Раиса Ивановна шипела как змея, когда видела невестку. А видела она её каждый день — жили все вместе в двушке, куда Олег привёз молодую жену после свадьбы.
— Опять жрёт мои продукты! — громко возмущалась свекровь, когда Лена резала хлеб. — Кусок за куском уплетает, как не своё!
Лена молчала. Три месяца назад она была счастливой невестой, мечтала о семейном гнёздышке. Думала, свекровь полюбит её как дочку. Наивная.
— Олежек, посмотри на неё! — причитала мамаша. — Весь день дома валяется, убираться не умеет. Я в её годы за троими детьми ухаживала!
— Мам, Лена работает, — вяло возражал муж, не отрываясь от телефона.
— Работает! — фыркала Раиса Ивановна. — В офисе сидит, чаи гоняет. А дома пальцем не пошевелит!
Каждый день одно и то же. Свекровь придиралась к каждому движению невестки. К тому, как она моет посуду. К тому, как вешает бельё. К тому, как дышит.
— Мой сын не для того институт кончал, чтоб на такой бездарности женился! — шипела старуха, когда Лена готовила ужин.
— Раиса Ивановна, а что я не так делаю? — не выдержала Лена.
— Что не так?! — взвизгнула свекровь. — Да всё у тебя не так! Щи пересолила, картошку недоварила, мясо пережарила!
Лена попробовала щи. Нормальные. Попробовала картошку. Обычная картошка. Но молчала — не хотела ссориться.
А Раиса Ивановна разошлась не на шутку:
— Ты посмотри на себя! Как цыганка вырядилась! В джинсы обтянулась — стыд и срам! Приличная жена в платье должна ходить, фартук надевать!
— Мама, что ты! — наконец оторвался от телефона Олег. — Нормально Лена одевается.
— Нормально?! — заголосила мамаша. — Сын мой, она тебя приворожила что ли? Ослепила? Посмотри какая она стала! Жрёт как лошадь, а худеет. Небось наркотики употребляет!
— Мам, ну что ты говоришь! — засмеялся Олег.
— А что я говорю? Правду говорю! — не унималась Раиса Ивановна. — Я таких видела. Сначала вроде нормальные, потом на иглу садятся. А потом всё семейное добро на дозу тратят!
Лена встала из-за стола. Молча пошла в комнату. Легла на кровать и заплакала. Тихо, в подушку, чтобы не слышали.
А на кухне продолжался "концерт":
— Олежек, ты посмотри на неё! — причитала мамаша. — Обиделась! Правду говорить нельзя! А я что, виновата что твоя жёнушка такая нервная?
— Мам, может хватит? — устало сказал Олег.
— Хватит?! — возмутилась Раиса Ивановна. — Мне хватит говорить правду о твоей драгоценной супружнице? Сынок, я тебя рожала, выхаживала, в люди выводила! А эта откуда взялась? Из какой помойки ты её подобрал?
Олег ничего не ответил. Включил телевизор погромче.
А мамаша разошлась совсем:
— Знаешь что она мне сегодня сказала? "Раиса Ивановна, может вы в свою комнату перейдёте, я мужу покушать приготовлю". Видишь? Гонит меня! Из собственной кухни гонит!
— Лена так сказала? — удивился Олег.
— Не так сказала, а в таком тоне! — завелась свекровь. — Как будто я тут лишняя! В собственной квартире лишняя! Где я тридцать лет прожила!
Вечером, когда Олег лёг спать, Раиса Ивановна постучала к ним в комнату:
— Олежек, можно зайти?
— Конечно, мам.
Свекровь села на край кровати. Лена лежала спиной к ним, делала вид что спит.
— Сынок, — начала мамаша доверительным шёпотом, — я переживаю за тебя. Очень переживаю.
— О чём ты, мам?
— О жене твоей переживаю. Она... она какая-то странная стала. То молчит всё время, то вдруг начинает кричать на меня.
