я тебя люблю!
— Но денег я зарабатываю мало...
— А что с того? Будешь больше зарабатывать — хорошо. Не будешь — тоже нормально. Я справлюсь.
— А если дети будут?
— Будут дети — ещё лучше! Лена, не слушай мать. Она просто переживает.
— За что переживает?
— Что я от неё уйду. Она всю жизнь одна была, привыкла что я рядом.
— Дима, а может нам съехать? Снять квартиру?
— Зачем? У нас своя есть.
— Но мама твоя будет всё равно мешать...
— Не будет. Я с ней поговорю.
Поговорил. Но не помогло.
Валентина Петровна объявила нам бойкот. Перестала приходить, звонить. Делала вид что сына у неё нет.
Дима переживал:
— Мама не отвечает на звонки.
— Может сходим к ней?
— Не хочет общаться.
— Дима, а может я пойду? Поговорю с ней?
— Лена, не надо. Ты не виновата.
Но мне было жалко мужа. Видела как он страдает. Решила сама сходить к свекрови.
Пришла к ней домой. Долго не открывала, потом всё же впустила.
— Чего пришла?
— Валентина Петровна, давайте помиримся.
— С тобой? — фыркнула она. — Зачем?
— Ради Димы. Он переживает.
— Пусть переживает. Выбор сделал — теперь пусть живёт.
— Но вы же мать...
— И именно поэтому не могу смотреть как сына дурят!
— Я его не дурю!
— Ещё как дуришь! Жена заботливая изображаешь!
Поговорить по-хорошему не получилось. Ушла ни с чем.
Дима совсем загрустил. Перестал есть нормально, похудел. На работе проблемы начались.
— Лена, может я к маме съезжу? На время?
— Дима, ты что? Мы же только поженились!
— Но мама одна...
— А я что, не одна? Я не твоя семья?
— Семья, конечно...
— Тогда почему хочешь уйти?
— Не уйти, а... помочь маме.
— Дима, если уйдёшь к маме — я подам на развод.
— Лена!
— Серьёзно. Не хочу делить мужа с мамочкой.
— Но как же мама? Она одна...
— А я что, не одна? Когда она меня выгнала — где ты был?
— В командировке...
— И что? Жена должна была на улице спать?
— Лена, ну прости...
— Дима, решай. Или я, или мама. Третьего не дано.
Он выбрал меня. Но мучился.
А Валентина Петровна не сдавалась. Начала ему эсэмски слать:
"Сынок, я заболела. Давление скачет."
"Дима, мне плохо. Вызывала скорую."
"Сын, может умираю. А ты даже не позвонил."
Дима рвался к ней, но я не пускала:
— Дима, это шантаж!
— А если правда болеет?
— Сходи проверь. Но ночевать не оставайся.
Сходил. Оказалось — врёт. Здоровая как бык.
— Мам, зачем обманываешь?
— А как ещё до тебя достучаться? Ты про мать забыл!
— Не забыл. Просто у меня жена есть.
— Жена! — скривилась она. — Дима, опомнись! Сколько можно этой стерве потакать?
— Мам, не смей Лену стервой называть!
— А кем назвать? Она тебя от матери отваживает!
— Никто меня не отваживает. Просто я взрослый мужик. Пора жить отдельно.
— Дима, ты пожалеешь...
— О чём?
— Увидишь сам. Скоро увидишь.
И действительно, скоро я увидела.
Через месяц Дима пришёл домой мрачный.
— Что случилось?
— Меня сокращают.
— Как сокращают?
— А так. Оптимизация штата.
— Дима, но ты же хороший специалист!
— Специалисты все хорошие. А оставляют троих из десяти.
— И что делать?
— Искать работу.
Стал искать. Но найти что-то равноценное не получалось. Везде предлагали меньше денег.
А тут как назло у меня проблемы на работе начались. Компания закрывалась, всех увольняли.
Остались без работы оба.
Денег хватало на месяц-полтора. Не больше.
— Дима, что делать?
— Не знаю...
— Может к родителям обратиться?
— К каким родителям?
— К твоим. К моим. Помогут же.
— Лена, у твоих родителей копейки. А мама... Она же злая на нас.
