Два года Дарья и Сергей прожили вместе. Свадьбы у них не было, зато была тихая роспись в ЗАГСе и небольшое путешествие.
Все это было сделано ради экономии на покупке квартиры в новостройке, которая была их мечтой.
Большую часть стоимости внесли родители Даши, видевшие, как молодая пара, не покладая рук, работает и копит на будущее.
Остальная часть была взята с продажи квартиры бабушки Сергея, которая завещала все свое имущество внуку.
Все свое детство Сергея провел у бабушки, в то время, как его мать Олеговна, пыталась "заработать на жизнь" в большом городе и наведывалась в поселок лишь изредка.
Последние два года жизни бабушки Сергей и Даша ухаживали за ней, не требуя помощи от Натальи Олеговны, которая ограничивалась редкими звонками.
В благодарность и желая обеспечить внуку будущее, старушка завещала ему свою скромную хрущевку.
После ее ухода Сергей продал квартиру, а вырученные деньги они с Дашей вложили в покупку квартиры.
О том, что недвижимость бабушки продана, мужчина не рассказал матери. Наталья Олеговна жила в поселке, за пятьдесят километров от сына и редко бывала в городе.
Сергей мало чем делился с матерью и рассказывал ей лишь общее, без подробностей, и та чаще всего узнавала новости от родственников.
Именно таким образом она прознала и о новой квартире сына и невестки, купленной с помощью сватов и квартиры бабушки.
Подробностей Наталья Олеговна не знала, но факт самого приобретения задел ее за живое.
За несколько месяцев до запланированного отпуска в семье молодых произошел мелкий инцидент: пропали запасные ключи от квартиры.
Супруги перерыли все ящики, полки, вспомнили всех гостей...
— Кто у нас был на прошлой неделе? Коллеги? Мои родители? — задумчиво проговорила Дарья, сидя на полу перед шкафом в прихожей.
— Мама была. Заезжала посмотреть на ремонт. Хвалила, кстати.
— Ты думаешь? — Даша посмотрела на мужа с сомнением. — Нет, не может быть. Зачем ей? Подлости за ней никогда не было замечено.
— Наверное, сами куда-то засунули и забыли, — отмахнулся Сергей, не желая даже думать о таком варианте. — Найдется.
Менять замки супруги не стали. Неудобно, да и повод показался им надуманным.
Вскоре тревога забылась. Они улетели греться под южным солнцем, позабыв о ключах и тревогах.
Через неделю супруги вернулись домой уставшие, загорелые и наполненные приятной усталостью и воспоминаниями.
Весь обратный путь они строили планы, как будут валяться на диване, пить чай с привезенными сладостями и делиться фотографиями с родственниками.
— Как же хорошо дома-то, — вздохнула Дарья, когда Сергей повернул ключ в замке.
Дверь открылась, и их встретил… хаос. В коридоре стояло несколько сумок, набитых их же вещами.
Из приоткрытой двери спальни было видно, что мебель в комнате переставлена, а из кухни доносился свист чайника и запах жареного лука.
Они застыли на пороге, не в силах понять происходящее. Из кухни, приплясывая, вышла Наталья Олеговна.
На ней был сиреневый махровый халат Даши, а в руках она держала грязную поварешку.
— О, прилетели! — весело воскликнула она, как ни в чем не бывало. — Я уже думала, ужин остынет. Раздевайтесь, идите, сейчас будем есть.
Сергей первый пришел в себя. Его лицо стало бледным.
— Мама? Что ты здесь делаешь? Что это? — он показал рукой на сумки в коридоре.
— Что, что, — фыркнула Наталья Олеговна, возвращаясь к плите. — Переезжаю я. Надоело мне в своей дыре киснуть. Решила пожить с сыночком. А вещи твоей… — она бросила взгляд на Дарью, — я пока собрала, место освободила. Ведь тесно нам тут втроем будет.
Дарья молча прошла в гостиную. Ее книги лежали в стопке на полу, а на полках красовались старые фарфоровые слоники и семейные фото в рамочках из дома Натальи Олеговны.
— Как ты вообще сюда попала? — тихо, но с железной ноткой в голосе спросил Сергей.
— С помощью ключика, как же еще?! Вы же их мне сами оставили в прошлый раз, помнишь? Я сказала, что могу заходить и цветы поливать, пока вы в отъезде...