Лена хотела возмутиться — она никогда не кричала на свекровь. Но промолчала.
— А сегодня, — продолжала Раиса Ивановна, — я увидела у неё в сумке какие-то таблетки. Не обычные, не аспирин. Какие-то заграничные.
— Какие таблетки, мам?
— Не знаю, сынок. Но много. И дорогие вроде. Откуда у неё деньги на такие лекарства? Зарплата-то у неё копеечная.
Олег повернулся к жене:
— Лен, ты не спишь?
Лена промолчала.
— Видишь? — прошептала мамаша. — Притворяется. А я знаю что не спит. Слышит каждое слово.
Утром за завтраком Раиса Ивановна снова завела свою песню:
— Олежек, поговори с женой. Она совсем оборзела. Вчера мне в глаза нахамила!
— Когда я нахамила? — не выдержала Лена.
— А когда ты мне сказала чтоб я не лезла в твои дела! — воскликнула свекровь. — Это как понимать?
— Я сказала что мою сумку трогать не нужно, — тихо ответила Лена.
— Ага! — торжественно воскликнула Раиса Ивановна. — Слышишь, Олежек? Запретила мне сумку смотреть! А что там такое секретное? А таблетки эти что за таблетки?
— Какие таблетки? — удивилась Лена.
— Не прикидывайся! — рявкнула свекровь. — Я видела! Целая упаковка! Дорогие! На что покупала?
— Это витамины, — растерянно ответила Лена. — Обычные витамины.
— Витамины! — захохотала Раиса Ивановна. — Сынок, она меня за дуру держит! Какие витамины за три тысячи стоят?
— Три тысячи? — переспросил Олег.
— Я не знаю сколько они стоят, — ответила Лена. — Мне врач прописал.
— Врач! — всплеснула руками Раиса Ивановна. — А к какому врачу ходила? Я же не видела чтоб ты куда-то ездила!
— К гинекологу ездила, — тихо сказала Лена.
— К гинекологу? — насторожился Олег. — Зачем?
Лена покраснела. Опустила глаза.
— Ага! — взвизгнула свекровь. — Вот оно что! К гинекологу! Олежек, ты понимаешь что это значит?
— Что это значит? — не понял Олег.
— Это значит что твоя жёнушка аборты делает! — театрально прошептала мамаша. — Детей моих внуков убивает!
— Что?! — вскочил Олег.
— Нет! — воскликнула Лена. — Не делаю я никаких абортов!
— А зачем тогда к гинекологу ходишь? — допытывалась свекровь. — И таблетки дорогие покупаешь? Олежек, она детей не хочет! Твой род прекратить хочет!
— Лен, это правда? — спросил муж холодным голосом.
— Олег, я... — Лена не знала что сказать.
— Видишь? — торжествовала Раиса Ивановна. — Молчит! Значит правда! Сынок, она детей наших не хочет!
— Хочу детей! — закричала Лена. — Конечно хочу!
— А таблетки зачем пьёшь? — не унималась свекровь.
— Это... — Лена замялась. — Это противозачаточные.
Повисла тишина. Олег побледнел. Раиса Ивановна злорадно усмехнулась.
— Противозачаточные! — проговорил муж. — Без меня решила! Без мужа! А я-то думаю почему полгода ничего не получается!
— Олежек, — вкрадчиво заговорила мамаша, — ты теперь понимаешь с кем живёшь? Она тебя обманывает! Делает вид что хочет детей, а сама таблетки жрёт!
— Олег, я могу объяснить! — взмолилась Лена.
— Объясняй! — рявкнул муж.
— Врач сказал что мне нужно подлечиться сначала. Чтобы ребёнок здоровый родился. Я хотела тебе сказать, но...
— Врёт! — перебила свекровь. — Олежек, она врёт тебе в глаза! Какое подлечиться? Она молодая здоровая! Просто детей не хочет!
— Хочу! — заплакала Лена.