— Но ты сын! Не бросит же!
— Посмотрим.
Позвонил матери:
— Мам, у нас проблемы...
— Какие проблемы?
— Нас обоих сократили. Работы нет.
— А-а-а. И что хочешь?
— Мам, помоги немного. Денег займи. Отдам как устроимся.
— Дима, а жена твоя где? Пусть работает!
— Мам, её тоже сократили...
— Как удобно! Оба безработные!
— Мам, это временно...
— Дима, знаешь что? Приходи. Сам. Поговорим.
— А Лена?
— Лена пусть сидит дома. Разговор у нас мужской будет.
Дима поехал. Вернулся через три часа красный от злости.
— Ну что сказала?
— Лена, садись.
— Дима, что она сказала?
— Она денег не даст.
— Совсем?
— Ну... Есть условие.
— Какое?
Дима помялся:
— Мама согласна нам помочь. И с работой, и с деньгами.
— И?
— Если ты от меня уйдёшь.
У меня ёкнуло сердце:
— Что?
— Она сказала — пусть жена разводится. Тогда поможет.
— Дима... А ты что ответил?
— Сказал что подумаю.
— Подумаешь?! — взвилась я. — О чём думать?!
— Лена, мы без денег остаёмся! Квартплату нечем платить!
— И что?! Разведёшься со мной?!
— Не разведусь... Но может временно... Пожить отдельно?
— Дима, ты серьёзно?
— Лена, понимаешь... Мама может мне работу хорошую найти. У неё связи есть. А деньги даст в долг...
— За какую цену?
— Ну... За развод.
— Дима, ты меня слышишь? Хочешь развестись!
— Не хочу! Но что делать?
— Бороться! Искать работу! А не к мамочке бегать!
— Лена, я устал искать! Месяц ищу — ничего!
— Месяц это не срок!
— А сколько ещё искать? Пока на улице не окажемся?
— Дима, если ты меня бросишь — я этого не прощу!
— Не брошу... Просто подожди немного. Год-два поживу с мамой, встану на ноги — и снова вместе будем!
— Год-два?! Дима, ты о чём говоришь?!
— Лена, это единственный выход...
— Выход для труса! Настоящий мужчина жену не бросает!
— Я не бросаю! Временно расстаюсь!
— А разница какая?
— Большая. Я тебя люблю.
— Если любишь — не уходи!
— Лена, но мы же пропадём!
— Не пропадём! Что-нибудь найдём!
— А если не найдём?
— Найдём! Обязательно найдём!
Но Дима уже сдался. Вечером сказал:
— Лена, я принял решение.
— Какое?
— Завтра подаю документы на развод.
— Дима!
— Прости. По-другому не получается.
— Получается! Ты просто не хочешь!
— Хочу. Но не могу маму подвести.
— А меня можешь?
— Лена, ты молодая. Найдёшь себе другого.
— Мне другого не надо! Мне тебя надо!
— Извини...
На следующий день он собрал вещи и ушёл к матери.
Я осталась одна в трёхкомнатной квартире без работы и денег.
Первый месяц жила на последние сбережения. Искала работу с утра до ночи. Нашла — в маленькой фирме, зарплата двенадцать тысяч.
На второй месяц пришла квитанция за коммуналку — восемь тысяч. Оставалось четыре тысячи на еду.
Звонила Диме:
— Дима, как платить за квартиру?
— Не знаю, Лена...
— Твоя же квартира!
— Мама говорит — раз развелись, моя проблема.
— Дима, мы ещё не развелись официально!
— Но будем. Лена, съезжай. Сдавай квартиру, живи на съёмной.
— А где взять деньги на съёмную?
— Ну... Родителям займи.
— У родителей денег нет!
— Тогда не знаю...
Звонила его матери:
— Валентина Петровна, помогите с коммуналкой...
— А с чего бы мне помогать?
— Я же невестка...
— Была невестка. А теперь кто? Никто.
— Но квартира же ваша была...
— И что с того?
— Помогите последний раз...
— Лена, милая, ты же взрослая девочка. Сама справляйся.
— А Дима?
— А что Дима? У него новая жизнь начинается!
— Какая новая?
