Дачный домик, покосившийся от времени, хранил много секретов. Ставни были давно заколочены. Никто давно не появлялся здесь. Вьюнок оплетал остов дома, как раковины облепляют корпус затонувшего корабля. Издалека домик был похож на загадочное существо, заколдованное злым волшебником. Крапива сравнялась по высоте с забором, создав непроходимые заросли. Единственными посетителями здесь оказались аисты, свившие гнездо на печной трубе, ёжики, шуршащие под треснувшей от дождей и морозов скамейки, и птицы, щебечущие в листве плодовых деревьев. Ветки яблонь, слив и груш так плотно переплелись, что казалось будто они боятся расставания.
Тимофей Андреевич, облокотившись о забор, рассматривал эту картину медленного разрушения. Как в последний день Помпеи: каждое дерево, куст, каждый предмет в его глазах обрели своё лицо, наполненное ужасом от предстоящей смерти...
Когда он ехал сюда, то был полон решимости сравнять здесь всё с землёй, чтобы перестать копошиться в прошлом и шагнуть спокойно в будущее. Но сейчас воспоминания нахлынули на него, словно не было этих десяти лет одиночества и боли. Со скрипом отворив калитку, он сделал шаг...
Тимофей Андреевич дрожащей рукой вставил ключ в заржавевшую замочную скважину и с трудом открыл дверь. Внутри дома ничего не изменилось. Сердце сжалось в комок...
— Тима, поймай меня! — звонкий голос Риты разносился колокольчиком по всему дому. Словно это было вчера, а не десять лет назад...
Тимофею было тридцать, а ей вот-вот должно исполниться сорок. Но она не выглядела на свои годы. Тимофей привёз её первый раз на дачу, чтобы отпраздновать вдвоём. Их отношения были странными, но тогда ни он, ни она не задумывались над этим. Всё было не важно. Счастье переполняло сердца и души. Тимофей и Рита чувствовали себя влюблёнными подростками, которым всё по плечу.
— Лови же! — снова раздался голос.
Тимофей стоял возле окна и улыбался, представляя, как тонкая фигурка в летнем белом платье бегает по комнатам. Он открыл глаза:
— Бегу!
Догнать Риту было проще простого. Обняв её за талию, он убрал каштановые локоны с раскрасневшихся щёк. Голубые глаза женщины светились счастьем:
— Люблю... — Рита не успела договорить, потому что Тимофей крепко прижал её к себе. Они приезжали на дачу на выходные и наслаждались каждым мгновеньем. Тимофей даже не понимал, за что его наградила судьба таким подарком – испытать чистую любовь к человеку с желанием отдавать и не брать ничего взамен.
Но какое-то ощущение в тот момент заставило его, тридцатилетнего мужчину, расплакаться как ребёнка. С дерева упал первый пожелтевший лист, напоминая о наступлении осени. Почему-то Тимофею показалось, что эта встреча окажется последней, стало страшно. К сожалению, чувство не подвело.
Они с Ритой вернулись в город и попрощались до следующих выходных.
— Это всего на неделю, не грусти, — она смотрела на Тимофея, держа его руку в своей.
— Точно? — спросил он. — Ты ничего не скрываешь?
Он не знал, зачем задал этот вопрос. Но Рита сразу изменилась в лице.
— До выходных, — вышла она из машины, больше ничего не сказав.
Тимофей Андреевич стряхнул воспоминания... Сейчас он стоял возле того самого окна. Вместо солнечного света окружал полумрак. В выдвинутом ящике письменного стола лежали открытки, подписанные рукой Риты. Пыль, скопившаяся за долгие годы, заявила полные права на все вещи. Лишь одну записку Тимофей Андреевич всегда носил с собой, но никогда не перечитывал. Сейчас, спустя десять лет, он всё-таки решился и достал сложенную в четверо потрёпанную бумажку из прозрачного пакетика. Взяв из кухонного шкафа огарок свечи, чиркнул зажигалкой. В неуверенном трепете слабого пламени мужчина разглядывал с любовью милые глазу завитушки красивых букв:
«Тимоша, знаю, ты меня никогда не простишь. Но выбора другого у меня нет. Я замужем. Давно и бесповоротно. Если ты подумаешь, что я плохая, думай. Так будет легче и тебе, и мне. Наша любовь навсегда останется для меня самым лучшим воспоминанием. И, когда мне будет очень плохо, только это воспоминание и чувство безграничной любви к тебе спасёт от тёмных мыслей».
Тимофей Андреевич убрал бережно записку в пакетик и во внутренний карман пиджака.
Он понимал, почему Рита так поступила. Благодаря другу узнал, что она замужем за военным, который стал после службы инвалидом. Видимо, в какой-то момент отчаяния судьба свела её с Тимофеем и подарила им возможность ощутить себя счастливыми.
Но совесть и чувство долга перед мужем замучили Риту. Тимофей наблюдал со стороны за её жизнью после расставания. Видя, как тяжело женщине заботиться о муже и пытаться поднять его на ноги, Тимофей Андреевич продал машину и через фонд поддержки инвалидов перевёл деньги на реабилитацию мужа Риты.
Друг Тимофея Андреевича только скептически качал головой:
— Незнакомому человеку помогаешь на ноги встать. Смысл? Так твоя Рита к тебе быстрее не вернётся.
— Рита уже сделала свой выбор, на мой взгляд – правильный.
Тимофей Андреевич молча повернулся спиной к другу и зашагал прочь.