— Не хочешь! — завизжала Раиса Ивановна. — И знаешь почему? Потому что ты эгоистка! Карьеру строить хочешь! А дети мешают карьере!
— Успокойся, мам, — хмуро сказал Олег. — Лена, ты будешь пить эти таблетки?
— Врач сказал полгода пропить курс...
— А я говорю — хватит! — отрезал муж. — Выкини их! Немедленно!
Лена смотрела на него с ужасом. Этот человек был ей незнаком. Жёсткий, холодный, чужой.
— Олег, пожалуйста, дай мне объяснить...
— Объяснять нечего! — заорал он. — Ты меня полгода дурачила! Играла спектакли! А сама против детей химию жрала!
— Правильно, сынок! — подбадривала мамаша. — Покажи ей кто в доме хозяин!
Олег встал из-за стола. Тяжело дышал. Кулаки сжимал и разжимал.
— Идём в комнату! — приказал он жене.
— Зачем? — испуганно спросила Лена.
— Поговорить нужно! — рявкнул муж. — Серьёзно поговорить!
Лена неохотно поднялась. Пошла в комнату. Олег захлопнул за собой дверь.
— Садись! — приказал он.
Лена села на край кровати. Дрожала.
— Значит так, — начал Олег, расхаживая по комнате. — Ты меня обманывала. Полгода обманывала!
— Не обманывала...
— Заткнись когда мужчина говорит! — заорал он.
За стеной что-то упало. Раиса Ивановна подслушивала.
— Я тебе доверял! — продолжал Олег. — А ты таблетки жрала! Против моих детей! Против моего рода!
— Олег, пожалуйста...
— Молчать! — рявкнул он и замахнулся.
Лена инстинктивно закрылась руками.
— Не смей меня бояться! — кричал муж. — Я тебе ничего не сделаю! Но объяснение получишь! Понятно?
Из кухни донёсся голос свекрови:
— Олежек! Дай этой стерве по морде! Пусть знает место!
Олег остановился. Посмотрел на дверь. Потом на жену.
— Мама права, — тихо сказал он. — Ты совсем оборзела.
— Покажи ей! — кричала из кухни Раиса Ивановна. — Поставь на место!
Лена встала с кровати. Попятилась к окну.
— Олег, что с тобой? — прошептала она. — Ты же не такой...
— А какой я? — усмехнулся муж. — Тряпка? Подкаблучник? Мама правильно говорит — ты меня под каблук взяла!
— Правильно, сынок! — одобрительно кричала свекровь. — Покажи характер!
Олег сделал шаг к жене. Лена прижалась спиной к подоконнику.
— Дай этой стерве по морде! — визжала из кухни Раиса Ивановна. — Пусть помнит кто тут главный!
— Слышишь что мама говорит? — спросил Олег.
Лена кивнула. Не могла говорить от ужаса.
— И что мне делать? — продолжал муж, подходя ближе.
— Дай ей! — кричала свекровь. — Дай как следует!
Олег поднял руку. Лена зажмурилась.
И тут дверь в комнату распахнулась. В проёме стоял огромный мужик в рабочей одежде.
— Кто тут моей сестре морду бить собрался? — спросил он спокойным голосом.
Олег опустил руку. Побледнел.
— Толя? — выдохнула Лена.
— Привет, сестрёнка, — улыбнулся брат. — Соскучился. Решил навестить.
Из кухни выглянула Раиса Ивановна. Увидела двухметрового великана и тут же спряталась.
— Толя, это мой муж, — тихо сказала Лена. — А это его мама.
— Понятно, — кивнул брат. — И что тут происходило? Я через дверь слышал. Кто-то кого-то по морде бить хотел?
— Мы просто разговаривали, — пролепетал Олег.
— Разговаривали? — переспросил Толя. — А руку зачем поднимал?
— Какую руку?
— Которой замахиваться собрался, — спокойно объяснил брат. — На мою сестру.
