Глава десятая.
Игра "Лото" и вода с сиропом.
Мы с Наташкой очень стараемся. Помогаем бабуле передвинуть стол от стены в середину комнаты. Он очень тяжелый, да ещё и большой. Бабуля говорила, что раньше, когда она была молодая, за этим столом собиралась большая компания, чтобы отметить какой-нибудь праздник. Ну и, конечно, перечисляла эти праздники; Первомай, Восьмое марта, Двадцать третье февраля, Новый год... а потом все поразъехались кто куда, стали встречаться не так часто и стол больше в середину комнаты не вытаскивался. Стоял себе между двух бабулиных странных окон и смотрелся одним краешком в большое зеркало, что висело над ним, чуть наклонившись вперёд. Я все время боялся, что зеркало сорвётся и упадёт, но бабуля говорит, что там, за зеркалом в стену вколочен железный крюк и от зеркала на него наброшена крепкая верёвка. Так что, бояться нечего. Но я все равно кошусь на зеркало с опаской, мало ли чего.
Наконец мы дотащили стол до нужного места, до тахты. Там всегда сидят баба Маня и тётка Маршида. И не потому что бабуля им приказывает там садиться, нет, они приходят и садятся на тахту сами, хоть вокруг стола мы ставим стулья. Сами садятся и потом ругаются, что им неудобно; ещё бы тахта ведь низкая, но пересаживаться не собираются. Так и сидят на ней до конца игры. Нам с Наташкой смешно и мы с ней фыркаем в ладошки, за что на нас бабуля смотрит сердито. Но мы знаем, что она сама еле сдерживается, чтобы не рассмеяться. Уж больно смешные ее подружки, когда возмущаются; тётка Маршида ругается по-татарски, а баба Маня по-еврейски.
Приготовились, ждём. Спорим с Наташкой, кто придет первый. Бабуля достала из нижнего ящика шифоньера коробочку с карточками, мешочек с бочонками и небольшую деревянную шкатулку с пуговицами. Пуговицы очень нужны в Лото, потому что ими закрываются цифры в карточках. И только лотошник эти цифры закрывает бочонками. Он достает бочонки из мешочка, подсматривать нельзя, называет число, которое есть на бочонке и закрывает названную цифру самим бочонком. Бочоночки такие крепкие, деревянные, почти круглые и на них написаны цифры от единицы до девяносто. Правда не все цифры называются правильно, есть такие у которых другое название. Например, бочонок с цифрой "одиннадцать' называют "барабанные палочки", а цифру "двадцать два" - "гуси-лебеди". Но самый старенький бочонок с цифрой "девяносто". Этот бочонок для всех просто "дедушка". Есть и "стульчики" и "чертова дюжина", и "кудри", "восьмое марта", " День Победы" и даже "Антон Павлович Чехов".
Это не все, конечно, просто я не могу ещё запомнить, но бабуля говорит: "Какие твои годы, выучишь ещё." И я ей верю, потому что она это знает точно. Когда бабуля не видит, обычно это происходит тогда, когда она сидит в коридоре и разговаривает с тёткой Маршидой, я вытаскиваю их из шифоньера и играю с ними. Как-то доигрался, что один бочонок закатился под шифоньер. Ну и попотел же я, пока его доставал. Чем только не пытался до него дотянуться в темных углах; и бабулиной самой длинной спицей, и ножом; хорошо бабуля не видела, а то задала бы мне, и щипцами для белья, и даже бабулиной палочкой- опиралочкой. Все поперепробовал и зря, потому что бочонок закатился под шифоньер, ударился об плинтус и отскочил под бабушкину кровать. Вот там я его и нашел. И вовремя, потому что бабуля, наговорившись с соседкой, собралась домой. Я, как метеор, засунул все бочонки в мешочек, сунул в нижний ящик и бегом забрался на кровать; сделал вид, будто читаю книжку, а у самого сердце так и скакало, и вместе с ним все буквы на страницах. Бабуля ничего не заметила, сунула мне в руки кайнарик, что дала тётка Маршида и выпроводила во двор...
Тихо звякнула наша дверь на веранду. Это баба Маня! Она всегда приходит первая и пока идёт по нашему коридору все время что-то бормочет себе под нос. Однажды я подслушал, что она говорит. " Ой, вей, что за жизнь? Ноги не идут, спина не разгибается, хлеб перестал быть вкусным. Молоко, как вода, рыба костлявая, а куры все синие, как их есть? Зубы не те... все покрошились. Надо Мойше написать письмо, пусть вышлет..."
