Анна стояла на перроне, вдыхая знакомый с детства воздух родного города. После пяти лет учёбы в Германии её переполняли противоречивые чувства: радость возвращения и лёгкая грусть.
Грусть от того, что яркая студенческая глава жизни осталась позади. Она могла бы остаться - предложение работы было заманчивым, но мысль о жизни вдали от дома, от родителей, казалась невозможной. Сердце неумолимо тянуло обратно, к уютным улочкам, где каждый уголок был наполнен воспоминаниями. Родители обещали её встретить.
— Доченька! Наконец-то! — раздался знакомый, до слез голос отца.
Она обернулась и через мгновение уже была в крепких его объятиях, а потом и мамы, которая ласково гладила её по волосам, бормоча что-то и улыбаясь.
— Я дома, — прошептала Анна, и от этих слов на глаза навернулись предательские слезы. — Я дома.
Дорога домой пролетела в непрерывном потоке воспоминаний и рассказов. Отец, Евгений Александрович, уверенно вёл машину, поглядывая на дочь через зеркало заднего вида. Мама, Софья Сергеевна, не умолкала ни на секунду, расспрашивая о последних месяцах учёбы, о защите диплома, о планах.
Дом встретил Анну теплом и знакомым ароматом свежей выпечки. Всё было по-прежнему: те же обои в гостиной, тот же массивный буфет, тот же уютный плед на диване. Распаковав вещи, умывшись с дороги, они сели за большой деревянный стол, заставленный мамиными пирогами и душистым чаем.
— Ну что, Аннушка, — начал отец, отодвигая пустую чашку. — Теперь ты дипломированный специалист. Пойдешь в мою фирму работать? Я давно тебя жду. Мне надежного помощника крайне не хватает. Кому я могу довериться больше, чем родной дочери?
— Само собой, пойду, — рассмеялась Анна. — Куда же мне ещё, как не к папе под крыло? Но знаешь, папа, я не только бизнесом хочу заниматься. Я планирую серьёзно заняться благотворительностью. Это сейчас очень развито в Европе, нам нужно перенимать полезный опыт.
— Вот это ты права, доченька, — оживился отец. — Благотворительность — это очень важно для репутации бизнеса и бизнесмена. Рейтинг сразу поднимается. Люди потянутся…
— Я не столько ради рейтинга, пап, — мягко поправила его Анна. — Я искренне хочу помогать людям, попавшим в беду. Я пока училась, следила за жизнью нашего города через интернет. У нас тут многим действительно необходима помощь.
— А тебе, Анна, нужно свою личную жизнь наладить, — вступила в разговор Софья Сергеевна. — Двадцать пять лет уже, как никак. Я так боялась, что ты там замуж за какого-нибудь немца выйдешь… Но ты молодец, вернулась… одна. И двадцати пятилетие надо дома отметить, в широком кругу. Не то что юбилей, а познакомить тебя со всеми сотрудниками, с деловыми партнерами. Устроим эдакий званый вечер. Ты как, дочка?
— Зачем, папа? — вздохнула Анна. — Не люблю я этих банкетов, фуршетов и прочего.
— Но иногда это необходимо, согласись, — настоял отец. — И самой тебе будет интересно посмотреть на новых людей, себя показать.
— Да, да! — подхватила мать. — И может, на этом банкете как раз и найдешь свою судьбу!
— Мама, ты меня хоть завтра готова замуж выдать, — шутливо надулась Анна.
— Охотиться сегодня за хорошим человеком нужно, — не унималась Софья Сергеевна. — Женя, не забудь пригласить Сергея Алексеевича с сыном, — обратилась она к мужу. — Володя очень милый молодой человек, тоже недавно отучился, работает, и кстати, красавец. И этого, кстати, Николая Аркадьевича. Он хоть и постарше, но очень, очень достойный человек.
— Всё, мама! — всерьез обиделась Анна. — Если это будут какие-то смотрины, то я вообще не пойду.
— Ну что ты, как маленькая? Я о твоем будущем думаю. Двадцать пять — не шестнадцать, согласись. Пора бы уже и семью иметь, и деток. Мы с отцом были бы рады внучатам.
— Тогда меня надо было не учиться заставлять, а отдать на курсы кройки и шитья, допустим… И была бы у меня муж-слесарь и куча деток, — парировала Анна. — На самом деле, мама, кто сейчас рожает в шестнадцать? Я выучилась, теперь надо себя проявить.