— А такая. Я ему невесту присматриваю. Хорошую. Из приличной семьи.
У меня всё внутри оборвалось:
— Какую невесту?
— Дочка моей подруги. Врач. Зарабатывает хорошо. И главное — понимает что мать — это святое!
— Валентина Петровна...
— Всё, Лена. Разговор окончен. Живи как хочешь.
Третий месяц начался с отключения света. Не заплатила за электричество.
Четвёртый — отключили воду.
Я сидела в тёмной квартире без воды и плакала. Есть было нечего — последние деньги потратила на хлеб.
Звонила подругам, знакомым — все отнекивались. У всех проблемы, всем самим нужно.
В пятый месяц пришёл судебный пристав:
— Гражданка Петрова?
— Да.
— Вам повестка. Дело о выселении за долги по коммунальным платежам.
— Как выселении?
— А так. Задолженность составляет сорок три тысячи рублей. Не платите — выселяем.
— Но я собственник!
— Были собственником. А теперь должник.
— Дайте время!
— Время дали. Полгода не платите.
— Найду деньги!
— Где найдёте? На работе получаете копейки, других доходов не имеете.
— Найду!
— Две недели даю. Не найдёте — выселяю.
Пристав ушёл, а я села на пол и зарыдала. Всё рухнуло. Муж бросил, денег нет, из дома выгоняют.
И тут зазвонил телефон. Неизвестный номер.
— Алло?
— Елена Владимировна Петрова?
— Да.
— Беспокоит нотариус Семёнов. Вам нужно срочно подойти в нотариальную контору.
— По какому вопросу?
— По вопросу наследства.
— Какого наследства?
— Ваша тётя Антонина Фёдоровна Власова скончалась. Оставила завещание на ваше имя.
— Какая тётя? Я не знаю никакой тёти Антонины!
— Знаете. Сестра вашего отца. Проживала в США последние тридцать лет.
Я вспомнила. Папа действительно рассказывал про сестру, которая в молодости уехала в Америку и пропала. Больше никто о ней не слышал.
— Что она завещала?
— Приходите завтра в десять утра. Обсудим детали.
На следующий день я пришла к нотариусу. Тот открыл папку:
— Итак, ваша тётя Антонина Фёдоровна завещает вам всё своё имущество.
— Что именно?
— Дом в штате Калифорния стоимостью восемьсот тысяч долларов. Квартира в Москве на Остоженке стоимостью сто пятьдесят миллионов рублей. Автомобиль Мерседес S-класса. И денежные средства на счетах в банках общей суммой два миллиона долларов.
У меня потемнело в глазах:
— Сколько?
— Общая сумма наследства около четырёх миллионов долларов. По нашему курсу — примерно двести пятьдесят миллионов рублей.
— Это... Это правда?
— Документы подлинные. Тётя была очень состоятельной женщиной. Владела сетью ресторанов в Америке.
— А почему мне?
— В завещании написано: "Племяннице Елене как единственной родственнице по крови". Остальные родственники либо умерли, либо она их в завещании не упомянула.
— Когда я смогу получить наследство?
— Процедура займёт месяц. Но я могу выдать справку о том, что вы наследник. Банки под залог этой справки дадут кредит на любую сумму.
Через час я выходила из нотариальной конторы с документами в руках. На счёт уже поступил аванс — десять миллионов рублей.
Первым делом поехала и расплатилась за коммуналку. Все долги сразу.
Потом включили свет и воду.
Потом пошла по магазинам — купила продуктов, одежды.
Потом села и подумала.
Дима бросил меня когда стало тяжело. Свекровь издевалась и выгнала из дома.
Время показать кто есть кто.
На следующий день поехала в автосалон. Купила Мерседес E-класса за четыре миллиона. Чёрный, с кожаным салоном.
Потом поехала в ювелирный — купила часы Ролекс и цепочку с бриллиантами.
Потом в бутик — купила костюм от Армани за двести тысяч.
Преобразилась полностью. Из бедной разведёнки в богатую даму.
И поехала к Валентине Петровне.
Припарковала Мерседес под её окнами — так чтобы видно было.
Поднялась, позвонила в дверь.
— Кто там?
