Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

— Ты не ешь, а жрёшь, — отрезал он как-то утром

Вышла я замуж за очень эффектного мужчину. Мой Сергей — высокий, стройный брюнет с синими, почти фиалковыми глазами. Когда мама впервые его увидела, то так и ахнула: — Аня, такого мужика нужно на привязи держать, а то уведут, — шепнула она мне на ухо. Я только улыбнулась. «Никуда мой Серёжа от меня не денется, — думала я. — Он же любит, сам столько раз говорил». К тому же я всегда считала себя тоже красивой: и фигура, и лицо, и с интеллектом природа не обидела. Сергей часто делал мне комплименты, я верила и таяла от его слов. «Мы самая красивая пара, — повторял он. — У нас будут замечательные дети». Первый тревожный звонок прозвучал, когда я была на третьем месяце беременности. Муж вдруг стал пристально разглядывать меня и всё чаще отпускал не очень лестные комментарии: — Что-то нос у тебя распух… И пятна какие-то на лице. И полнеешь ты как-то слишком быстро. Я спокойно объясняла: — Серёжа, так бывает. Гормоны. Я же не только себя кормлю, но и ребёнка. — Ты не ешь, а жрёшь, — отрезал о

Вышла я замуж за очень эффектного мужчину. Мой Сергей — высокий, стройный брюнет с синими, почти фиалковыми глазами. Когда мама впервые его увидела, то так и ахнула:

— Аня, такого мужика нужно на привязи держать, а то уведут, — шепнула она мне на ухо.

Я только улыбнулась. «Никуда мой Серёжа от меня не денется, — думала я. — Он же любит, сам столько раз говорил». К тому же я всегда считала себя тоже красивой: и фигура, и лицо, и с интеллектом природа не обидела.

Сергей часто делал мне комплименты, я верила и таяла от его слов. «Мы самая красивая пара, — повторял он. — У нас будут замечательные дети».

Первый тревожный звонок прозвучал, когда я была на третьем месяце беременности. Муж вдруг стал пристально разглядывать меня и всё чаще отпускал не очень лестные комментарии:

— Что-то нос у тебя распух… И пятна какие-то на лице. И полнеешь ты как-то слишком быстро.

Я спокойно объясняла:

— Серёжа, так бывает. Гормоны. Я же не только себя кормлю, но и ребёнка.

— Ты не ешь, а жрёшь, — отрезал он как-то утром и, прихорашиваясь у зеркала, ушёл на работу.

Я проглотила обиду: «Наверное, настроение плохое, с кем не бывает».

Однажды утром позвонила его мама. Сергей был в душе, я взяла трубку. Свекровь сообщила, что умер их общий друг, дядя Женя. Когда муж вышел из ванной, я тут же сказала:

— Серёж, мама звонила… Дядя Женя умер.

Он нахмурился, молча сел завтракать. Я пошла за ним:

— Мне так жаль. Давай вечером съездим к ним, помянем…

Сергей мрачнел и вдруг резко бросил:

— Ты совсем поглупела из-за своей беременности. И раньше мозгов было с горстку, а сейчас и того меньше.

— Серёж, ты чего? — растерялась я.

— А ничего! Соображать надо, когда мне такие новости сообщать. Могла бы вечером сказать, когда я с работы пришёл. А теперь весь день буду ходить и думать про дядю Женю. С утра настроение испортила!

— Но мама позвонила на твой телефон. Я случайно взяла…

— Но взяла же ты! Могла бы хоть немного своими извилинами пошевелить. Чем больше с тобой живу, тем больше удивляюсь: что я в тебе нашёл? Не дай бог ребёнок в тебя пойдёт — такой же тупой и страшный.

Я онемела. «Если я такая ужасная, зачем женился? — пронеслось в голове. — Ведь раньше на руках носил, в комплиментах рассыпался…»

От обиды я позвонила свекрови и всё рассказала. Та только вздохнула:

— Ой, не обращай внимания. Сергей весь в своего отца — такой же нарцисс, только собой любуется.

— Но он же обижает меня, да и ребёнка заодно.

— А что ты хотела, когда выходила замуж за такого красавца? — спокойно ответила она. — Красивые мужики в основном только себя и любят. Наша женская доля — терпеть их самолюбование.

Ни отчитать сына, ни поддержать меня свекровь даже не попыталась.

Зато моя мама, услышав всё, вспыхнула:

— Аня, собирай вещи и переезжай ко мне! Если он уже сейчас позволяет себе такие слова, что будет дальше? Если сын действительно будет похож на тебя, он же поедом вас есть будет!

Наверное, мама права… Но я пока не ушла от мужа. Прошёл уже месяц после той ссоры, а Сергей всё чаще говорит резкости, словно не думает о моих чувствах. Живу с ним, потому что всё ещё люблю… но что делать дальше — не знаю.