Антон уставился на экран компьютера, цифры плясали перед глазами. Снова полночь. Снова Максим плачет в детской. Снова Светлана шипит из спальни:
— Твой сын опять весь исцарапается! Иди успокой!
Твой сын. Как будто она тут ни при чём.
— Сейчас дорабатываю код, — буркнул Антон, не отрываясь от клавиатуры.
— Дорабатываешь, дорабатываешь! А ребёнок мучается!
Максим и правда мучался. Пять лет, а спит по три часа в сутки. Чешется до крови, плачет. Участковый врач качала головой:
— В областную больницу надо. На неделю. С мамой. Или с бабушкой.
Светлана металась по кухне, как тигрица в клетке:
— Как я могу бросить всё на неделю! — Светлана нервно теребила волосы. — Я же только устроилась на эту работу! Испытательный срок ещё не прошла! Если сейчас больничный возьму, меня точно уволят. Начальница уже намекала, что молодых специалистов полно желающих.
— Так объясни ситуацию.
— Объяснить? — она горько засмеялась. — Ты не знаешь мою начальницу. Она сама троих детей вырастила и ни разу на больничный не ходила. Постоянно говорит: "Семья — это хобби, а работа — это серьёзно". Я только-только начала получать нормальные проекты, доверие завоевывать...
— Но сын же болеет!
— А как я потом работу искать буду? — Светлана ткнула в документы на столе. — Мне сорок два года! Знаешь, как сейчас устроиться в моём возрасте? Я полгода искала эту должность. Если меня сейчас выгонят с формулировкой "не прошла испытательный срок" — всё, крест на карьере можно ставить. И деньги! Не забывай про деньги, у нас кредит на квартиру шестьдесят пять тысяч в месяц! Если я не буду работать, а тебе премию не дадут — не потянем!
— А что с Максимом делать?
— Пусть твоя мать ляжет. Галина Ивановна же в Воронеже живёт.
Антон набрал номер свекрови. Трубку взяла не сразу.
— Мама, у нас проблема. Максиму обследование нужно, в областной больнице. На неделю лечь надо.
— И что?
— Может, ты с ним полежишь? Ты же там живёшь.
Пауза. Долгая, неприятная пауза.
— Антон, ты что, с ума сошёл! У меня работа! Бухгалтерия — это не шутки, отчётность горит!
— Мама, он же внук твой! Болеет!
— А кто мне зарплату компенсирует! Семьдесят тысяч за месяц! Думаешь, я на пенсии сижу!
Светлана выхватила трубку:
— Галина Ивановна, ну что вам стоит! Неделю всего!
— Мне стоит моё рабочее место! — заорала в трубку свекровь. — У меня главный бухгалтер должность! Ответственность! Налоговая на носу!
— Но это же ваш внук!
— Мой внук, но не моя обязанность! Родили, теперь всё сами! Не я же просила вас рожать!
— Мы же столько для вас делали! Машину покупали!
— Какую машину! Весту пятилетней давности за пятьсот тысяч! Подарок называется!
— Ресторан снимали на ваш юбилей!
— На тридцать человек! Не в Риц-Карлтон же!
— Галина Ивановна, но как же так!
— А вот так! Сами работать хотите — сами с детьми и сидите! И не звоните мне больше с такими просьбами!
Бросила трубку. Светлана стояла с телефоном в руке, лицо белое от ярости:
— Как так можно! Внука бросает!
Максим прибежал из детской, заплаканный, с расцарапанными щеками:
— Мама, у меня всё чешется! Болит!
— Сейчас, солнышко, сейчас, — Светлана схватила сына, но голос дрожал от злости.
— Звони своей матери, — буркнул Антон.
Светлана набрала номер. Мама Елена Сергеевна работает старшей медсестрой в поликлинике, зарплата сорок тысяч, живёт в Липецке.
— Мам, у нас беда. Максима в больницу положить надо, на неделю. Может, ты?
— Света, милая, я же работаю! У меня участок на триста человек! Не могу бросить!
— Мама, но это же твой внук!
— Конечно, внук. Но и работа моя. Если уволят — что есть буду!
— Мы денег дадим!
— Сколько дадите! Сорок тысяч за месяц! А если место потеряю! Теперь знаешь, как молодые сотрудники твоё место сразу занимают и всё.
— Мама, ну пожалуйста!
— Света, я понимаю, тяжело вам. Но и мне тяжело. В моём возрасте работу не найти. А внука лечить — это родителей дело, не бабушек.
— Но кто же тогда!
— А где мужик твой! Пусть мужик и лежит!
— Он зарабатывает больше! Ему нельзя!
— А мне можно! Правильно! Бабки всем должны!
Тоже бросила трубку. Светлана рухнула на диван:
— Все! Все нас бросили! Родная мать! Свекровь! Всем плевать на ребёнка!
— А отец твой что?