Олег попытался улыбнуться:
— Да что вы! Мы семейные вопросы обсуждали...
— Семейные? — Толя сделал шаг вперёд. — А мамаша твоя что кричала про морду?
— Не кричала никто ничего...
— Кричала, — перебил Толя. — "Дай этой стерве по морде" — это она не кричала?
Олег сглотнул. Попятился к стене.
— Это... недоразумение...
— Недоразумение, — повторил брат. — Значит мою сестру стервой назвать — недоразумение. А морду ей обещать набить — тоже недоразумение?
— Анатолий Викторович, — появилась в дверях Раиса Ивановна. — Не вмешивайтесь в чужие семейные дела...
Толя повернулся к ней:
— А вы, бабуля, это... помолчите пока. Со мной разговор отдельный будет.
— Какой разговор? — пискнула свекровь.
— А вот какой, — Толя достал из кармана телефон. — Тут у меня запись есть. Хотите послушать?
— Какая запись?
— Как вы моей сестре угрожаете. Каждый день. Я диктофон в прихожей поставил когда в первый раз приехал. Неделю назад было. Помните?
Раиса Ивановна побледнела:
— Это незаконно! Без разрешения записывать!
— В своей квартире что хочу, то и записываю, — усмехнулся Толя. — А квартира, между прочим, Ленкина. Она по наследству от бабушки получила. Помните об этом?
— Что? — опешил Олег.
— А то, — спокойно объяснил брат. — Квартира на Лену оформлена. Она вас тут прописала по доброте душевной. А теперь выгнать может. По закону.
— Не может! — взвизгнула Раиса Ивановна. — Я тут тридцать лет живу!
— Жили, — поправил Толя. — А теперь жить будете где разрешат.
— Олежек! — кинулась мамаша к сыну. — Скажи ему что-нибудь!
Олег молчал. Соображал что к чему.
— Понял наконец, — довольно сказал Толя. — Умный парень. Сразу смекнул кто тут хозяин.
— Я не знал про квартиру, — пробормотал Олег.
— А теперь знаешь, — кивнул брат. — И что будешь делать?
— То есть как — что?
— Руку на сестру поднимать будешь? — Толя подошёл вплотную. — По морде ей давать, как мамаша советовала?
— Нет! — быстро ответил Олег. — Конечно нет!
— А орать на неё будешь?
— Не буду.
— А мамаше своей позволишь орать?
Олег посмотрел на Раису Ивановну. Та стояла белая как мел.
— Не позволю, — сказал он.
— Олежек! — взмолилась мамаша. — Неужели ты поверишь этому...
— Заткнись, — тихо сказал сын.
— Что?! — опешила Раиса Ивановна.
— Заткнись, говорю! — повысил голос Олег. — Надоела! Всю жизнь мне надоела!
— Сынок...
— Не сынок! — рявкнул он. — Мне сорок лет! Сорок! А ты до сих пор нос суёшь!
— Я же добра тебе хочу...
— Добра?! — захохотал Олег. — Ты жену мне испортить хочешь! Семью разрушить! Какое добро?
Раиса Ивановна заплакала:
— Олежек, я же мать твоя...
— Мать! — фыркнул сын. — Какая ты мать? Свекровь-садистка! Невестке жизни не даёшь!
— Но я же...
— Но! — перебил Олег. — Всё! Кончился балет! Собирай вещи!
— Куда собирать? — всхлипнула мамаша.
— К сестре своей поедешь. В Тулу. Давно звала — вот и поезжай.
— Но как же ты без меня?
— Прекрасно! — заорал Олег. — Замечательно буду без тебя! Наконец-то нормально заживу!
Толя одобрительно кивнул:
— Правильные слова говорит. Поумнел твой муж, сестрёнка.
Лена смотрела на происходящее как во сне. Ещё полчаса назад муж собирался её бить. А теперь выгонял мать.
— Олег, — тихо сказала она. — Может не нужно так резко...