— Мы не просили вас об этом! Не нужно нас путать! И ключи должны были быть в ящике! — взорвалась Даша. — Вы украли их?! Слов нет!
Добродушная маска женщины мгновенно сползла, обнажив холодное, решительное лицо.
— Украла? Я у своего сына ключи взяла? Это мой сын! — ее голос зазвенел. — И вообще, я тут все обдумала... Бабка твоя, Сергей, не имела никакого права дарить тебе свою квартиру! Она же моя мать! Я на ту квартиру рассчитывала! Мне надоело в посёлке прозябать! А раз эту… — она презрительно махнула рукой в сторону интерьера, — вы купили на деньги от продажи моей квартиры, значит, я имею на нее полное право! Так что, милочка, — она ядовито улыбнулась Даше, — собирай свои пожитки и выметайся отсюда, а мы с сыном как-нибудь уживемся.
В воздухе повисла гнетущая тишина. Сергей посмотрел на мать с таким отчуждением, словно видел ее впервые.
— Мама, ты сейчас совершила самую большую глупость в своей жизни. Во-первых, бабушка имела полное право распоряжаться своим имуществом. Во-вторых, деньги от продажи ее квартиры пошли только на 1/3 часть этой квартиры. Все остальное - деньги моего тестя и тещи!
— Ну и что? — Наталья Олеговна не сдавалась. — Есть же 1/3, которая принадлежит мне!
— Нет, ты зря на это надеешься... В третьих, квартира оформлена на Дашу!
Лицо Натальи Олеговны исказилось от изумления и злобы. Она подбоченилась и возмутилась:
— Как? Ты оформил квартиру на эту… эту…? И сам остался с голой жопой? Ты с ума сошел?!
— Это моя жена, мама. Мы расписаны. Эта квартира, несмотря на все, и моя тоже.
— Да ты одурел совсем! Втюрился в нее и все промотал! — схватилась за голову Наталья Олеговна.
— Хватит! — громко рявкнул Сергей. — Немедленно собери свои вещи, я отвезу тебя на автовокзал.
Осознав полный провал своего плана, Наталья Олеговна перешла от ярости к ледяному презрению.
Молча, со злобным шипением, она сняла халат, швырнула его на пол и начала бросать свои вещи в чемодан.
— Ну что же, — проговорила она, бешено комкая платья. — Живи со своей змеей подколодной. Я посмотрю, как ты ко мне потом приползешь, когда она тебя вышвырнет из своего царства. Оставайся с голым задом. Мать выкинул на улицу… Хорош сынок…
Она не разговаривала с ним всю дорогу до автовокзала. Сергей молча купил ей билет на ближайший автобус до поселка, помог погрузить чемодан в багажное отделение.
Она не посмотрела на него, не сказала "прощай". Просто села на свое место и уставилась в окно, демонстративно отвернувшись.
Прошло около месяца. Страсти поутихли, жизнь постепенно возвращалась в привычное русло.
Как-то вечером Сергей решил позвонить матери, надеясь, что она остыла и сможет поговорить.
Но сколько он ни звонил, слышал только короткие гудки. Зайдя в мессенджеры, мужчина с горькой усмешкой обнаружил, что мать везде бросила его в черный список.
Мать обиделась и окончательно вычеркнула сына из своей жизни. Лишь изредка Сергею приходили гневные сообщения от тетки, сестры Натальи Олеговны: "Сергей, как ты мог родную мать на улицу выбросить?! У тебя совсем совести нет?! Она бы вам и по хозяйству помогла, и подмогой была! Глядишь, потом бы и с внуком сидела, и в детский сад его водила... Подлец ты, Сережа, как ни крути, подлец!"
Мужчина не отвечал на возмущения тетки, приняв решение просто игнорировать их.
Он набрался терпения и стал ждать, пока мать отойдет и сама наконец-то выйдет на связь.
Но Наталья Олеговна будто бы и не собиралась этого делать. Она искренне верила в то, что сын поступил с ней несправедливо, присвоив и продав квартиру бабушки.
Около полугода Сергей переживал по этому поводу, однако потом смирился с решением матери.
Он не собирался ей уступать и знал, что не обязан был отдавать право собственности на недвижимость бабушки Наталье Олеговне.