— Успеется ещё с внуками, и со всем остальным, — вмешался Евгений Александрович.
— Хорошо, хорошо, никого никуда не выдам, — согласилась Софья Сергеевна. — Просто сказала свою мечту, только и всего. Надеюсь, ты не против замужества вообще?
Аня только улыбнулась и покачала головой.
***
Банкет прошёл на высшем уровне. Пришли все приглашенные, в том числе и с сыновьями. Но личная жизнь Анны не изменилась ничуть. Девушка действительно решила сперва проявить себя, а уж потом заняться устройством собственной семьи.
Она с энтузиазмом начала работать в фирме отца «Вектор», но главным своим делом считала участие в благотворительном проекте. Судьба обездоленных людей всегда очень её тревожила. Отец одобрял её затею, но считал, что Анна уделяет им слишком много времени.
- Я думал, что ты, дочка, руководство на себя возьмешь, отчетность, - говорил он как-то вечером. — И это было бы здорово. А то, что ты частенько посещаешь всякие ночлежки и приюты... Да и душевных сил очень много тратишь. Это лишнее.
— Но, папа, такими делами заниматься, не принимая их близко к сердцу, нельзя, - спорила Анна. - Но ты не волнуйся, до нервного срыва я себя не доведу. Увидев проблему, я не впадаю в панику, а ищу пути решения. Ведь ты сам меня этому учил.
— Молодец, девочка, но всё же оставляй хоть немного времени для себя. Тут я с мамой полностью согласен. И о себе думать нужно.
Софья Сергеевна выражала своё недовольство увлеченностью дочери куда более активно.
— Аннушка, вчера ты в пять утра вернулась. Так поздно… Хотелось бы услышать, что ты была на свидании или в театре, в ресторане. Но что-то мне подсказывает, что это не так.
— Не так, мама. Мы открываем кризисный центр, там очень много работы. Ты не представляешь, насколько он нужен! В нём будут оказывать помощь несовершеннолетним беременным: медицинскую и юридическую. Вот, смотри, сейчас я тебе покажу, какие там номера для проживания будут...
— Да Бог с ними, с номерами! Их построят, всё откроют, беременные малолетки потекут рекой... Ох, когда о своей жизни подумаешь!
— Я и думаю. Всё это - тоже часть моей жизни. И не волнуйся ты так.
— Как не волноваться? Хоть выходные какие-то должны у тебя быть! Неужели, когда ты смотришь на всех этих обездоленных, ты не хочешь сама стать счастливее?
— Хочу и буду. Я сейчас счастлива в первую очередь тем, что могу оказывать помощь людям. Вот наш фонд помог мальчику-выпускнику детского дома получить квартиру. Разве это не счастье? – засмеялась Анна.
— А личное счастье? – возразила мать. - Ты прости, я не хотела тебе говорить, но знаешь, если бы я не следила за тобой так неусыпно в юности… - Она грустно вздохнула. – То ты, может, быстрее бы нашла личное счастье.
— То есть я бы вышла замуж в шестнадцать лет или родила бы незаконного ребенка? Это ты счастьем называешь? – возмущённо спросила дочь.
— Не обязательно! – махнула рукой мать. - Возможно замуж школьницей не вышла, но научилась общению с парнями. Опыт. Дочка, ты взрослела бы с убеждением, что это стыдно, нельзя, надо налегать на учебу, не болтаться по свиданиям. А теперь ты шарахаешься парней. Может, сходишь к психологу, дочка?
— Не пойду я никуда! – разозлилась Анна. - И времени нет, и не считаю это нужным. Всё придет в свое время, не сомневайся.
И Анна не ошиблась. Пришло время, и она встретила своего человека.
Это произошло случайно, без всякой подготовки. Не в театре и не на банкете. Девушка выскочила из офиса, собираясь перекусить в кафе, куда всегда ходила на обед, и увидела картину, которая её глубоко тронула.
Очень представительный молодой человек в дорогом костюме принёс контейнер с едой нищему старику, просившему милостыню. Несчастный, расчувствовавшись, чуть не со слезами благодарил парня, а тот пожал ему руку и, стараясь не привлекать внимания, сунул ему в руку несколько купюр. Эта сцена у многих вызвала бы только недоумение, но Анну восхитилась.
