Марк впервые увидел старый радиоприёмник на блошином рынке в Салеме. Продавец — сутулый старик с жёлтыми зубами — утверждал, что радио работает идеально. «Только настройте на нужную волну», — хрипло прошептал он, протягивая руку за двадцатидолларовой купюрой.
Дома Марк поставил радио на кухонный стол. Чёрный корпус покрывала пыль десятилетий, а хромированные детали потемнели от времени. Когда он включил его в розетку, зелёная лампочка моргнула и засветилась ровным светом.
Первые несколько дней радио вело себя как обычно. Утром — новости, днём — музыка восьмидесятых, вечером — ток-шоу. Марк привык засыпать под тихое бормотание ночных передач.
Всё изменилось в четверг.
Проснувшись в три утра от жажды, Марк услышал странную передачу. Мужской голос монотонно читал имена:
«Дженнифер Коул, тридцать два года, Портленд. Автокатастрофа на шоссе I-95. Время — 11:43 вечера».
Марк нахмурился. Неужели сводка происшествий? Но голос продолжал:
«Роберт Миллер, пятьдесят восемь лет, Бангор. Сердечный приступ дома. Время — 12:17 ночи».
Сердце Марка екнуло. Эти сообщения звучали как... сводки смертей. Он потянулся к регулятору настройки, но рука замерла, когда услышал:
«Маргарет Стоун, семьдесят четыре года, Камден. Инсульт в больнице Святой Марии. Время — 2:55».
2:55. Это через 20 минут.
Выждав время, дрожащими пальцами Марк схватил телефон и набрал справочную больницы Святой Марии. Дежурная медсестра подтвердила: Маргарет Стоун действительно скончалась от инсульта в 2:55.
Следующие три ночи Марк не спал. Он записывал имена, проверял через интернет и звонки. Каждый раз информация оказывалась точной до минуты.
Радио сообщало о смертях до того, как они происходили.
К воскресенью Марк осунулся, его руки тряслись от кофеина и нервного напряжения. Он не мог есть, думая только об этом проклятом устройстве. Несколько раз пытался выключить его, но каждый раз рука сама собой возвращалась к кнопке включения.
А что если кто-то из его знакомых...?
Ответ пришёл в понедельник в 3:23 утра:
«Дэвид Харрис, сорок один год, Портсмут. Передозировка снотворного дома. Время — 6:15 утра».
Дэвид. Его лучший друг со школы. Марк схватился за телефон, но линия была занята. Снова и снова — занято. Он вскочил, накинул куртку и помчался к машине.
По дороге в Портсмут спидометр показывал девяносто миль в час. Марк молился всем богам, в которых не верил, чтобы успеть. Радио в машине он не включал — боялся услышать повтор сообщения.
Квартира Дэвида находилась на втором этаже старого дома. Марк колотил в дверь, кричал, но ответа не было. Соседи грозились вызвать полицию. В шесть утра он сломал дверь плечом.
Дэвид лежал на кровати, окружённый пустыми блистерами от таблеток. Пульса не было. Марк начал искусственное дыхание, массаж сердца, звонил в скорую. Но было поздно.
Время смерти, которое установил врач: 6:15 утра.
Вернувшись домой, Марк сидел на кухне и смотрел на радиоприёмник. Зелёная лампочка мигала, как злобный глаз. Он понимал теперь — предсказания нельзя изменить. Радио не предупреждало. Оно просто констатировало неизбежное.
На следующую ночь голос произнёс:
«Марк Уилсон, тридцать пять лет, Салем. Остановка сердца дома. Время — 4:30 утра».
Марк посмотрел на часы: 4:27.
Он почувствовал, как грудь сдавило тисками. Дыхание стало затруднённым, в левой руке появилась острая боль. Его тело двигалось словно управляемое невидимой силой. В голове билась единственная мысль: «Нельзя изменить то, что уже записано».
Зелёная лампочка на радио весело подмигивала.
В 4:30 утра передача продолжилась следующим именем.
