Глава 15. Под стеклянным колпаком
За день до вылета воздух в квартире стал густым и тягучим, как сироп. Каждый звук — звонок телефона, скрип двери, даже собственное дыхание — отдавался в висках Марины оглушительным эхом. Она закончила упаковку, разложив все с той показной, болезненной аккуратностью, которую одобрял Михаил. Каждый предмет в чемодане был проверен и одобрен им.
Он самолично проверил содержимое, пробежав пальцем по стопкам белья, костюмов, платьев.
— Хорошо, — бросил он, удовлетворенно хлопнув крышку чемодана. — Не забудь паспорт и визу. Положи в свою сумочку. Туда, где я буду видеть.
«Чтобы контролировать», — мысленно закончила она. Он боялся, что она «забудет» документы и сорвет поездку.
— Конечно, — улыбнулась она, беря паспорт с его заграничными штампами и ее улыбающейся фотографией, сделанной пять лет назад. Она казалась себе на той фотографии незнакомкой — молодой девушкой со светящимися глазами, которая еще не знала, что ее замужество обернется тюрьмой.
Вечером он объявил, что уходит «на предотъездные встречи». Марина знала, что это значит. Прощальный вечер с Настей. Очередная демонстрация того, кто на самом деле важен.
Дверь закрылась. Тишина, наконец, обрушилась на квартиру, давящая и абсолютная. Марина стояла посреди гостиной, и вдруг стены стали казаться ей слишком близкими, потолок — слишком низким. Ей стало нечем дышать.
Ее руки сами потянулись к телефону. Не к тому, новому, а к старому, главному. Она лихорадочно пролистала контакты, остановившись на имени «Аня». Но пальцы замерли. Жаловаться? Выплакаться? Это ничего не изменит. Это только выбьет ее из колеи, в которой она должна была находиться завтра.
Потом ее пальцы сами набрали другой номер. Не тот, что был сохранен, а тот, что она выучила наизусть, тот, что отправил ей письмо. Номер Дмитрия.
Она не стала звонить. Она набрала сообщение на своем основном телефоне, зная, что это безумие, что Михаил может его проверить. Но она уже не могла сдерживаться. Ей нужна была хоть капля уверенности. Хоть ниточка, связывающая ее с реальностью, в которой у нее есть союзник.
«Завтра. Я боюсь.»
Она послала сообщение и тут же ужаснулась своей слабости. Стерла его из истории чата, бросила телефон на диван, словно он был раскаленным углем. Что, если Дмитрий сейчас с Михаилом? Что, если он покажет ему это сообщение? Ее паника, ее слабость станут еще одним козырем в руках тирана.
Она залпом выпила стакан воды, но комок в горле не исчезал. Она начала метаться по квартире, не в силах усидеть на месте. Она поправила уже идеально стоящие декоративные подушки. Протерла пыль с телевизора. Зашла в гардеробную и уставилась на чемодан — этот саркофаг, в котором была упакована ее притворная жизнь.
И тогда ее взгляд упал на коробку с зимними вещами. На дне лежал тот самый, «кнопочный» телефон. Мертвый, безмолвный. Ее тайное оружие, которое казалось сейчас таким же беспомощным и ненужным, как и она сама.
Она вынула его, зажала в ладони. Холодный пластик не давал ответа. Она не могла написать Дмитрию с него — у нее не было его номера там. Это был телефон для экстренной связи с подругами, одноразовый, анонимный.
Она стояла там, в полумраке гардеробной, сжимая в одной руке шикарный смартфон — символ ее рабства, а в другой — убогий «кирпичик» — символ ее хрупкой надежды на свободу. И чувствовала себя абсолютно разорванной между двумя этими реальностями.
Вдруг ее основной телефон завибрировал на полке.
Марина вздрогнула так, что чуть не выронила оба аппарата. Сердце заколотилось, заходясь в паническом ритме. Это он. Михаил. Увидел сообщение? Или Настя? Или…
Она посмотрела на экран.
Неизвестный номер.
Сообщение было коротким.
«Я знаю. Не бойся. Спи. Завтра все начнется. Д.»
Он получил ее сообщение. Он нашел способ ответить. С другого номера. Анонимно. Безопасно.
Марина медленно сползла по стенке на пол, в кучу шелковых платьев и кашемировых свитеров. Она прижала телефон к груди и закрыла глаза. Слезы текли по ее лицу, но это были не слезы отчаяния. Это были слезы облегчения.
Он был там. На другом конце провода. В другом конце города. Он видел ее панику и не осудил. Он просто сказал: «Не бойся».
Она сидела так, может, минуту, может, десять. Потом поднялась, утерла лицо, положила «кнопочный» телефон обратно в коробку. Потом взяла свой основной смартфон и полностью стер историю вызовов и сообщений, приведя его в идеальное, «стерильное» состояние, каким его хотел видеть Михаил.
Она вышла из гардеробной, прошла в спальню и легла. Она не спала, глядя в потолок, но ее дыхание было ровным, а мысли — на удивление ясными.
Страх никуда не делся. Но теперь он был не парализующим, а мобилизующим. Как перед выходом на сцену. Как перед прыжком с высоты.
Он сказал: «Завтра все начнется».
И она верила ему.
Впервые за долгие годы она засыпала с мыслью не о том, как пережить следующий день, а о том, что этот день наконец-то настанет.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))