«Вот так, не ожидая никакой благодарности или выгоды для себя, помочь нуждающемуся. Это по-настоящему неравнодушный человек, способный к состраданию», — промелькнуло у неё в голове.
Она не могла пройти мимо и решила сама подойти к этому молодому человеку, чтобы познакомиться.
— Простите, - начала она, немного смущаясь. — Я видела, как вы помогли нищему. Я работаю в организации, оказывающей помощь бездомным и вообще людям, оказавшимся в трудной жизненной ситуации. Я хотела бы предложить вам принять участие в нашей работе.
Несмотря на свою решимость, девушка всё же немного покраснела. Она была готова к тому, что мужчина просто отмахнется или скажет, что она лезет не в своё дело. Но он в ответ тоже смущенно улыбнулся.
— Спасибо за предложение, весьма польщён. Но принять его не могу. Я уже работаю с несколькими детскими домами, приютом для бездомных животных... Но и мимо тех, кто нуждается, пройти не могу. Такой уж характер. Шёл в кафе, и вот... – он показал рукой на жадно жующего бездомного старика. - Я в кафе, у меня обед сейчас.
— Что же, пойдёмте вместе, раз мы коллеги? — предложила Анна. — Я Анна.
— А я Максим. Знаете, ваш поступок меня действительно тронул. Как ни странно, если бы все стремились хоть немного облегчить жизнь обездоленным людям, то в мире жить стало бы куда уютней, не так ли?
— Но большинство проходит мимо, да ещё и с презрением относится к тем, кто, как вот вы, старается оказать помощь, - с нескрываемой грустью добавила Анна.
— Да, этот старик не попадает под деятельность моих фондов. Ну, хоть сегодня он поест досыта нормальную пищу. А деньги... Вот люди говорят — пропьёт. Да хоть и пропьёт, хоть на какое-то время забудется. Я ему и визитную карточку с адресом места, где можно получить помощь, оставил. Захочет — обратится. Хотя многие относятся к нашей деятельности потребительски. Но если мы спасём даже одного из ста, разве это не большое дело?
— Огромное! Я с вами полностью согласна, - согласилась Анна и краска смущения залила её лицо, - я, ведь понимание, что реальную помощь им найти порой очень сложно. Из-за этого многие так и остаются без помощи.
Разговор затянулся. Анна даже немного опоздала на работу, но зато договорилась о следующей встрече с новым знакомым, в котором нашла полное понимание.
Они обменялись телефонами, и по взглядам молодого человека Анна поняла, что их разговоры, а может, и встречи, будут носить отнюдь не только деловой характер. Ей этот молодой человек понравился.
«Неужели наконец в моей жизни произойдут изменения?» — думала она.
События развивались стремительно. С первой же встречи Максим показал свой интерес к Анне как к молодой красивой девушке. Каждое свидание становилось маленьким праздником с роскошными букетами и дорогими подарками. Впервые она побывала в самых романтичных местах города, узнала, как приятно чувствовать себя любимой и единственной.
Родители сразу заметили в жизни их Аннушки долгожданные перемены.
— Ох, оттаяла наконец наша снежная королева! — радовалась Софья Сергеевна. — Появился принц, и, судя по всему, с серьезными намерениями. Вон, букеты какие! Знать бы, кто такой, а то ведь всякое бывает.
— На тебя, Соня, не угодишь, — отмахивался Евгений Александрович. — То ты переживала, что у дочки никого нет, а когда кто-то появился, ты боишься, что вдруг что-то пойдет не так.
— А ты как думал? Знаешь, сколько сейчас охотников за богатыми невестами? У Клавдии Петровны дочку жених чуть до нитки ни обобрал, - выражала тревогу мать.
- Но извини, наша Анна не такого поля ягода, чтобы перед первым встречным уши развешивать, - возразил отец.
— Это так, но уж больно она добрая, - вздыхала мать, - начнёт кто-нибудь на жалость давить - не устоит. Тем более, если и влюбится. Надо бы намекнуть, чтобы к нам пригласила его.
Намекать не пришлось. После непродолжительного знакомства отношения Анны и Максима стали настолько доверительными, что девушка решила пригласить его домой.
Он произвёл очень приятное впечатление на родителей: умный, обходительный молодой человек с безупречными манерами и, судя по всему, обеспеченный.