— Нужно! — отрезал муж. — Надо было давно! Она нас доконает своими выходками!
— Правильно мыслишь, — похвалил Толя. — А теперь маме помоги вещички собрать. Поезд в Тулу через три часа уходит.
— Я не поеду! — взвизгнула Раиса Ивановна. — Никуда не поеду!
Толя вздохнул. Подошёл к свекрови:
— Поедете, бабуля. Сами или с помощью.
— Какой помощью? — испуганно спросила она.
— А вот какой, — брат взял Раису Ивановну подмышки и легко поднял. — Проводим до вокзала. Донесём если ноги подведут.
— Олежек! — завопила мамаша. — Защити меня!
— От чего защищать? — равнодушно спросил сын. — Тебя в поезд посадить хотят. В Тулу к сестре. Что плохого?
— Но я не хочу!
— А Лена не хотела чтоб ты её стервой называла, — заметил Олег. — И чего? Ты слушала что она хочет?
— Это другое дело...
— Одинаковое, — отрезал сын. — Всё одинаковое. Собирайся.
Через час Раиса Ивановна сидела в поезде Москва-Тула. Плакала и причитала. А Толя стоял на перроне и махал ей рукой:
— Счастливого пути, бабуля! Передай сестре привет!
Олег молчал всю дорогу домой. Лена тоже молчала. Толя насвистывал весёлую мелодию.
— Ну что, — сказал он, когда они вошли в квартиру, — теперь поговорим по-мужски.
— О чём? — напрягся Олег.
— О семейных правилах, — объяснил Толя. — В этой семье теперь новые правила.
— Какие правила? — осторожно спросил Олег.
— Простые, — Толя сел в кресло. — Руки на сестру не поднимаешь. Никогда. Ни при каких обстоятельствах.
— Понятно.
— Голос на неё не повышаешь. Орать — это тоже насилие.
— Ага.
— Мамашу свою в гости не приглашаешь. Совсем. Лет пять минимум.
Олег хотел возразить, но посмотрел на братца и передумал.
— И последнее, — продолжал Толя. — Если узнаю что сестре плохо — приеду. И разговор будет совсем другой.
— Понял, — кивнул Олег.
— Вот и славно. А теперь объясни про таблетки эти. Зачем жену заставлял выбрасывать?
— Я не заставлял...
— Заставлял. Слышал всё. Так зачем?
Олег замялся:
— Ну... она без меня решила их пить...
— И что? — не понял Толя. — Её тело — её решение. Не твоё.
— Но дети...
— Что дети? Она сказала что хочет подлечиться сначала. Умная девочка. Здорового ребёнка родить хочет, а не больного.
— А если она не хочет детей вообще? — спросил Олег.
Толя пожал плечами:
— Её право. Рожать ей, растить ей. Не тебе решать.
— Но я же муж...
— Муж — не хозяин, — перебил Толя. — Муж — партнёр. Разницу чувствуешь?
Олег кивнул, хоть и не очень понимал.
— Ладно, — встал Толя. — Мне ехать пора. Работа завтра рано. Лен, покажи где вещи мои.
Лена молчала весь разговор. Сидела на диване и смотрела на мужа. Словно видела его впервые.
— Толь, — тихо сказала она, — спасибо.
— За что, сестрёнка?
— За всё. За то что приехал вовремя.
— Я давно приехал, — признался брат. — Неделю назад. Снимаю комнату в соседнем доме. Слежу за ситуацией.
— Что? — удивился Олег.
— А то, — спокойно объяснил Толя. — Лена мне месяц назад позвонила. Плакала. Рассказала как тут дела обстоят. Я и приехал.
— Месяц назад? — растерялся муж. — Но почему она мне ничего не сказала?
— А ты бы поверил? — усмехнулся Толя. — Или маме своей поверил?
Олег промолчал. И правда, поверил бы мамаше.
