Утром я проснулся от звонка в дверь. Марина уже встала и заваривала кофе на кухне, как ни в чём не бывало.
— Кто это может быть в восемь утра? — пробормотал я, натягивая халат.
Начало этой истории читайте в первой части.
— Гости, о которых вчера говорила, — спокойно ответила Марина.
Я открыл дверь и обомлел. На пороге стояли двое мужчин в строгих костюмах с папками в руках.
— Алексей Морозов? — спросил один из них.
— Да, это я...
— Меня зовут Павел Сергеевич, я частный детектив. А это Игорь Викторович, адвокат. Нас наняла ваша супруга.
Детектив и адвокат. У меня пересохло в горле.
— Проходите, пожалуйста, — пригласила Марина, появившись в прихожей с подносом. — Кофе будете?
— Спасибо, — кивнул адвокат.
Мы прошли в гостиную. Я чувствовал себя как на допросе.
— Итак, — начал детектив, открывая папку, — мы проводили расследование по поручению вашей супруги в течение четырёх месяцев.
Четырёх месяцев. Именно столько я встречался с Настей.
— Какое расследование? — хрипло спросил я.
— Слежка за вами. Фото- и видеосъёмка, анализ ваших перемещений и контактов.
Детектив выложил на стол стопку фотографий. Я и Настя в кафе. Я и Настя в кино. Я и Настя в её квартире.
— Марина знает об этом? — спросил я.
— Это Марина Евгеньевна и заказывала расследование, — пояснил адвокат.
Я повернулся к жене:
— Зачем?
— Чтобы иметь доказательства измены
— Зачем тебе доказательства? — я растерянно смотрел на фотографии.
— Для развода, — спокойно ответила Марина. — По статье 22 Семейного кодекса.
Адвокат кивнул:
— При наличии доказательств супружеской неверности суд может принять решение о разводе в одностороннем порядке, без согласия ответчика.
— Но вчера ты говорила, что не хочешь разводиться!
— Вчера не хотела, — Марина отхлебнула кофе. — Сегодня хочу.
— Что изменилось?
— Твоё поведение. Вчера вечером ты звонил Насте два часа подряд, умолял её вернуться.
— Откуда ты знаешь?
— Телефон прослушивается, — спокойно сообщил детектив. — По решению суда, разумеется.
Я почувствовал, как земля уходит из-под ног:
— Какого суда? За что?
Адвокат открыл вторую папку:
— Ваша супруга подала заявление о принуждении к алиментам и разделу имущества. В рамках этого дела суд разрешил сбор доказательств.
— Каких алиментов? У нас нет детей!
— Алименты на супругу, — пояснил адвокат. — Статья 90 СК РФ. Право нетрудоспособного нуждающегося супруга на получение содержания.
— Марина трудоспособная!
— Формально да. Но её доходы от копирайтинга составляют тридцать тысяч в месяц, а расходы семьи — сто двадцать тысяч. Разница компенсировалась из её личных сбережений.
— Но это её выбор!
— Ваш общий выбор, — поправил адвокат. — Вы не возражали против такого распределения бюджета.
Марина поставила чашку на стол:
— Алёша, объясни мне одну вещь.
— Что?
— Зачем ты женился на мне, если не любишь?
— Я люблю...
— Не ври. Вчера при Насте ты сказал, что терпеть меня не можешь.
— Я был зол...
— Нет, ты был честен. Впервые за три года.
Детектив вмешался в разговор:
— У нас есть записи ваших разговоров с Анастасией Соколовой. Хотите послушать?
— Нет, — быстро сказал я.
— А я хочу, — заявила Марина.
Детектив включил диктофон. Мой голос заполнил комнату:
«Настюша, я так устал от неё... Она постоянно ноет, претензии предъявляет. То ей кажется, что я мало зарабатываю, то что мало внимания уделяю...»
— Хватит, — попросил я.
— Нет, продолжайте, — сказала Марина.
«А ещё она такая... прижимистая. Каждую копейку считает, на всём экономит. Скупая просто. И в постели холодная как рыба...»
Марина выключила диктофон:
— Достаточно.
В комнате повисла тишина.
— Марин, я не это имел в виду...
— А что имел в виду?
— Просто... хотел произвести впечатление на Настю.
— Произвёл. И на меня тоже.
Адвокат перелистнул документы:
— Итак, переходим к разделу имущества.
— Какому разделу? — я встрепенулся. — Квартира же Маринина!
— Квартира да. А вот мебель, техника, машина — совместно нажитое имущество.
— Мебель покупалась на Маринины деньги!
— Докажите, — предложил адвокат. — Есть чеки? Банковские выписки?
Я растерянно посмотрел на Марину:
— У тебя же есть документы...
— Есть. Но передавать их тебе я не обязана.
— Как не обязана?
— По закону каждая сторона доказывает свои требования самостоятельно.
Адвокат кивнул:
— Вам нужно будет предоставить документы о том, что имущество приобретено на ваши личные средства.
— У меня нет таких документов!
— Значит, имущество будет считаться совместно нажитым и подлежит разделу пополам.
— Но это несправедливо! Я не покупал мебель!
— Не покупали, но пользовались, — заметил детектив.
Марина встала и подошла к окну:
— Алёша, хочешь знать, что я чувствовала все эти месяцы?
— Что?
— Унижение. Когда муж врёт тебе в глаза, а потом рассказывает любовнице, какая ты ужасная.
— Я не хотел тебя унижать...
— Хотел. Иначе не говорил бы такие вещи.
— Марин, ну давай простим друг другу...
— Что простим? Ты мне — измену, а я тебе — что?
— То, что скрыла про деньги!
— Я никого не обманывала. Просто не рассказывала.
— Это то же самое!