Особо допытываться о его занятиях и о семье Софья Сергеевна и Евгений Александрович не стали, но на некоторые их вопросы он отвечал вполне прямо.
— Я давно живу самостоятельно, надеюсь только на себя. Мама давно умерла, а отец... не знаю. Он может, и жив, но я его не видел с трех лет. Так что из родственников — только мамина сестра, которая сама нуждается в помощи, болеет. Вот и пришлось мне заниматься бизнесом. Не хвастаясь скажу, добился определенных успехов.
Отцу Анны такой ответ вполне понравился, а вот маме - не очень. Остались сомнения.
— Ну не знаю, сирота, семьи нет... – рассуждала она позже. - Это всё же не может не настораживать. Ты бы, Женя, разузнал по своим каналам, что там за бизнес, а? Да и вообще относительно его прошлого и настоящего, - твердила она мужу после того, как молодые удалились в комнату Анны.
— Какие каналы, Соня? Ты мне предлагаешь следить за ним? Выслеживать? Самому в кустах прятаться или детектива нанимать?
— А почему бы и нет? Он со дня на день предложение Ане сделает, станет частью нашей семьи. Люди, кошку отдавая, более ответственно к выбору новых хозяев относятся. А тут - единственная дочь. Наговорить можно что угодно. Уж больно он хорош. Не слишком ли он хорош? Что-то здесь не так… Он что-то не договариваем…
— О, Господи! – злился муж. - Я умываю руки. Анне придется прожить всю жизнь старой девой, так как для мамы один жених плох, другой слишком хорош. Я ему намекну, чтобы в следующий раз в грязных ботинках пришел, что ли? Или курить научился? Иначе не видать ему моей единственной дочки!
— Шути, шути. И не дай Бог, чтобы я оказалась права. Это слишком большой травмой стало бы для нашей девочки, - настаивала мать.
Анна знать не знала о сомнениях матери. Проводив Максима, она просто спросила, как он понравился родителям.
— Ну что, очень достойный молодой человек, — ответил Евгений Александрович.
— Он уже сделал предложение? — осторожно спросила Софья Сергеевна.
— Нет, мама, не сделал. А сделал бы — ты бы начала меня отговаривать? — улыбнулась Анна.
— Ну что ты? Ни минуты. Просто посоветовала бы не спешить. Вы ещё так мало знакомы.
— Так мы и не спешим! — засмеялась счастливая Анна.
На самом деле их будущая свадьба была делом уже почти решенным, хотя формально предложение Максим ещё не делал.
Анна познакомила молодого человека с некоторыми своими подругами, пригласила его в свою организацию, где он проявил немалый интерес к делам благотворительности и показал себя знающим человеком, хорошо разбирающимся во многих вопросах.
Анна на глазах расцветала. Её доверие к любимому росло день ото дня. «Какой добрый, внимательный мой Максим!» - восторженно думала она.
Не только к ней — даже гуляя с Анной, он не мог пройти мимо ни одной кошки или собаки, кажущейся бездомной. Покупал какую-нибудь еду, звонил волонтёрам, просил приехать по адресу и забрать животное чтобы пристроить.
Это привело к ожидаемому результату. В один прекрасный день Максим пригласил Анну и ее родителей в ресторан, и сделал предложение по всей форме.
Начались приготовления к свадьбе. Даже сомнения Софьи Сергеевны улеглись. Максим уже стал своим человеком в их доме. Он никаких подозрений не вызывал, демонстрируя исключительную порядочность.
А вот сама Анна внезапно стала ощущать, что порядочность и предупредительность Максима несколько чрезмерны. Новая порция сомнений появилась после того, как одна из сотрудниц фонда отвела её в сторону.
— Вы простите, Анна Евгеньевна, может, я не в свое дело лезу... Ваш молодой человек, ну, уже жених, вы его ещё со всеми нами знакомили... Я его недавно видела на улице… Он там вёл себя так, что я усомнилась в его принадлежности к благотворительным организациям.
— Что такое? — удивилась Анна. — Что он мог сотворить?
— Понимаете, к нему подошел бездомный… Возможно, и не очень трезвый человек, начал, как я понимаю, деньги клянчить. А ваш Максим не просто прогнал его, а ещё ударил. А когда тот упал, ещё и ногой пнул. И лицо у него в тот момент было такое злое, что я даже испугалась.
— Ну что вы, Лариса Николаевна! Вы, наверное, ошиблись. Это был не Максим.
