Я тут же перезвонил Татьяне Сергеевне.
— Добрый день! Скажите, а зачем моей жене оценка квартиры?
— Она сказала, что вы планируете продажу. Хотите получить максимальную выгоду.
В трубке повисла тишина. Я не знал, что ответить.
— Понятно. А можно узнать, когда именно она к вам обращалась?
— Позавчера. Очень целеустремленная женщина, должна сказать.
***
После разговора с риелтором у меня в голове началась настоящая буря. Лена явно задумала что-то серьезное. Но что именно? Продать квартиру она не может — документы на меня. Значит, есть какой-то другой план.
Я решил не ждать ее возвращения и сам поехал к теще.
— Андрей? — удивилась Валентина Петровна, открывая дверь. — А Лены дома нет.
— Я знаю. Мне нужно с вами поговорить.
***
Теща пригласила меня на кухню и поставила чай. По ее лицу было видно, что она в курсе наших проблем.
— Валентина Петровна, скажите честно — что задумала Лена?
— Сын мой, я в ваши дела не лезу...
— Она ведь уже рассказала вам про квартиру?
Теща вздохнула и кивнула.
— Рассказала. И я ей сказала то же, что говорю тебе — вы оба совсем головы потеряли.
***
— Как это?
— А так. Ты к юристам бегаешь, права свои качаешь. Она к риелторам. А подумать головой не пробовали?
— Не понимаю.
— А что тут понимать? Лена считает, что ты ее кинуть хочешь. Ты думаешь, что она корыстная. В итоге семья разваливается из-за квартиры.
Теща была права. Мы действительно заварили всю эту кашу на ровном месте.
***
— А что она собирается делать дальше?
— Подавать на развод. И через суд требовать компенсацию за то, что жила в браке с тобой четыре года и вела хозяйство.
— Но это же...
— Глупость? Конечно, глупость. Но Лена упертая, в мать пошла.
Я почувствовал, как начинает болеть голова. Ситуация становилась совсем абсурдной.
***
Вечером, когда я вернулся домой, Лена уже была там. Она сидела за столом с какими-то бумагами.
— Привет, — сухо сказала она.
— Привет. Что это?
— Заявление на развод. И исковое заявление о разделе имущества.
Я сел напротив и взял документы. В исковом заявлении Лена требовала половину стоимости квартиры как компенсацию за "совместное ведение хозяйства и улучшение жилищных условий".
***
— Лена, но ты же ничего не улучшала! Ты даже ремонт делать отказалась!
— Я четыре года готовила, убирала, стирала. Это тоже вклад в семейное благополучие.
— Но это обычные семейные обязанности...
— Которые освобождали тебя для работы и заработка.
Логика была странная, но Лена, видимо, очень серьезно готовилась к этому разговору.
***
— Хорошо, допустим, суд тебе что-то присудит. А дальше что?
— А дальше каждый живет своей жизнью.
— И это тебя устраивает?
Лена помолчала, потом посмотрела на меня внимательно.
— А тебя разве не устраивает? Ты же так боишься, что я на твое наследство покушусь.
***
В этот момент я понял, что мы оба ведем себя как дети. Вместо того чтобы решать проблемы вместе, мы воюем друг с другом.
— Лен, а давай попробуем по-другому.
— Как это?
— Без судов, без адвокатов. Давай просто поговорим как взрослые люди.
Жена отложила ручку и внимательно посмотрела на меня.
***
— Ты права насчет того, что я испугался потерять квартиру, — начал я. — Но ты не права, думая, что я хочу тебя обмануть.
— А как же консультация у юриста?
— Я пошел к юристу, потому что растерялся. Ты заговорила о разделе квартиры, и я испугался.
Лена кивнула.
— А я испугалась, что останусь ни с чем, если мы разведемся.
***
— Но мы же не собираемся разводиться! — воскликнул я.
— Откуда мне было это знать? Ты к юристу сходил, но со мной не поговорил.
И тут я понял, в чем была главная ошибка. Вместо того чтобы обсуждать проблемы с женой, я пошел искать защиту от нее.
— Лена, а что, если мы сделаем так: оформим квартиру в общую долевую собственность?
***
— То есть?
— По половине на каждого. Тогда и ремонт будем делать вместе, и жить спокойно.
Лена задумалась.
— А если разведемся?
— Если разведемся, то каждый получит свою долю. Справедливо же?
— А ты готов отдать половину наследства?
Я глубоко вздохнул. Готов ли я? Наверное, готов, если это спасет нашу семью.
***
— Готов. Но при одном условии.
— Каком?
— Мы делаем ремонт вместе. Никто не отсиживается в стороне.
Лена улыбнулась впервые за много дней.
— Согласна. Но тогда и планы ремонта обсуждаем вместе.
— Договорились.
***
На следующий день мы пошли к нотариусу. Переоформление квартиры оказалось не такой сложной процедурой, как я думал.
— Теперь вы оба собственники, — сказал нотариус, выдавая нам новые документы.
По дороге домой Лена взяла меня под руку.
— Знаешь, я все это время боялась, что ты меня не ценишь.
— А я боялся, что ты меня используешь.
***
— Глупые мы, — засмеялась Лена.
— Очень глупые. Но теперь все по-честному.
Вечером мы сидели на кухне и планировали ремонт. Оказалось, что у Лены много интересных идей, которыми она раньше не делилась.
— Почему ты молчала? — спросил я.
— А зачем было говорить? Все равно решения принимал ты один.
***
Ремонт мы закончили через три месяца. Работали по выходным, иногда допоздна в будни. Ругались из-за цвета обоев и модели ванны. Но это были совсем другие ссоры — рабочие, семейные.
Когда все было готово, мы устроили новоселье. Пришли родители, друзья, соседи.
— Красиво получилось, — сказала теща, осматривая квартиру.
— Это мы вместе старались, — ответил я.
***
Сейчас, спустя полгода после новоселья, я понимаю, что тот конфликт из-за квартиры пошел нам на пользу. Мы научились говорить друг с другом о важных вещах. Не прятаться за спинами юристов, а решать проблемы вместе.
А еще я понял простую истину: наследство — это не только права, но и ответственность. В том числе ответственность перед теми, кто рядом с тобой.