Навигация по каналу здесь, а также подборки
Прогуливаясь по парку, присела на лавочку рядом с прудом, который привели в порядок этой весной, чистая гладь воды, выложенный разноцветными камнями и валунами берег, красота! Я погрузилась в чтение. Увлёкшись, не сразу почувствовала холод, не глядя по сторонам, нащупала свою сумку и начала вытаскивать тонкий палантин, таскала его с собой всё время для разных подобных случаев, места занимает мало, но тёплый, чистая шерсть, как никак. Закуталась и услышала всплеск. Тут ещё и рыбу запустили что ли, пронеслась в голове мысль. Но читать не перестала, больно увлекательная история. Снова раздался всплеск, за ним ещё. Я подняла глаза на пруд. Под расходившимися кругами на воде на меня уставилась Никса, с надменной усмешкой наблюдала за мной. Вот же… нежить! Подскочила я на скамейке и нахмурилась глядя на неё.
- Здорово, чего надо? – не очень-то вежливо получилось, но в голове у меня крутились и более жёсткие высказывания.
- И тебе здоровья, - пропела высокомерно. - Всё ладно у тебя, как посмотрю.
- Пока не жалуюсь, - осторожно ответила я.
- Хорошеешь да наливаешься. Дитя тебя изрядно одаривает, - слова произносила с высокомерием, а в глазах плыла тоска.
- Э-э… спасибо, - едва нашлась, что ответить.
- Надобно отдать тебе кое-что, - извиваясь, вылезла на поверхность до плеч.
- Это чего же? – ещё больше насторожилась я. Не хватало ещё от русалок подарки какие-то принимать.
- Камень твой.
- Это какой такой мой? – Вроде никаких камней мне не причиталось.
- Из гребня. Он с тобой связан, горячий, фыф, - фыркнула она и сжалась на мгновение.
- О-о! – дальше слов как-то не находилось.
- Подарок твой хорош и мне несказанно услуживает. Но камень этот, - снова лицо её исказилось и она передёрнулась, - зело на тебя направлен, узы нашими чарами не разрушаемы.
- Ага. А что взамен? – настороженно спросила её.
- Ничего, - тихо, с шипением, произнесла она. - Ты избавишь только от обузы окаянной.
Потом вдруг вынырнула до пояса и уставилась холодно-зелёными глазами, я отшатнулась:
- Э-э, потише, - проговорила я.
- А гребень целиком хочешь ли вернуть? За отпрыска рода елисеевского? Отдам, - уставилась своими холодными яростными глазищами.
Ничего себе! Чего ж она всё к Андрею-то пристаёт?
- Ишь ты?! И зачем же тебе это надо? – взыграло моё любопытство.
- Род его чистый, умом пронизан, красою опять же. Таких интереснее приручать, под себя переправлять, а потом уж и любить, - с шипением произнесла она.
- А вот об этом забудь, раз и навсегда! – зло и яростно ответила я. И стукнула кулаком по скамейке.
Она тут же нырнула по шею в воду и уставилась на меня глазами-льдинками. Потом по лицу прошла судорога и она сказала:
- Стена огня. Не преодолеть твою любовь, никак, - с холодящей досадой раздались её слова. – Бери камень, избавь меня от него.
Она перетекла вновь на берег и, дотянувшись до скамейки, положила светло-зелёный небольшой камешек на сиденье.
- Прощай, Катерина. С тобой нехорошо, горячая очень, - ушла под воду, бесшумно, без кругов и брызг.
- Пока, - недоумённо выдохнула я.
Камень руками, я брать не решилась. Достала из сумки салфетку, аккуратно обернула ею камешек, и положила его в сумку. Кто её знает, нежить эту, чего они там напридумывали. Прохора вызову, узнаю.