— Вот и я о том же, — кивнул брат. — Поэтому решил сам посмотреть что к чему. Диктофон поставил, слежу. И всё записал.
— И что теперь? — спросил Олег.
— А теперь ничего. Ведёшь себя нормально — живёшь спокойно. Начнёшь безобразничать — получишь по полной программе.
Толя собрал свои вещи и пошёл к выходу. В прихожей обернулся:
— А, забыл сказать. Маме твоей я кое-что объяснил на вокзале.
— Что объяснил? — насторожился Олег.
— Что если вернётся без разрешения — получит. Серьёзно получит. Она поняла.
— Как поняла?
— Очень просто. Я ей показал что будет если вернётся.
— Показал как?
Толя усмехнулся:
— На примере железной скамейки на перроне. Кулаком показал. Скамейка погнулась.
Олег сглотнул:
— И что она сказала?
— Что в Туле прекрасный климат. И что там хочет остаться надолго. Лет на пять точно.
— Понятно.
— Ну всё, поехал. Лена, звони если что. Приеду в любое время.
— Спасибо, Толь.
— Не за что, сестрёнка. А ты, — обратился к Олегу, — помни что договорились.
— Помню.
— И ещё, — добавил Толя. — Жену попроси прощения. За сегодняшнее. За то что руку поднял.
— Я же не ударил...
— Замахнулся. Это тоже считается. Проси прощения.
Олег посмотрел на жену. Лена отвернулась.
— Лен... — начал он.
— Потом поговорим, — холодно сказала она.
Толя ушёл. Супруги остались одни.
Молчали долго. Потом Олег не выдержал:
— Лена, прости меня.
Она не ответила.
— Я дурак, — продолжал он. — Полный дурак. Не должен был на тебя руку поднимать.
— Не должен был, — согласилась жена.
— И мама... она совсем озверела. Я не думал что до такого дойдёт.
— Дошло.
— Больше не повторится. Обещаю.
Лена повернулась к мужу:
— А если повторится?
— Не повторится, — твёрдо сказал Олег. — Слово даю.
— А если всё-таки?
Олег вспомнил погнутую скамейку на перроне:
— Тогда твой брат меня убьёт.
— Не только он, — тихо сказала Лена. — Я тоже.
— Что?
— Если ещё раз руку поднимешь — я тебя убью, — повторила жена спокойным голосом. — Своими руками.
Олег посмотрел ей в глаза. И понял что не шутит.
— Понятно, — кивнул он.
— Хорошо что понятно, — кивнула Лена. — А теперь сходи в аптеку.
— Зачем?
— За таблетками. За теми что ты заставлял выбросить. Куплю новые и буду пить сколько врач сказал.
— Но дети...
— Дети будут. Когда я буду готова. А не когда твоя мамаша хочет внуков.
Олег кивнул. Пошёл за курткой.
— И ещё, — добавила Лена. — С завтрашнего дня готовишь сам. И убираешься тоже сам. Я устала быть служанкой.
— А если не буду?
— Тогда съезжай к маме. В Тулу. Квартира всё-таки моя.
Олег надел куртку и вышел за таблетками. А Лена села в кресло, где недавно сидел Толя, и улыбнулась.
Впервые за полгода она улыбнулась по-настоящему.
На следующий день соседка тётя Клава спросила:
— Лена, а где свекровь твоя? Что-то не слышно её.
— Уехала, — ответила Лена. — К сестре в Тулу. Надолго.
— Совсем уехала? — обрадовалась соседка. — Ну слава богу! А то орёт постоянно, покоя нет.
— Больше не будет орать, — пообещала Лена.
— А муж твой что? Не скучает по мамочке?
— Нет, — улыбнулась Лена.
— Не скучает. Наконец-то научился быть мужем, а не маменькиным сынком.
Через месяц Раиса Ивановна позвонила:
— Олежек, можно я приеду? Соскучилась...
— Нельзя, — коротко ответил сын.