— Не стала бы я вам говорить, если бы у меня были хоть малейшие сомнения, — поджала губы женщина. — Я бы к нему подошла, сказала бы, что он ведет себя недопустимо, но кинулась помогать несчастному. А Максим уже сел в машину и уехал.
— Трудно в это поверить, — пробормотала Анна. — Я постараюсь поговорить с ним.
Но говорить с женихом она не спешила. Перебирая в памяти все поступки любимого, она то и дело вспоминала, что, становясь свидетельницей трогательных сцен, частенько думала, что Максим переигрывает. Уж слишком рьяно он бросался на помощь каждому бездомному, каждой бродячей собаке. А между тем любой человек, занимающийся благотворительностью, прекрасно знает, что просто дать денег или кусок колбасы — это зачастую не та помощь, которая необходима.
Но и прямые вопросы в таких делах — далеко не выход. Если Максим врёт, то он будет продолжать делать это и дальше. А если все её сомнения ошибочны, то молодого человека будут иметь все основания обидеться.
«Придётся всё проверять самой», — решила Анна.
У неё в голове уже созрел план, который многие посчитали бы довольно странным. Для его осуществления она обратилась к давней подруге, работавшей костюмером в молодежном театре.
— Катюша, только ты меня можешь выручить. Нужен на один вечер костюм нищенки. Но не современной, а... ну, полный бомжихи. Рваной и грязной… с париком…
— Ну да, сколько угодно, — ответила Катя. — А что ты задумала? Маскарад какой?
— Это не я, но ты же знаешь, где я работаю. С благотворительностью связано. Ну, вот, для небольшого представления надо переодеться в нищенский наряд.
— Мы тебя вот здесь нарядим. Бери, - она протянула ворох тряпок. – Вот, в этом углу, меняйся. Сама лохмотья выбирай.
— Эх! Мне бы ещё с лицом что-нибудь эдакое, неузнаваемое, - попросила Анна, перебирая тряпки. — Накрасить, испачкать как-нибудь, что ли? Синяк какой-нибудь изобразить.
— Ну, вы там размахнулись, благотворители! Для этого тебе гримерша наша, Алёна, нужна. Она тебя так разрисует, что и мама родная не узнает. Давай наряжайся, пойдем к ней.
Гримерша, увидев Анну в лохмотьях, только ахнула.
— Алена, ты, кажется, перестаралась! Я тебе привела подружку красивую и молодую, а ты мне какую-то бабу-ягу возвращаешь!
— Не удивляйся, если тебе и бомжи будут милостыню подавать, — рассмеялась Алена. — Как по городу в таком виде пойдешь?
— Я не пойду, меня там у входа машина дожидается, с шофером-охранником.
Анна действительно не очень верила в успех своей затеи, потому и взяла с собой двух отцовских телохранителей, один из которых сел за руль. Попрощавшись с девушками, она быстро дошла до машины.
***
Охранник, чуть приоткрыв окно и не скрывая брезгливости, посмотрел на неопрятную старуху с выцветшим синяком под глазом.
— Чего надо? — грубо спросил он.
— Это я, Анна! Не узнал, что ли? — засмеялась девушка.
Увидев её глаза, охранник торопливо открыл дверцу.
— Ух ты, действительно не узнать! Только если по голосу, - виновато улыбаясь ответил он.
Анна вкратце ввела их в курс дела.
— Всё как договорились, ребята. Останавливаетесь и ждете, что там дальше будет.
На самом деле она надеялась, что ничего особенного не произойдёт. Нет, о том, что Максим врал ей, она уже знала.
Она позвонила в те благотворительные организации, с которыми якобы работал ее жених, но там его не знали и, конечно, не получали никаких щедрых пожертвований. Больше она ничего знать не хотела.
А свой маскарад затеяла для того, чтобы избежать тягостных объяснений. И все же ей хотелось, чтобы Максим, которого она, несмотря ни на что, продолжала любить, не оказался хотя бы таким жестоким человеком. «Пусть обманул, хотел понравиться, но, чтобы так лицемерить и притворяться, нет!» - надеясь думала она.
Она вышла из машины и, по-стариковски сгорбившись, принялась бродить по улице, где должен вскоре пройти её любимый.
Вот он. Идёт красивый, стильный, уверенный в себе человек. Анна торопливо приблизилась.