— Это я, Лена.
Открыла дверь — и обомлела. Смотрит на меня как на привидение.
— Л-лена?
— Здравствуйте, Валентина Петровна.
— Ты... А это что на тебе?
— Костюм. Нравится?
— Где взяла?
— Купила.
— На какие деньги?
— На свои.
Прошла в квартиру, села на диван. Валентина Петровна так и стояла с открытым ртом.
— Лена, что происходит?
— А что должно происходить?
— Ты... Ты же нищая была! Работу потеряла!
— Была. А теперь нет.
— Откуда деньги?
— Наследство получила.
— Какое наследство?
— Тётя в Америке умерла. Всё мне оставила.
— Сколько?
— Много.
— Сколько много?
— Несколько миллионов долларов.
Валентина Петровна сползла на стул:
— Несколько... миллионов... долларов?
— Ага.
— Лена... Леночка... Доченька...
— Что доченька? — холодно спросила я.
— Ну... Ты же... Мы же... Семья всё-таки...
— Какая семья? Вы меня из дома выгнали.
— Лена, ну что ты! Я же пошутила тогда! Разве можно всерьёз воспринимать!
— Очень смешная шутка. Замки поменять.
— Ну глупость какая! Сама не знаю что на меня нашло!
— Знаете. Жадность нашла.
— Лена, ну зачем так говорить? Я же добра тебе желала!
— Желали? Развестись с сыном заставляли.
— Да что ты! Я же за ваше счастье переживала!
— Переживали. До того что Диму заставили от меня уйти.
Валентина Петровна заёрзала на стуле:
— Лена, милая, ну что вспоминать старое? Давай о хорошем поговорим!
— О чём хорошем?
— Ну... О том что ты теперь богатая! Это же замечательно!
— Для меня замечательно. А для вас какая разница?
— Как какая? Я же... Я же рада за тебя!
— Рада? А когда я без денег сидела — тоже радовались?
— Лена, ну что ты злопамятная такая! Забудь! Начнём всё сначала!
— Сначала?
— Ну да! Будем дружить! Как мать с дочерью!
— А Дима?
— А что Дима?
— Где он?
— Дома. То есть... Тут, у меня.
— Позовите его.
— Зачем?
— Поговорить хочу.
Валентина Петровна засуетилась:
— Дима! Дима, иди сюда! К тебе гости!
Дима вышел из комнаты небритый, в домашних штанах. Увидел меня — замер.
— Лена?!
— Привет, бывший муж.
— Лена, что... Откуда такой вид?
— Разбогатела. Наследство получила.
Дима сел тяжело:
— Какое наследство?
— Тётя в Америке померла. Мне всё оставила.
— Сколько?
— Миллионов двести пятьдесят рублей. Плюс недвижимость в США.
— Ты... Ты серьёзно?
— А то как же.
Дима и Валентина Петровна переглянулись. В их глазах загорелся нездоровый блеск.
— Лена, — осторожно начал Дима, — а помнишь, мы же не развелись ещё официально?
— Помню.
— Значит ты всё ещё моя жена!
— Юридически да. Фактически нет.
— Лена, давай помиримся! — воскликнул он. — Я же тебя люблю!
— Любишь? А когда я без денег была — тоже любил?
— Любил! Просто... обстоятельства...
— Какие обстоятельства? Мамочка не разрешала?
Валентина Петровна вмешалась:
— Лена, дорогая, не надо о прошлом! Главное что теперь у вас всё будет хорошо!
— У нас?
— Ну да! Вы же семья!
— Мы не семья. Он меня бросил.
— Не бросил! — заголосил Дима. — Временно ушёл! А теперь вернусь!
— Куда вернёшься?
— Домой! К тебе! Мы же любим друг друга!
— Дима, ты меня любишь или мои деньги?
— Тебя конечно!
— Врёшь.
— Не вру! Лена, я без тебя пропадаю!
— Как пропадаешь? У мамы живёшь, она тебя кормит.
— Это не жизнь! Мне семья нужна!
— А когда я тебе семью предлагала — ты что сказал?
— Лена, ну зачем старое ворошить?
— Сказал что мама важнее жены.