— Но почему? Я же мать!
— Потому что жена против. А её мнение для меня важнее.
— Олежек!
— До свидания, мам.
Олег положил трубку и посмотрел на жену:
— Правильно сделал?
— Правильно, — кивнула Лена.
Ещё через месяц пришло письмо от Раиса Ивановны. Длинное, слёзное. О том как она раскаивается. Как хочет внуков. Как готова измениться.
Лена прочитала и порвала.
— Может всё-таки дать ей шанс? — неуверенно спросил Олег.
— Нет, — твёрдо ответила жена. — Таким как она шансов не дают. Они их не ценят.
— А если она правда изменилась?
— Тогда пусть докажет. Издалека. Год без звонков и писем. Если выдержит — поговорим.
— Год? — удивился муж.
— Минимум, — подтвердила Лена. — А лучше два.
Олег не спорил. Он вообще перестал спорить с женой. Понял наконец что семья — это не единоличная власть, а партнёрство.
Через полгода Лена перестала пить таблетки. Забеременела. Родила здорового сына.
Когда мальчику исполнился год, Раиса Ивановна снова позвонила:
— Олежек, у меня внук родился! Дайте хоть посмотреть на него!
— Мам, мы с Леной подумаем, — ответил сын. — Перезвоню.
Думали недолго.
— Один раз, — решила Лена. — Приедет на один день. И первый же косой взгляд — вылетит в окно.
— Согласен, — кивнул Олег.
Раиса Ивановна приехала через неделю. Тихая, скромная, с подарками. Восхищалась внуком, хвалила невестку, не лезла на кухню.
— Какая я дура была, — каялась она. — Чуть семью не разрушила своими выходками.
— Чуть, — согласилась Лена. — Но не разрушили. Потому что вовремя остановились.
— Спасибо что дали шанс...
— Это последний шанс, — предупредила невестка. — Помните об этом.
— Помню, — кивнула свекровь. — Обязательно помню.
Вечером, провожая мать на вокзал, Олег спросил:
— Мам, а что тебе Толя на перроне показал? Ты с тех пор как шёлковая.
Раиса Ивановна вздрогнула:
— Он... он железную скамейку сломал. Голыми руками. Кулаком один раз стукнул — она напополам переломилась.
— И что сказал?
— Что если я к вам вернусь без разрешения, то со мной будет то же самое. Только медленнее.
Олег кивнул. Теперь понимал откуда у матери такая кротость.
— А ещё, — добавила мамаша, — он сказал что следит за мной. Что у него везде друзья. И если узнает что я вам звоню без разрешения — найдёт меня где угодно.
— Понятно.
— Олежек, а он правда такой страшный?
— Страшный, мам. Очень страшный. Когда нужно защищать сестру.
В поезде Раиса Ивановна долго смотрела в окно и думала о том, как глупо поступала. Как чуть не потеряла сына и внука из-за своих амбиций.
А дома Лена качала малыша и улыбалась. Наконец-то у неё была настоящая семья. Без тирании. Без унижений. Без страха.
— Хорошо, что твой дядя Толя есть, — шептала она сынишке. — Он нас защитил. От злой бабушки защитил.
Олег стоял в дверях и слушал. И думал о том, что иногда для спасения семьи нужно кому-то дать по морде. Вовремя дать. И тому кто заслужил.
А Толя в этот момент сидел в своей съёмной комнате и читал смс от сестры: "Всё хорошо. Спасибо за всё. Люблю."
Он улыбнулся и ответил: "Всегда к твоим услугам, сестрёнка. Если что — звони."
И знал, что звонить Лене больше не понадобится. Олег понял урок. Раиса Ивановна — тоже.
Справедливость восторжествовала. Как и должно быть в семье, где есть кому постоять за правду.
КОНЕЦ
Мораль простая: кто первый "дай по морде" крикнул — тот первый её и получил. Через родственников потерпевшей стороны. Справедливо и по делу.