— Слышь, сынок, помоги, Христа ради, — жалобно, пытаясь максимально сменить голос, окликнула она мужчину.
Максим скользнул по ней брезгливым взглядом, досадливо поморщился, но даже не остановился.
— Ну что тебе? Богатый же, хоть дай на хлебушек. Неделю не евши хожу, помог бы... — продолжила Анна, и в её голосе звучало уже не поддельное отчаяние. «Так вот как, оказывается, чувствует себя настоящая бездомная», — вдруг мелькнуло в голове.
— Отвали! — сквозь зубы процедил парень.
— Ну хоть немного... Ты же добрый... нет? — не унималась старуха и, догнав молодого человека, взяла его за рукав.
— Да пошла ты! — уже в полный голос крикнул Максим, схватив её за руку и с силой отшвырнув от себя.
Анна не устояла, упала на тротуар. Тут же рядом оказались её охранники. Один схватил парня за руку, другой стал помогать «нищенке» подняться.
— Что происходит? — начал было Максим, но тут взглянул на упавшую. Слой грима все же не скрывал знакомых черт лица.
Анна своим обычным голосом сказала:
— Ну что ж, «благодетель». Теперь всё ясно. О том, как ты «помогаешь» детским домам и приютам для животных, я тоже знаю. Всего доброго. Прощай!
И вслед за охранниками пошла к машине.
— Аннушка, ты что? — растерянно выкрикнул Максим и бросился за уходящей невестой, но тут же понял, что всё бесполезно. — Чёрт побери! Всё сорвалось! Как глупо попался…
Стоя посреди тротуара и глядя вслед отъезжающей машине, он думал: «Ну, гадюка! Сорвалась с крючка! И как это она до такого додумалась? А, такой простушкой казалась… И с какого перепугу? Ну и что теперь делать-то? Начинать всё с начала…»
Думать ему предстояло многое. Не был Максим никаким благотворителем и бизнесменом. Обычный человек из семьи со средним достатком, но мечтающий о большем. Родители его живы и здоровы, но отношений с ними он не поддерживал и особых чувств к ним не испытывал. «Вырастили, выучили, ну и спасибо. Ничем им не обязан».
Он давно оставил родной дом и отправился искать счастья, используя свои данные — прежде всего, внешние. Да, за это следовало тоже благодарить родителей: лицо, фигура — всё при нём. И ум, кстати, тоже.
Нет, Максим бы оскорбился, если бы кто-то назвал его альфонсом или мошенником. Он себя таковым не считал.
«Работу? Да, была и работа, – размышлял он. - Но зарплата не могла удовлетворить всех потребностей. Мизер! Я жил за счёт богатеньких дамочек, жен или дочек, а порой и самих бизнес-леди. Тут уж как повезёт. Я им, между прочим, счастье дарил, не воровал. Ну, выманивал деньги... Да, они и сами готовы были на всё, чтобы я рядом остался».
Максим был бы не против жениться, подвернись подходящий вариант. А с возрастом стал искать, понимая, что до старости вот так по бабам не попрыгаешь. Скоро тридцать стукнет, молодые красавцы подрастают, на пятки наступают.
Особенно остро он понял это после того, как его бросила очередная мадам. Конечно молодая ещё и обеспеченная одинокая женщина. Да, жениться на ней он был готов. «Подумаешь, на десять лет старше?» - думал он, надеясь на тихую гавань. И она вроде не прочь была, а потом вдруг появился у неё другой, моложе. Видимо, ещё чем-то лучше Максима. И получил герой-любовник отставку.
Этот парень и подсказал, то есть навёл его на эту самую Анну.
«Возвращается тут одна из-за границы, училась там. Дочка весьма богатого человека. И сама девица непростая — двадцать пять лет, не замужем. То есть колокола ещё не гремят, но позванивают. Как раз твой вариант. Я и сам бы, да года уже не те, да и сам я... ну, вот. А тебе сам Бог велел. Если до брака доведешь, то считай, жизнь удалась».
Не очень охотно, с сомнением, согласился тогда Максим. «Я её не видел, если честно, но подумаю».
«Да при таких деньгах страшной быть при всём желании не получится! Тебе, как другу, дам наводку по сходной цене».
Не друг, а даром никто не станет ничего делать. За немалые денежки Максим получил данные Анны: адрес, краткую информацию и фото.