— Глупость сказал! Ерунда! Конечно жена важнее!
— Дима, не ври. Ты сделал выбор.
— Неправильный выбор! Лена, дай мне шанс исправиться!
— А зачем мне это?
— Как зачем? Я же муж твой!
— Бывший муж.
— Не бывший! Настоящий! Мы в браке!
— Формально. А по сути ты мама сыночек.
Валентина Петровна опять вмешалась:
— Лена, милая, а где ты теперь жить будешь?
— В квартире на Остоженке. Тётя мне оставила.
— А наша квартира что?
— Какая наша? Ваша квартира.
— Но ты же там прописана!
— Выпишусь.
— Лена! — взмолился Дима. — Не выписывайся! Давай жить вместе!
— Где жить?
— Ну... У тебя. На Остоженке.
— А мать твоя где жить будет?
— Здесь, у себя.
— Дима, а может наоборот? — встряла Валентина Петровна. — Может Лена к нам переедет?
— К вам? — засмеялась я. — Зачем?
— Ну... Чтобы вместе быть. Одной семьёй.
— Валентина Петровна, вы меня выгнали. Замки поменяли. А теперь зовёте обратно?
— Лена, ну прости старую дуру! Натворила глупостей!
— Натворили.
— Исправлюсь! Буду хорошей свекровью!
— Поздно.
— Не поздно! Лена, давай попробуем! Дай шанс!
— Не дам.
— Почему?
— Потому что вы меня предали. Оба предали.
— Лена, — заговорил Дима, — ну хватит обижаться! Мужики иногда ошибаются!
— Иногда. А ты не ошибся. Ты сделал осознанный выбор.
— Неправильный выбор!
— Зато честный. Показал кто ты есть на самом деле.
— Лена, я изменился!
— За три дня изменился? С тех пор как узнал про деньги?
— Ну... Понял что натворил...
— Понял что денег лишился.
— Не из-за денег! Из-за тебя!
— Врёшь, Дима. Если бы я осталась бедной — ты бы и не вспомнил про меня.
— Вспомнил бы!
— Не вспомнил. Мама уже невесту новую тебе присматривала.
Валентина Петровна покраснела:
— Какую невесту?
— Вы сами говорили. Дочка подруги. Врач.
— Это я так... Пошутила!
— Очень смешно шутите.
— Лена, ну поверь! Никого я не присматривала!
— А если поверю — что дальше?
— Дальше живите счастливо! У вас же теперь всё есть!
— У меня всё есть. А у вас что есть?
— Как что?
— А что вы мне можете предложить взамен?
— Ну... Семью! Любовь!
— Какую семью? Дима меня бросил при первых трудностях. Вы меня выгнали из дома.
— Ошиблись! Все ошибаются!
— Валентина Петровна, а помните что вы мне говорили? Что я дармоедка. Что высасываю из Димы деньги.
— Глупости говорила! Сама не знаю что на меня нашло!
— Знаете. Злоба нашла. Зависть.
— Какая зависть?
— К тому что сын от вас уходит. К тому что я его забираю.
— Лена, ну прости! Исправлюсь! Буду любить как родную дочку!
— Не надо меня любить. Поздно.
Встала с дивана, направилась к выходу.
— Лена! — крикнул Дима. — Постой!
— Что?
— А как же я? Что мне делать?
— А мне какое дело?
— Но я же твой муж!
— Бумажка не делает мужа мужем. Поступки делают.
— Лена, дай шанс! Один шанс!
— Нет.
— Почему?
— Потому что ты слабак, Дима. А мне слабаки не нужны.
— Я не слабак!
— Слабак. Мамочкин сыночек. В двадцать шесть лет маму слушаешься.
— Я изменюсь!
— Поздно меняться.
Открыла дверь, вышла на лестницу. За мной высыпали оба.
— Лена! — завопила Валентина Петровна. — Не уходи!
— Прощайте.
— Лена, стой! — Она схватила меня за рукав. — Поговори со мной!
— О чём говорить?
— О жизни! О будущем!
— У нас разные будущие.
— Не разные! Лена, мы же родственники!
— Не родственники.
— Как не родственники? Ты замужем за моим сыном!