Кто такой Мойша, о чем баба Маня его хотела попросить я не расслышал, потому что Ромка пробовал во дворе хлопушку из бумаги. Баба Маня сжала крепко свой беззубый рот и ушла в свою квартиру с крыльца, громко стуча по деревянному полу табуреткой. Мы с Наташкой поспорили, кто придет первый. Наташка проиграла. Она сказала, что придет тетя Маршида, но я был просто уверен, что это будет баба Маня, со своим бормотанием. Так и вышло! Баба Маня пришла в своем синем платке завязанном на затылке, засаленной зелёной, вязанной кофте и черной, в следах супа, юбке, со своей велюровой подушечкой в руках. Она прошаркала в стоптанных тапочках до дивана и уселась, подложив под себя подушку.
- Ой, вей, - прокряхтела она и открыла шкатулку с пуговицами. - Лида, сегодня у нас середа ли четверг?
- Какая же среда? Четверг, раз играем в Лото.
- Вот и я думаю, чего сегодня играем, ежели середа... - сопела она носом, ковыряясь пальцем в пуговицах.
- Погодь немного, - остановила ее бабуля. - Ещё неизвестно, кто будет лотошником, а ты уже пуговицы выбираешь.
- Известно, не известно, - выкладывала баба Маня пуговицы из шкатулки. - Я отказываюсь сразу и категорично.
- Зачем тогда играть, если сразу идёшь в отказную? - бабуля с трудом втиснулась между стулом и столом.
- Считайся со своей подружкой, - мрачно картавила баба Маня. - Она, как старая тухес, все время хочет сидет на двух стульях. Вот и сегодня будет доказывать, что не верблюд.
- Хватит вам ругаться, - недовольно махнула рукой бабуля и выложила из коробки на стол карточки.
- А что, дети сегодня тоже играют? - баба Маня отодвинула от себя шкатулку, выбрав все до единой крупные пуговицы.
- Играют, играют. - кивнула бабуля, перемешивая в мешочке бочонки. Баба Маня качнула головой, поджала губы, от чего они втянулись в рот, и вперила в нас с Наташкой свои слезящиеся, на выкате, мутно-зелёные глаза. От ее недоброго взгляда нас спасла тётка Маршида, громко спускавшаяся со своего этажа. Громко, это, значит, топая и ругая всех на свете, начиная со своего Ринатика и заканчивая правительством. Бабуля говорит, что она когда-нибудь договориться, но тётка Маршида всегда фыркает и, гордо запрокинув голову, идёт мимо к себе наверх или на базар.
- Я знаю, что я говорю. Ты, Лидия Васильевна, всю жизнь живёшь, как у Христа за пазухой, а мне бедной приходится волочь на себе груз ответственности.
- Это я-то хорошо живу? - изумляется бабуля. - Побойся бога, чего несёшь-то?
- Несу, не несу, а знаю, что говорю. Вон, сынок твой Юрка никогда тебя не забывает, да и невестка нос от тебя не воротит, внуки опять же у тебя. Так что, катаешься ты, Лидия Васильевна, как сыр в масле. Не то, что я. Сын вечно не тех девок приводит, внуков нет...
- Зато у тебя денег куры не клюют, - вставляет свое слово бабуля.
- Что верно, то верно. Денежки накоплены честным трудом, вон рученьки все избитые, не то что у правительства. Руки, по телевизеру ихние показывают... прямо женские руки-то, видать ни дня тяжким трудом не занимались...
- Цыть, ты, - останавливает ее бабуля. - В тюрьму захотела? Чего несёшь? Ты, Машка, лучше заткнись. Не помнишь разве Котлярова?
Котляров, это наш сосед. Его давным-давно забрали, а назад не отпустили. Бабуля говорит, что за язык свой погорел.
- Теперь вон дочка его век свой доживает одна в квартире. Всего боится. Швыркает мимо, как мышь и ни гу-гу. - добавляет бабуля.
Я был в той квартире. Чего там только нет. Но мне там не понравилось. Она большая и вся завалена каким-то мусором. Там и деревяшки, и ветки какие-то. Бабуля говорит, что Котлярова поделки из веток и досок делает. Ей заказывают, а она мастерит. А ещё она где-то кого-то учит. Ну, учительница по дереву. Здорово. Я тоже когда вырасту поделки буду из дерева делать... А, что? Красиво.
Меня от мыслей оторвала тётка Маршида, она спустилась со своего этажа и, громко хлопнув нашей дверью, протопала в нашу квартиру.
- Чего в темноте сидите? - начала она с порога и включила свет в комнате. - Лидия Васильевна, тапочки снимать не буду, полы у тебя больно холодные, да и чистые они у меня. - Давай, двигайся, Манька, чего расселась? Поди ж ты, не одна тут играть собралась. Опять со своей подушкой. Помолилась уже, чтобы выиграть? И не отвечай, не твой сегодня день. И не мой! Вон, детки сидят, они и выиграют всё.
-Типун тебе на язык твой татарский, - сердито отозвалась баба Маня.
