Русскую кухню ждёт зумерский-ренессанс. Но мы её как-будто перестали понимать. Ищем в ней минимализм и эстетство, а она — про изобилие, про ритуал, про осознанность и вдумчивость. Чехов в «Сиренах» все давным-давно придумал: Сначала — селёдка с луком. Потом икра. Редька с солью. Рыжики, изрезанные мелко, с прованским маслом. Налимья печёнка — «трагедия». Кулебяка — «бесстыдная, во всей своей наготе». Масло с неё течёт как слёзы. Щи — «горячие, огневые». Борщ с ветчинкой. Карась в сметане. Дупеля, куропатки, индейка — «белая, жирная, сочная, вроде нимфы». После — «сладостное затмение». Запеканочка. Сигара. Мечты о том, что ты генералиссимус. Это не еда. Это то самое неспешное, осознанное, переживающее каждое мгновение состояние, к которому стремятся зумеры, чтобы быть в ресурсе. Для этого нужно погрузиться в истинно русскую культуру обеда. В Дусе прекрасная русская кухня в своем естестве. Наша кухня — кислая, жирная, избыточная. В этом её честность и полноценность. Захотелось посл