— Развожусь завтра.
— Не разводись! — заревел Дима. — Лена, я тебя люблю!
— Любишь деньги.
— Не деньги! Тебя!
— Дима, если бы любил — не бросил бы.
— Ошибся! Дурак был!
— Был и остался.
— Лена! — Валентина Петровна вдруг упала на колени прямо на лестнице. — Умоляю! Не разрушай семью!
Я остановилась, посмотрела на неё сверху вниз:
— Встаньте. Некрасиво.
— Не встану! Пока не простишь!
— Валентина Петровна, вставайте.
— Лена, прости старую дуру! Натворила дел!
— Натворили. И теперь расхлёбывайте.
— Лена, у меня сын один! Единственный! Не губи его!
— Это не я его гублю.
— А кто?
— Вы сами. Избаловали, изнежили.
— Лена, он без тебя пропадёт!
— Выживет как-нибудь.
— Не выживет! Он тебя любит!
— Полгода назад тоже любил. И что?
— Ошибку совершил!
— Совершил. Теперь пусть живёт с ошибкой.
— Лена! — Валентина Петровна поползла за мной на коленях по лестнице. — Умоляю! Останься!
— Вставайте, стыдно.
— Лена, я всё что хочешь сделаю! Всё!
— Что всё?
— Извинюсь публично! При всех соседях!
— Не надо.
— Лена, а деньги? Дай в долг! Сколько хочешь!
— Мне ваши деньги не нужны. У меня своих полно.
— Тогда что нужно? Говори!
Я остановилась, посмотрела на эту жалкую картину. Валентина Петровна — на коленях, в слезах. Дима — красный от стыда, но молчит.
— Знаете что мне нужно?
— Что? Что угодно!
— Чтобы вы оба исчезли из моей жизни.
— Лена!
— Навсегда исчезли.
— Но почему?
— Потому что вы показали своё истинное лицо. А я лица не забываю.
— Лена, дай шанс! Последний шанс!
— Я давала шанс полгода назад. Когда просила не выгонять меня из дома.
— Это было давно!
— Это было честно. Тогда я была никем. И вы показали своё отношение.
— А теперь?
— А теперь вы показываете отношение к деньгам.
— Лена, ну не все же меркантильные!
— Все. Особенно вы.
Спустилась вниз, села в машину. В зеркало видела как Валентина Петровна стоит на коленях на лестнице и плачет. Дима пытается её поднять.
Поехала домой.
Дома налила бокал вина, села у окна.
Завтра подам документы на развод. Сменю фамилию обратно на девичью. Начну новую жизнь.
Без мамочкиных сынков. Без жадных свекровей.
А через неделю Дима пришёл к моему подъезду. Стоял под окнами, названивал:
— Лена, спустись! Поговорить надо!
Не спускалась.
— Лена, я понимаю что ты злишься! Но давай по-человечески!
Выключила телефон.
Он прождал до вечера и ушёл.
На следующий день пришла Валентина Петровна. Села на лавочку у подъезда и сидела там с утра до ночи. Соседи уже косо смотрели.
Вечером не выдержала, спустилась:
— Чего хотите?
— Поговорить.
— О чём?
— Лена, я неделю не сплю. Понимаю что виновата.
— Понимаете?
— Да. Сын от меня уходит. Говорит что я ему жизнь сломала.
— И что?
— А то что он прав. Я действительно сломала.
— Валентина Петровна, что вы от меня хотите?
— Прощения.
— Зачем?
— Чтобы совесть не мучила.
— А должна мучить. Это справедливо.
— Лена, ну скажи что простила! Скажи!
— Не скажу.
— Почему?
— Потому что не простила.
— А когда простишь?
— Никогда.
Валентина Петровна заплакала:
— Лена, ну нельзя же так! Люди должны прощать!
— Должны. Но не хотят.
— Лена, я готова на коленях просить!
— Уже просили. Не помогло.
— А что поможет?
— Ничего.
— Лена, ну дай хоть увидеться с Димой!
— Не дам.
— Он же страдает!
— Пусть страдает. Может поумнеет.
— А если не поумнеет?
— Значит дурак безнадёжный.
— Лена!