- Мой хоть татарский, да правильный, а твой еврейский и картавый. - усмехнулась тётка Маршида. - О, так и знала! Все крупные пуговицы повытаскивала.
- Нет, тебя ждать буду, - усмехнулась баба Маня и пожевала беззубым ртом.
-А хоть бы и так,- улыбнулась тётка Маршида.- Ну, кто сегодня лотошник? Считалку-то приготовили? - она подмигнула нам и высыпала на стол полную горсть лимонных карамелек.
-Приготовили! - крикнули мы с Наташкой хором и начали считать.- На золотом крыльце сидели: Царь, царевич, король, королевич, сапожник, портной. Кто ты будешь такой? Говори поскорей, не задерживай добрых и честных людей!
Выбор пал на бабулю. Надев на нос очки, она запустила руку в мешочек и шумно ещё раз перемешала бочонки.
- Сегодня сколько на кон ставим? - развязывая грязный, в клетку носовой платок, спросила баба Маня.
- Как обычно. По три копейки на кон. - ответила бабуля и положила в середину стола три монетки: за себя, за Наташку и за меня.
- Опять останусь без денег, - недовольно бурчала под нос баба Маня, выбирая из стопки себе три карточки. - Дети не должны играть со стариками.
-Не нравится, иди домой, - возмутилась бабуля и посмотрела на нее поверх очков. - Наверное, ты у меня дома и нечего со своим уставом.
- Опять все деньги выиграют, - дребезжала обиженно баба Маня и исподволь поглядывала на тётю Маршиду. Но та и ухом не вела. Выбрала три карточки, поправила на голове неизменный зелёный шерстяной платок и из кармана своего цветастого с зелёными листьями халата достала чётки.
-Колдовать будет, - шепнула мне на ухо Наташка и положила перед собой и мной карточки.
- Все равно я выиграю, - подмигнул я сестре и нетерпеливо ерзнул на стуле. Бабуля вытащила первый бочонок...
Игра закончилась очень быстро. Все монетки перекочевали мне в кармашек шорт. Бабулины соседки недовольно положили по три копейки в центр стола для новой игры. Я же счастливый своим выигрышем гордо подкинул в общую кучку свои выигранные три копейки.
-Ба, - протянула Наташка, выбираясь из-за стола. - Я не хочу больше играть.
-Ну не хочешь и не надо, - улыбнулась бабуля, снова перемешивая в мешочке бочонки. - Иди погуляй.
Наташка, взмахнув косичками вышла из комнаты и вприпрыжку проскакала по коридору, хлопнув дверью. Стекла жалобно звякнув, отбросили на лестницу тётки Маршиды солнечные блики, заходящего солнца.
- Все дети, как дети гуляют, играют в свои игры, а не сидят в духоте... - бурчала под нос баба Маня, бросая на меня недобрые взгляды. - Три копейки улетели, снова три копейки давай. Так и денег не останется.
- Не хочешь не играй, - поправила на голове платок тётка Маршида, - Уф алла бисмилла. Давай, Лидия Васильевна, вытаскивай бочонок.
И бабуля, перемешав ещё раз содержимое мешочка, вытащила первый бочонок...
Я бежал на улицу Шаумяна к автомату "Газированная вода" и гремел в кармане шорт медными, трехкопеечными монетами. Их у меня в кармашке было много, целых восемь штук. И все я выиграл! А вот бабулины подружки переругались между собой и недовольные разошлись по своим квартирам. Тётка Маршида, громко топая по лестнице, не переставала ругать бабу Маню и ее жадность, бабулю, что дружит со старой сквалыгой; что это значит, я у бабули спрошу потом, нас с Наташкой, что играем во взрослые игры. А баба Маня все время восклицала, пока трусила по коридору, заглядывая в наши окна: «Когда я была маленькая, ой, вей, нам, еврейским детям можно было только быть послушными еврейскими детьми.» Но потом она поворачивала голову и кричала тётке Маршиде: «Когда родился татарин, пришло горе еврею. Он заплакал!» Она очень сильно картавила и половину слов было не разобрать, но пообещала, что в следующий четверг она обязательно придет и отыграется. Потом звякала дверь стеклами, но не так сильно, как после тётки Маршиды и баба Маня растворилась в темноте своей квартиры, скрипнув ржавыми петлями своей двери. Моя же бабуля, в сердцах дотолкав стол в простенок между окнами, кричала то одной, то другой: "И чтобы я вас тут больше не видела!"
Она очень была рассержена, но придет следующий четверг и мы с Наташкой так же поможем вытащить стол на середину комнаты, и будем ждать бабулиных подружек на игру "Лото", а пока я мчусь к своей заветной цели; газированной воде с сиропом за три копейки, а их у меня целых восемь штук. До следующего четверга хватит!
Продолжение следует ...
Понравилось? Ставь 👍 и подписывайся !