Ему ведь ещё подготовка нужна для встречи. Узнать, что за девушка, чем её можно привлечь. Да и вообще всё надо знать. А информация опять же стоит денег. Так же, как и соответствующий наряд.
Максиму пришлось постараться. А главное — потратиться. Кредит взять пришлось, и немалый.
Когда уже познакомился с девушкой, сколько денег на цветы и на подарки истратил! Да, на этих бомжей поганых... Сколько потратил на собак, бездомных котов шелудивых! Кого не встретишь — тому дай, тому подай.
И ведь как всё складывалось здорово! Анна — не то что не страшная, а даже очень симпатичная оказалась. Обожает родителей. Он ей понравился. Чуть ли не на шею бросалась при встрече. Всё уже, к свадьбе шло практически... Вздохнул бы облегченно — закончилась погоня по бабам, поиски. Можно зажить нормальной жизнью.
А, невесте этой, понадобилось его проверять, кого-то на любовь... Его на ложь.
А, теперь что делать? Идти объясняться, извиняться, каяться и признаваться? Да нет, скорее всего, ничего не выйдет. Хотя попробовать надо. Хотя бы для того, чтобы гадостей каких-нибудь не наделала. Сольёт информацию о нём, все пути обрежет. А ему новую невесту искать надо.
А может, и Анна все же простит? Поймёт? Ну, хоть подарки вернёт. Там одно позолоченное кольцо чего стоит.
Вечером он решил всё же позвонить Анне, выяснить, насколько серьезно она настроена.
— Аннушка, это я, Максим. Звоню, чтобы узнать... Насколько серьезно ты настроена? Свадьбы не будет? Глупо спрашивать...
— Ничего у нас с тобой уже не будет, - сердито ответила Анна.
— Жаль, - театрально вздохнул он. - Я ведь люблю тебя, веришь ты в это или нет?
— Не верю. И постараюсь сделать так, чтобы тебе больше никто не верил, - твёрдо заявила Анна.
— Вот она, твоя любовь, - съязвил он. - Всё же решила мне жизнь на прощание испортить. Есть способы...
— Я не хочу, чтобы ты и дальше обманывал женщин, — голос прервался, и Максим подумал, что это его последний шанс.
Он закричал в трубку:
— Аннушка, милая, но прости меня! Я просто хотел произвести на тебя впечатление, стать ближе. Ведь я так люблю тебя, клянусь! Я и правда буду делать всё что надо, только бы ты меня простила. Давай всё забудем! Что было, то прошло. И всё же будем вместе.
— Нет, Максим. Свои подарки можешь забрать. Я их оставлю у консьержа. Надеюсь, они больше не пригодятся для соблазнения следующих.
Голос Анны опять сорвался. Она повесила трубку. Реветь пошла, догадался он: «Вот и страдай теперь, благодетельница. Хорошо хоть, подарки вернёт. Может, продам. А подгадить мне все-таки решила. Но это ничего, на мой век дур хватит. Бабы они ведь такие. Их предупреждай — не предупреждай...»
***
Анна и правда плакала. Кто бы не плакал в такой ситуации? За неделю до свадьбы так разочароваться в женихе... Одно утешение — свадьбы не случилось. Иначе проблем было бы куда больше, и позора тоже.
Родителям теперь ещё объяснять, что случилось. А она и сама не понимала, как так произошло, как это она с первого взгляда поверила и полюбила. «Наверное, мне правда судьба жить одной, без всяких там мужей, детей, без любви».
И тут, как назло, вошла мама. Она ещё не знала о крушении дочкиной любви и думала только о предстоящей свадьбе.
— Аннушка, тут тетя Света позвонила, она тебя поздравляет, но приехать не сможет... Что это ты? Плачешь? Всё хорошо?
— Мама, свадьбы не будет, - отворачивая лицо и смахивая слёзы ответила дочь. - Можно больше не суетиться и жить в прежнем ритме.
— Как это? Ты шутишь? Вы с Максимом поссорились? – искренне испугалась мама.
— Нет. Мы разошлись. Окончательно и бесповоротно, - ответила Анна и обняла маму, пытаясь скрыть накатившиеся слёзы.
Разговор с мамой несколько успокоил девушку. Плакать больше не хотелось.
— Ты уверена? — Софья Сергеевна понимала, что донимать сейчас дочку расспросами не стоит, но всё же новость стала полной неожиданностью.