— Валентина Петровна, идите домой. Мне вас жалко.
— Не жалко! Если бы жалко — простила бы!
— Жалко как человека. Но не как свекровь.
— Лена, я исправлюсь! Клянусь!
— На чём клянётесь?
— На чём хочешь! На здоровье сына!
— Поздно клясться.
— Не поздно! Лена, дай последний шанс!
— Последний шанс я дала тогда, когда вас просила не выгонять меня из дома. Помните что ответили?
— Помню... — Валентина Петровна повесила голову.
— Что именно ответили?
— Сказала... убирайся...
— И что ещё?
— Что ты дармоедка...
— И что ещё?
— Что высасываешь из сына деньги...
— Вот видите. Всё помните.
— Лена, это же глупости! Злость была!
— Не злость. Правда. Вы действительно так думали.
— Не думала!
— Думали. И сейчас думаете. Просто деньги появились — вот и запели по-другому.
— Лена, нет! Я поняла что ошибалась!
— Поняли что денег лишились. Вот и поняли.
Валентина Петровна вдруг упала передо мной на колени прямо на асфальт:
— Лена! Прошу! Умоляю! Не губи мою семью!
— Вставайте. Стыдно в вашем возрасте.
— Не встану! Не встану пока не простишь!
Прохожие начали останавливаться, оглядываться. Мне стало неловко.
— Валентина Петровна, люди смотрят.
— Пусть смотрят! Лена, прости меня! Старую дуру прости!
— Вставайте, пожалуйста.
— Не встану! Буду стоять на коленях пока не простишь!
— Что вы как маленькая?
— А что мне остаётся? Сын от меня отворачивается! Говорит что из-за меня счастье потерял!
— И правильно говорит.
— Лена, ну сжалься! Я же мать!
— Плохая мать.
— Знаю что плохая! Исправлюсь!
— Не исправитесь. В пятьдесят семь лет не исправляются.
— Исправлюсь! Лена, дай попробовать!
— Валентина Петровна, встаньте и идите домой.
— Лена! — Она вцепилась в мои ноги. — Умоляю! Не разрушай всё!
— Я ничего не разрушаю.
— Разрушаешь! Дима теперь пьёт! Работать не может! Всё твердит что жизнь кончена!
— Пусть работает над собой.
— Лена, он же любит тебя!
— Поздно любить.
— Не поздно! Никогда не поздно!
— Валентина Петровна, отпустите мою ногу.
— Не отпущу!
— Отпустите.
— Лена, скажи что простила! Хоть на словах!
— Не скажу.
— А деньги? Ну дай хоть денег в долг!
Вот она, истинная Валентина Петровна. Сначала прощения просит, потом до денег доходит.
— Не дам.
— Почему?
— А зачем мне вас поддерживать?
— Лена, у нас же денег нет! Дима работу потерял!
— Найдёт новую.
— Не может найти! Депрессия у него!
— Полечится.
— Лена, дай хоть сто тысяч! На лечение!
— У вас есть своя квартира. Продайте.
— Как продать? Там жить негде будет!
— А мне какое дело?
— Лена! — Валентина Петровна заревела на всю улицу. — Ну нельзя же быть такой жестокой!
— Можно. Вы меня научили.
— Я плохому научила!
— Ну вот и расплачивайтесь за плохое.
— Лена, ну хорошо! Виновата! Каюсь! Что ещё нужно?
— Ничего не нужно.
— Лена! — Она поползла за мной на коленях по тротуару. — Останься! Вернись к Диме!
— Не вернусь.
— Почему?
— Потому что не люблю больше.
— Разлюбила?
— Разлюбила.
— Лена, но любовь же можно вернуть!
— Можно. Но не хочется.
— Лена! — Валентина Петровна ухватилась за мою сумку. — Постой! Выслушай меня!
— Слушаю уже полчаса.
— Лена, а что если... что если я уйду?
— Куда уйдёте?
— К сестре в деревню. Совсем уйду. Чтобы не мешать!
— И что?
— А то что вы с Димой будете жить спокойно! Без меня!
— Не будем.
— Почему?
— Потому что проблема не в вас. Проблема в нём.
— В чём проблема?
