Министр здравоохранения России Михаил Мурашко спас пассажира во время полета из Москвы в Ханой.
Примерно через три часа после взлета, в небе над Казахстаном, 50-летнему Алексею Ковалеву внезапно стало плохо: у мужчины случился гипертонический криз. Резкий скачок давления привел его в предынфарктное состояние.
«Он вдруг сказал, что в груди жжет», — передает Avia.Pro слова жены пострадавшего Натальи. По ее рассказам, он побледнел, схватился за грудь, начал задыхаться. Руки дрожали, а лицо покрылось потом.
Командир экипажа обратился к салону с традиционным в таких случаях вопросом: есть ли врачи на борту?
На помощь пришел не просто медик, а министр здравоохранения России Михаил Мурашко, который тем же бортом направлялся в Ханой в командировку для встречи с руководством Вьетнама. Об этом сообщил портал Life.ru. «Российский министр в течение часа лично стабилизировал состояние пассажира прямо на борту самолета», – уточнило издание.
Видео, облетевшее Сеть
Кадры инцидента быстро попали в Telegram-каналы. В ролике, опубликованном SHOT, видно, как мужчина лежит на полу салона, рядом с ним Михаил Мурашко проверяет пульс и разговаривает с пациентом. На видео мелькает и чемоданчик с лекарствами.
В конце записи видно, как пассажир уже может приподняться, а министр спокойно говорит ему: «Не волнуйтесь».
В течение часа глава Минздрава контролировал состояние мужчины и стабилизировал его давление. В итоге 50-летний пассажир долетел до Ханоя и избежал серьезных последствий. В аэропорту Алексея встретила скорая помощь, вызванная экипажем заранее. Его увезли в местную больницу, где подтвердили: криз купирован, осложнений нет.
Михаил Мурашко – врач-гинеколог с докторской степенью, окончил медицинский институт по специальности «лечебное дело». Алгоритм помощи в таких ситуациях ему хорошо знаком.
Ситуация, в которой оказался пассажир, опасна для жизни. «Российская газета» напоминает: гипертонический криз – это резкое повышение артериального давления до критических значений. Оно способно вызвать острое поражение сердца, мозга, почек и глаз. Такое состояние требует немедленной медицинской помощи.
Врач на борту: когда судьба решается в небе
Истории спасения в воздухе – не редкость. Однако подобные ситуации – стресс даже для опытных специалистов. Ведь в небе нет привычного медицинского оборудования, а решение часто нужно принимать в считанные минуты.
Сообщество «Врачи.РФ» отмечает: «Представьте: вы летите в отпуск или на медицинскую конференцию, и тут бортпроводник сообщает, что одному из пассажиров стало плохо. Вы оказались единственным врачом на борту самолета».
На недавней сессии «Авиационная медицина для терапевтов» в Германии кардиолог Lufthansa Medical Service Свен-Карстен Петерс рассказал, что врач в небе сталкивается сразу с целым комплексом нюансов.
Во-первых, действует «закон флага»: любые ситуации регулируются законодательством страны, где зарегистрирован самолет. В Европе медик обязан прийти на помощь, а в США это лишь право.
Во-вторых, помощь на борту ограничена набором медицинских средств. Обмороки и предобморочные состояния составляют почти 40% всех инцидентов в полете, следом идут проблемы с дыханием и сердечные симптомы. Поэтому авиакомпании обязаны обеспечивать экипаж аптечками, а некоторые — даже электрокардиографами.
В-третьих, у врача есть четкий алгоритм: нужно представиться, объяснить квалификацию, спросить у пациента согласие на помощь, собрать анамнез, зафиксировать показатели и согласовать действия с экипажем.
В-четвертых, при сложных случаях врач может подключить телемедицину — обратиться к коллегам на земле. И наконец, иногда речь заходит об экстренной посадке. Это решение принимает командир экипажа, ориентируясь на прогноз врача и рекомендации наземной службы.
По данным исследований, около 7% таких ситуаций заканчиваются вынужденной посадкой.
Россия: врач в полете – без прав
В нашей стране ситуация сложнее. По российскому законодательству врач вне больницы или поликлиники считается обычным гражданином и может оказывать только первую помощь. Формально полноценное вмешательство, например постановка капельницы, может считаться неправомерным.
В 2015 г. пассажиру, страдающему абстинентным синдромом, на рейсе «Аэрофлота» Москва – Владивосток стало плохо, рассказывает портал "Врачи.РФ". Кардиологи, оказавшиеся в салоне, хотели поставить ему капельницу с физраствором, но столкнулись с тем, что введение всех внутривенных препаратов на борту воздушного судна должно проходить с санкции командира. А тот, в свою очередь, связался с медцентром на земле, где сидел фельдшер и давал заочно оценку действий двух кардиологов, один из которых был доктором медицинских наук и сотрудником кардиоцентра. В итоге специалистам запретили вводить пациенту глюкозу, посоветовав напоить его крепким сладким чаем.
«Действительно, в нашем законодательстве существуют пробелы, которые могут стать причиной некоего естественного страха для медиков. Однако сомневаюсь, что среди врачей найдутся те, кто откажется помочь, если станет свидетелем ситуации, когда необходима его консультация», – говорит главный врач ГБУЗ № 40 (Коммунарка) Денис Проценко.
Неудивительно, что некоторые врачи на рейсах предпочитают не раскрывать свою профессию, опасаясь последствий.
Методические рекомендации и «врач на борту»
Ситуацию частично регулируют методические рекомендации Минтранса. Согласно им, самолеты должны быть оснащены аптечками трех типов: первой помощи, медицинскими и универсальными профилактическими. Экипаж каждые два года проходит обязательную медподготовку: бортпроводники умеют оказывать помощь при остановке сердца, при кровотечениях и даже принимать роды.
Если на борту оказывается врач, именно он берет на себя руководство действиями. В случае тяжелого состояния подключается связь с наземной медицинской службой, а командир принимает решение об экстренной посадке. В некоторых авиакомпаниях внедряется практика «Врач на борту»: пассажиры-медики заранее указывают свою квалификацию при регистрации, что облегчает доступ к аптечкам и протоколам.