— Владимир Петрович на стройке прораб. Объект сдают, премию обещали. Не бросит же работу.
Максим не спал уже третью ночь подряд. Чесался до крови, плакал. Кожа воспалённая, красная, мокрая.
— Мам, а когда меня лечить будут?
Светлана зарыдала:
— Не знаю, сынок! Не знаю!
— Мама, не плачь. Я потерплю.
— Господи, что же делать! Что делать!
Антон сидел на кухне, держал голову руками. В мозгу крутился калейдоскоп: работа, деньги, кредит, больница, сын.
Няня на неделю стоила тридцать тысяч, плюс проживание в гостинице ещё десять. Антон высчитывал: потерять зарплату за неделю или потратить сорок тысяч — одинаково больно.
— Мы как белки в колесе! — причитала Светлана. — Зарабатываем, зарабатываем, а жить некогда! Ребёнка лечить некогда! Все работают, все заняты!
— А если я возьму больничный?
— Ты что! Проект сорвёшь! Начальство не поймёт! Мужики не болеют с детьми!
— Но кто-то же должен!
— Не знаю кто! Не знаю!
Участковый врач позвонила на следующий день:
— Как дела с больницей? Ребёнку нельзя затягивать.
— Доктор, а обязательно с сопровождающим?
— Обязательно. Ребёнку пять лет, процедуры сложные. Плюс ночью может плохо стать.
— А сколько это стоит?
— Ничего не стоит. Обследование бесплатное, палату дают бесплатно.
— Как бесплатно?
— По полису ОМС всё покрывается. И обследование, и лечение, и питание.
Антон положил трубку, посмотрел на жену:
— Это же бесплатно всё! Мы зря переживали из-за денег!
— Бесплатно больница, но кто-то лежать должен! А работу кто оплатит!
— Все! — рявкнул Антон, хлопнув ладонью по столу. — Беру больничный! Поеду с сыном сам!
— Ты что, с ума сошёл! Мужики не лежат в больницах с детьми!
— А почему не лежат! Кто это решил!
— Так принято! Что люди подумают!
— Наплевать, что подумают! Сын важнее!
— А работа! Проект сорвётся! Премию не дадут!
— А если с сыном что-то случится! Деньги важнее ребёнка!
— Не ори на меня! Я что, виновата!
— Тогда поехали вместе!
— Не могу! Кредит не потянем без моей зарплаты!
— Ну так я и еду! Один!
В больнице медсестра удивилась:
— Папа приехал? Обычно мамы лежат.
— А что, нельзя?
— Можно, конечно. Просто редко. Палата на двоих, вон ваши кровати.
Антон впервые за пять лет остался наедине с сыном. Целую неделю. Никаких звонков от начальства он принимать не стал. Отключил рабочий телефон.
Играли в коридоре больницы. Читали книжки. Разговаривали.
— Папа, а почему ты раньше не играл со мной?
— Работал много, сынок.
— А сейчас не работаешь?
— Сейчас я с тобой.
— Мне нравится, когда ты со мной. А дома ты всегда за компьютером.
У Антона защемило сердце. Сын прав. Совершенно прав.
Максим на третий день перестал чесаться. Стал нормально спать. Врач сказала:
— Хороший у вас папа. Ребёнок спокойный стал, нервничать перестал.
— Да?
— Конечно. Дети чувствуют, когда родители рядом. По-настоящему рядом, а не физически просто.
Светлана звонила каждый день:
— Как дела? Что врачи говорят?
— Хорошо. Максим почти здоров. Лекарства помогают.
— А ты как? Не сложно?
— Нет. Наоборот. Впервые за годы чувствую себя настоящим отцом.
Пауза. Светлана молчала.
— Антон, а может я была не права? Что мужчины не должны в больницах лежать?
— Почему не должны? Кто это придумал?
— Ну, так принято.
— А кто принял такое решение? Максим — мой сын или нет?
— Твой, конечно.
— Тогда я и ухаживаю.
Когда они вернулись домой, Максим был здоровым ребёнком. Кожа чистая, сон нормальный, настроение хорошее.
— Мама, а папа может ещё со мной дома остаться?
Антон посмотрел на жену:
— Я понял кое-что. Мы живём неправильно.
— Как неправильно?
— Работаем, как проклятые. Зарабатываем деньги на жизнь, а жить забыли.
Светлана села рядом с мужем:
— Но что изменить? Кредиты никуда не денутся.
— Можем съехать в квартиру попроще. Кредит меньше будет.
— А статус?
— Какой статус? Сын меня не видел до больницы. Это нормально?
— Нет, ненормально.
Они переехали в обычную трёшку. Кредит стал тридцать тысяч вместо шестидесяти пяти. Антон стал работать по восемь часов. Светлана тоже сократила переработки.
Максим расцвёл. Здоровый, весёлый, спокойный ребёнок.
— Папа, завтра мы тоже будем играть?
— Конечно, сын.