— Нет, Алёша. Я не изменяла тебе. Не унижала тебя перед посторонними. Не планировала тебя бросить.
Адвокат прочистил горло:
— Есть ещё один момент.
— Какой? — устало спросил я.
— Ваша супруга требует компенсации морального вреда.
— Сколько?
— Два миллиона рублей.
— Откуда у меня такие деньги?
— Это ваши проблемы, — пожал плечами адвокат.
Я в панике посмотрел на Марину:
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
— Но где я возьму два миллиона?
— Работать будешь. Как все нормальные мужчины.
— Марин, это же безумие!
— Безумие — это измена.
Детектив собрал фотографии:
— Наша работа завершена. Документы переданы в суд.
— Когда слушание? — спросил я.
— Через две недели, — ответил адвокат. — Повестку пришлём.
После ухода гостей мы остались одни. Марина спокойно убирала со стола, а я сидел в оцепенении.
— Марин, неужели всё так серьёзно?
— А как ты думал? Что я буду терпеть измену и унижения?
— Но ведь можно было поговорить...
— О чём? О том, какая я холодная и скупая?
— Я же объяснил — не это имел в виду!
— А что имел в виду, когда говорил Насте, что женился на мне из жалости?
Я замер. Этого я не помнил.
— Тоже записано? — тихо спросил я.
— Тоже.
— Марин, ну пойми, я просто...
— Хотел выглядеть героем перед молоденькой любовницей. Понимаю.
— Тогда почему не простишь?
Марина остановилась и посмотрела на меня:
— А ты простил бы? На моём месте?
— Я... не знаю.
— Я знаю. Не простил бы.
— Что теперь будет?
— Разведёмся. Ты найдёшь работу, будешь выплачивать компенсацию. Через несколько лет станешь свободным.
— А ты?
— А я буду жить своей жизнью.
— Одна?
— Не обязательно, — улыбнулась Марина. — Знаешь, что самое интересное?
— Что?
— Пока ты встречался с Настей, я тоже кое с кем познакомилась.
У меня похолодело в груди:
— С кем?
— С адвокатом. Игорь Викторович — очень интересный мужчина.
— Ты... ты тоже изменяла? — я с трудом выговорил эти слова.
— Нет, Алёша. Я встретилась с ним уже после того, как узнала о твоей измене. И ничего предосудительного между нами не было.
— Но встречалась...
— Встречалась. Консультировалась по поводу развода. А потом мы стали общаться просто так.
— И что дальше?
— А дальше мы посмотрим. Сначала разведусь с тобой, а потом подумаю о личной жизни.
Я сидел, переваривая услышанное. Значит, пока я изменял жене, она готовила мне ловушку. И теперь я в ней оказался.
— Марин, а если бы я не изменял? Ты бы тоже собиралась разводиться?
— Не знаю, — честно ответила она. — Возможно, мы бы просто поговорили о наших проблемах.
— Каких проблемах?
— О том, что ты три года не работаешь. О том, что живёшь за мой счёт и считаешь это нормальным.
— Но ты же не возражала!
— Потому что любила. А ты этим пользовался.
— Я не пользовался...
— Пользовался, Алёша. И изменял в придачу.
Я встал и прошёлся по комнате:
— И что, никаких шансов?
— Каких шансов?
— Помириться. Начать заново.
— После того, что ты говорил обо мне Насте? — Марина покачала головой. — Нет, Алёша. Некоторые вещи не прощаются.
— Но ведь я не хотел...
— Хотел. Просто не думал, что я узнаю.
Зазвонил телефон. Марина взглянула на экран:
— Игорь Викторович. Извини, отвечу.
Она вышла в спальню. Я остался один, пытаясь осознать произошедшее.
За три года брака я думал, что знаю Марину. Тихая, покладистая, безропотная. А оказалось — умная, хитрая и очень обидчивая.
Марина вернулась минут через десять:
— Алёша, тебе лучше найти жильё. Завтра приедут слесари — замки менять.
— Замки?
— По решению суда. Пока идёт процесс развода, ты не можешь находиться в квартире без моего присутствия.
— Но где я буду жить?
— Не знаю. У родителей, в гостинице, где-нибудь ещё.
— У родителей? Им уже за семьдесят!
— Тогда в гостинице.
— На какие деньги?
— На свои, — спокойно сказала Марина. — Пора учиться быть самостоятельным.
Я понял, что спорить бесполезно. Марина всё продумала заранее.
— Хорошо, — сказал я. — Соберу вещи.
— Только личные. Всё остальное — совместно нажитое имущество.
Через час я стоял у порога с одним чемоданом. В нём лежали только мои вещи — одежда, обувь, документы.
— Марин, — сказал я на прощание, — ты всё-таки подумай. Может быть...
— Алёша, — перебила она, — знаешь, что самое обидное во всей этой истории?
— Что?
— То, что ты так и не понял, в чём твоя главная ошибка.
— А в чём?
— В том, что ты предал человека, который тебя любил. За деньги, тепло, заботу. А получил пустые развлечения с девочкой, которая бросила тебя при первых трудностях.
— Настя не виновата...
— Настя как раз поступила правильно. Она молодая, красивая, найдёт себе кого-то получше.
— А я?
— А ты получил по заслугам, — Марина закрыла дверь.
Я стоял на лестничной площадке и впервые за долгое время честно признался себе — она права. Во всём права.
Предал, обманывал, жил за чужой счёт. А когда всё раскрылось, ещё и пытался выкрутиться.
Достав телефон, я набрал номер старого друга:
— Серёга, привет. Можно у тебя на диване пару недель переночевать? Да, проблемы. Расскажу при встрече.
А через месяц я прочитал в газете объявление о помолвке Марины Морозовой и адвоката Игоря Викторовича Суханова.
Что ж, она права и в этом — жизнь продолжается. Для всех.