— Более чем. Он — обманщик. И совсем не тот, за кого себя выдавал. Прости, что сразу этого не поняла. Подробности расскажу потом, сейчас прости, не до того…
— Конечно, конечно, дорогая моя. Я уверена, что твоё решение правильно. Не плачь больше, отдыхай, спокойно.
И мама вышла из комнаты. «Бедная моя девочка... - вздыхала мать. - Такой обходительный, такой галантный... Прямо сахарный и медовый. Уже по одному этому можно понять, что тут не так что-то. Да я и поняла. А жених-то... Смеялся над ней. А материнское сердце не обманешь».
Она сообщила мужу новость. Евгений Александрович собрался было идти к дочке за подробностями, но Софья Сергеевна остановила.
— Не трогай ты её пока. Пусть переживёт всё это. Потом расскажет.
— Ладно. Не такая уж большая беда случилась, - согласился он. – Хотя… Как же не беда, если ты говоришь, что она плачет? Да я его в порошок с пылью смешаю!
— Смешаешь, всё ты сделаешь. Но потом, - остановила его жена. - А сейчас дай дочке побыть одной. Она просила её не трогать.
***
Анна, немного успокоившись, собрала в коробку всё, что дарил жених. Заклеила, отнесла консьержу и вышла к вечернему чаю как обычно, уже почти без следов слез.
За столом она кратко и сухо рассказала о том, кем оказался Максим на самом деле, и попросила закрыть эту тему.
— Закрыть? — возмутился Евгений Александрович. — Да я его самого закрою! Он у меня узнает, как за богатыми невестами охотиться!
— Так, папа, давай договоримся, что ничего ты делать не будешь. Это не твоя ситуация, — попросила Анна.
— Не моя? Ты — моя дочь, вообще-то! И кто должен защищать своего ребёнка, если не отец?
— Ничего. Меня защищать не от кого. Всё закончилось, - сухо возразила она. - Я вполне успокоилась. Я, папа, в сети выложу информацию об этом охотнике. Путь к подобным развлечениям будет закрыт, больше от него никто не пострадает.
— Сеть? Как ты надеешься найти? А ты что хочешь — избить его или убить? Всё, хватит! Давай уже закончим на этом. Не стоит он того, чтобы мы спорили вместо того, чтобы спокойно чай пить. Я запрещаю тебе предпринимать что бы то ни было.
На том и порешили. Жизнь потекла так же, как раньше. Анна полностью погрузилась в работу, много времени отдавала благотворительности и не думала об устройстве личной жизни, что огорчало больше всего Софью Сергеевну.
— И без того всё одна да одна, а теперь и вовсе людям верить перестанет, — вздыхала она. — Скоро двадцать шесть, бедная моя девочка.
— И не бедная, и неглупая. Но попался один подлец на пути. С кем не бывает? Анна всё преодолеет и обязательно будет счастливой. Я верю, — отвечал Евгений Александрович, хотя и судьба дочери беспокоила не меньше.
Однако у него были планы по поводу будущего дочери: не может человек, который столько добрых дел делает, не стать счастливым.
Отец оказался прав. Счастье Аннушке принесла именно работа в благотворительном фонде. Веру в людей она не потеряла. Трудно было бы потерять веру, работая среди неравнодушных к чужой беде людей. Чутьё на малейшую фальшь стало очень чувствительным.
А в одном из новых сотрудников фонда, в Вадиме, не было ни грамма этой фальши. Он просто делал всё, что в его силах, без лишних слов и красивых поступков. Также, собственно, как и сама Анна.
Совместная работа их сблизила. Сделала сперва друзьями, а потом дружба перешла в нечто большее. Они уже встречались не только в рабочем порядке, вместе ходили на обед, порой вечерами посещали кафе. Девушка видела, что новый знакомый не обманывает, он действительно увлечен своим делом. А также — ею, Анной.
Она и сама чувствовала, что неравнодушна к Вадиму. Ей ни разу не приходилось усомниться в искренности человека, которого она полюбила. Чистоту его помыслов доказывали поступки, а не слова.
Но вот в своё женское счастье поверить после неудачи было очень трудно. Вадим не торопил. Он ждал, когда сердце девушки оттает.
И однажды это случилось.
— Я наконец-то счастлива, — подумала девушка, когда мужчина признался ей в любви.
В его глазах не было ни капли лжи.