— Дима слабый. А слабых мужчин я не уважаю.
— Он не слабый!
— Слабый. В трудную минуту от жены сбежал.
— Но он же вернуться хочет!
— Когда деньги появились. А если завтра я разорюсь — опять сбежит?
— Не сбежит!
— Сбежит. К мамочке.
— Лена, он изменился!
— Не изменился. Он такой же мамочкин сынок.
— А если я умру? Вот прямо сейчас умру!
— Не умрёте.
— Умру! От горя умру!
— Валентина Петровна, хватит театра.
— Это не театр! Лена, у меня сердце болит! Может инфаркт будет!
— Вызовете скорую.
— Лена! — Она вдруг легла на тротуар и начала биться в истерике. — Не могу! Не могу так жить! Верни мне сына!
Прохожие уже толпились вокруг. Кто-то доставал телефон снимать.
Мне окончательно стало стыдно за неё.
— Валентина Петровна, встаньте немедленно.
— Не встану! Пока не простишь — не встану!
— Встаньте, или я уйду и больше никогда с вами не разговорю.
Она замерла, посмотрела на меня:
— Ты... правда больше не разговоришь?
— Правда.
Медленно поднялась с асфальта, отряхнулась:
— Лена... последний раз прошу... прости нас...
— Нет.
— Лена...
— Прощайте, Валентина Петровна.
Развернулась и пошла к подъезду. За спиной слышала её рыдания:
— Лена! Леночка! Доченька! Не уходи!
Поднялась домой, закрыла дверь на все замки.
На следующий день подала документы на развод.
Через месяц развод был готов. Сменила фамилию, продала старую квартиру, переехала на Остоженку.
Дима ещё несколько раз приезжал, стоял под окнами, звонил в домофон. Но я не отвечала.
Потом перестал приезжать.
Год спустя узнала от общих знакомых — он спился окончательно. Валентина Петровна продала квартиру, чтобы лечить сына от алкоголизма. Но безрезультатно.
Потом ещё через год встретила его случайно на улице. Не узнала сначала — худой, грязный, со взглядом пропащего человека.
— Лена? — окликнул меня.
Обернулась. Ахнула:
— Дима?
— Привет...
— Ты... как дела?
— Как видишь. — Он показал на себя. — Отлично.
— Дима...
— Лена, дай сто рублей. На хлеб.
— Дима, что с тобой?
— Ничего особенного. Жизнь такая.
— А мама твоя?
— Померла полгода назад. Сердце не выдержало.
У меня сжалось что-то внутри:
— Дима... Я не знала...
— А зачем тебе знать? Ты же сказала — исчезните из моей жизни. Вот мы и исчезаем.
— Дима...
— Лена, не надо жалости. Сам виноват. Мужик должен жену защищать. А я предал.
— Дима, может помочь тебе? Лечение оплатить?
— Не надо. Поздно уже.
— Не поздно! Никогда не поздно!
— Поздно. — Он усмехнулся. — Помнишь, мама так говорила про любовь? Что никогда не поздно? Вот и ошиблась.
— Дима, дай телефон. Я найду хорошую клинику...
— Лена, не мучай себя. Живи спокойно.
— Но я же не хотела чтобы так получилось!
— Хотела. И правильно хотела. Я заслужил.
Развернулся и пошёл, шатаясь.
Я стояла и смотрела ему вслед.
Через полгода узнала — он умер. Цирроз печени.
На похороны не пошла. Зачем? Всё кончено было ещё тогда, два года назад, когда он выбрал мать вместо жены.
Но иногда, по ночам, думаю — а может, стоило простить? Может, стоило дать шанс?
А потом вспоминаю ту неделю, когда сидела без света и воды, когда пристав грозил выселением. И как они оба не подали руки помощи.
И понимаю — нет, не стоило.
Некоторые ошибки не прощаются.
А некоторые люди получают ровно то, что заслуживают.
Даже если это жестоко.
Особенно если это справедливо.
Сейчас у меня новая жизнь. Хорошая работа в международной компании. Красивая квартира. Достойные мужчины вокруг.
И ни одного мамочкиного сыночка.
Потому что теперь я знаю — таким не доверяют.
Никогда.