Найти в Дзене
Алексей Гутора

"Туман дурмана" мой первый роман/ужасы

Мы - перелетные птицы Место ищем в пути, Чтобы там поселиться И жизнь свою провести. Мы часто грезим в тумане Дымки тонкой болот, Но жизнь проводим в дурмане, Пока кто-нибудь не умрет... Если смерть - лекарство, избавляющее от всех болезней, то героин - обезболивающее, помогающее пережить все невзгоды невыносимой жизни. Боль — это нечто большее, чем просто физическое страдание. Это нечто, что пожирает тебя изнутри, выжигает нутро трупными червями, превращает в пепел последние надежды. Это предсмертные муки, которые не оставляют ни малейшего шанса на возвращение к нормальной жизни. Боль отдаляет от тебя неосязаемые умирающие надежды, как пламенный вечерний закат, застывший в недосягаемом горизонте. Она выжигает глаза неоновым багрянцем, что нельзя стерпеть обычным людям. Время растягивает боль, как кишки, вытягиваемые из надреза в животе. Ты видишь свои собственные внутренние «струны» тела, уходящие в чёрные небеса, но упокоения всё равно не предвидится. Предсмертная агония лишь нараста

Мы - перелетные птицы

Место ищем в пути,

Чтобы там поселиться

И жизнь свою провести.

Мы часто грезим в тумане

Дымки тонкой болот,

Но жизнь проводим в дурмане,

Пока кто-нибудь не умрет...

Если смерть - лекарство, избавляющее от всех болезней, то героин - обезболивающее, помогающее пережить все невзгоды невыносимой жизни.

Боль — это нечто большее, чем просто физическое страдание. Это нечто, что пожирает тебя изнутри, выжигает нутро трупными червями, превращает в пепел последние надежды. Это предсмертные муки, которые не оставляют ни малейшего шанса на возвращение к нормальной жизни.

Боль отдаляет от тебя неосязаемые умирающие надежды, как пламенный вечерний закат, застывший в недосягаемом горизонте. Она выжигает глаза неоновым багрянцем, что нельзя стерпеть обычным людям.

Время растягивает боль, как кишки, вытягиваемые из надреза в животе. Ты видишь свои собственные внутренние «струны» тела, уходящие в чёрные небеса, но упокоения всё равно не предвидится. Предсмертная агония лишь нарастает.

Обман — это то, что может быть ложной надеждой, которая никогда не оправдает твоих ожиданий. Знать наверняка нельзя, ведь это всего-то хитрый трюк человеческого бытия. Вся жизнь — сплошной обман, и возврата к былой честности больше нет.

Неужели мы все такие идиоты, готовые отказаться от настоящего мировоззрения? Нас пытаются обмануть, запутать, затянуть в долговую кабалу. Подножки, толчки в спину, плевки, пощёчины, унижающие честь и достоинство — всё это составляющие одного целого организма, не имеющего чётких границ.

Эта химера растекается по планете, не думая исчезать. Нет, она не исчезнет. Боль останется со мной и такими, как я — обманутыми более хитрыми людьми. А что, если эти самые обиды нанесли мы сами себе, будто порезы при суициде? Тогда на кого злиться? Кого пытаться уничтожить изо всех оставшихся сил?

Если есть наше начало, значит, должен быть и наш логический конец. Я жду конца беспощадной боли, ведь даже самая жуткая безысходная агония когда-нибудь должна завершиться.

Выдержка из новеллы «Будь со мной... Вернись ко мне»

Вступление

Каждый имеет право жить в своих собственных заблуждениях и умирать в них, ведь у каждого человека есть свои бесы и демоны, обитающие в темноте бессмертных душевных покровов. Воистину говорят, что в темном омуте черти водятся.

Каждый человек имеет право жить как пожелает - мы все вольны. Каждый имеет право выбрать достойную смерть или издохнуть бездомным псом на задворках мира, под забором заброшенного дома.

Каждый раб имеет право выбирать себе господина, присягать ему на верность ради достижения их общей цели. Порой эта самая недостижимая цель весьма абсурдна и сюрреалистичнапо своему характеру и основе. Хочется верить, что наступит новый день, засветит вечное светило, и мы все сбросим гнет нашей общей поруки, развеем черные чары, наложенные демонским отродьем, и вернемся к обычному существованию в нормальном мире.

Только лишь сны о нормализации жизни заставляют меня делать вздох каждый ранний день с приходом нового утра, иначе бы я умер от безнадеги с гнетущей тоской. Парижский декаданс какой-то...

Как же мне здесь начать? Никак не могу определиться. Жили-были темные ангелы с поломанными крыльями. От тяжестей своих грехов они больше не могли подняться к чистым небесам, порадоваться жизни, не могли коснуться столь желанной лазури с наступлением утра, поглядеть кристальными глазами, лишенными гнева и зависти, на закат и рассвет, вдохнуть свежий воздух... Некогда прекрасные существа теперь болеют тяжкой болезнью, не дающей быть блаженными как ранее. Глядя на них хочется плакать. При взгляде на них режет глаза от накатывающей безнадеги, текут слезы. Они иногда являются во сне всем страждущим путникам, нуждающимся, нищим, одержимым и отчаянным, в самом плохом смысле этого слова, людям.

Счастливы ли птицы, не умеющие летать или же разучившиеся полетам? Нет. Они трепыхаются, свистят, щелкая клювиками, пытаются хлопать немощными крыльями, но ничего не выходит.

Ангелы плачут в поисках ответа на многие вопросы. Почему они очутились там, где сейчас? От чего нет выхода из сложившейся тупиковой ситуации? Где им искать дороги на небо? Виной всему грехопадение. Темные крылья трепещут, дергаются умирающими бабочками, желая воспарить в небеса, но нет... уже нет, им закрыта дорога назад. Все поменялось с момента... а впрочем не понять и не вспомнить, с чего все началось, однако видно, чем кончилось... Этот роман об этих самых темных созданиях, которые некогда были светлыми и добрыми жителями небес, с бодрыми крыльями, и не имели грязных душ, а сейчас не могут вернуть былое... Былую жизнь, прежнюю сказку, свое блаженное прошлое, ставшее грешным настоящим.