— Я для тебя жена или домработница твоей семьи? — Светлана поставила на стол тарелку с борщом так резко, что суп расплескался по краям.
Виктор поднял глаза от телефона и посмотрель на жену удивленно.
— С чего ты взяла? Конечно, жена.
— Тогда объясни мне, почему я обслуживаю твоих родителей, как прислуга?
— Лан, ну что ты говоришь такое? Никто тебя не заставляет.
— Не заставляет? А кто тогда готовил вчера ужин на восемь человек, когда твоя сестра привезла детей? Кто убирал после них? Кто стирал их вещи?
Виктор неловко пожал плечами. Вчера действительно была неразбериха — Ирка приехала с тремя детьми погостить на выходные, родители тоже были, шум-гам весь день.
— Света, ну все помогали.
— Все помогали? — рассмеялась Светлана горько. — Твоя мама сидела в гостиной и рассказывала анекдоты. Твой отец смотрел футбол. Сестра болтала по телефону. А дети носились по квартире и все разбрасывали.
— Ну не все же время...
— Виктор, я с утра до вечера на ногах была! Завтрак готовила, обед готовила, ужин готовила, посуду мыла, пол мыла, игрушки собирала!
— А я что делал? Тоже помогал.
— Ты вынес мусор. Один раз за весь день.
А началось все полгода назад, когда родители Виктора переехали в их город. Пенсия у Анны Васильевны и Петра Ивановича была небольшая, снимать жилье дорого, и Виктор предложил им пожить у них, пока не найдут что-то подходящее.
— Это ненадолго, — уверял он жену. — Месяц максимум, пока они не подберут себе квартиру.
Светлана согласилась. В четырехкомнатной квартире места хватало, а помочь пожилым людям было правильно.
Но уже в первые дни стало ясно, что Анна Васильевна привыкла быть хозяйкой и командовать.
— Светочка, — говорила она, заходя на кухню, — а что ты на завтрак готовишь?
— Овсянку с фруктами.
— Овсянку? А где каша настоящая? Гречневая, рисовая?
— Мне овсянка нравится, она полезная.
— Полезная, не полезная, а сытости в ней нет. Мужчинам нужна нормальная еда.
— Виктор не жалуется.
— Витенька деликатный, он не скажет. А Петр Иванович привык к серьезным завтракам.
И начала готовить сама. Заняла половину холодильника своими продуктами, переставила всю посуду по своему усмотрению, установила свой режим питания.
— А почему мы в семь ужинаем? — спросила она в первый же день. — Рано еще, я в это время только чай пью.
— Мы после работы приезжаем в семь, сразу ужинаем, — объяснила Светлана.
— А мы привыкли в восемь. Давайте перенесем.
И перенесли. Виктор не возражал, сказал, что ему все равно.
— Светочка, — говорила свекровь на следующий день, — а где у вас пылесос? Надо ковер почистить.
— В кладовке. Но я вчера пылесосила.
— Вчера, не вчера, а по ковру видно, что надо еще раз.
Почистила ковер. А заодно решила переставить мебель в гостиной.
— Так лучше, — сказала она, когда Светлана пришла с работы. — Диван к окну подвинула, стол развернула. Светлее стало.
— Анна Васильевна, а нужно было спрашивать. Это же наша квартира.
— Спрашивать, не спрашивать, а красота важнее. Вы же сами видите, как хорошо получилось.
Светлана посмотрела на мужа. Тот изучал что-то в телефоне и вид делал, что не слышит разговора.
— Витя, — сказала она ему на кухне, — поговори с мамой. Пусть не переставляет мебель без нашего разрешения.
— Лан, ну она же хотела как лучше.
— Хотела или не хотела, но это наш дом.
— Наш дом — это и мой дом тоже. А она моя мама.
— Значит, теперь твоя мама будет решать, как нам жить?
— Не будет. Просто не стоит из-за мелочей ругаться.
— Мебель — это мелочи?
— Ну да. Какая разница, где диван стоит?
— Мне разница есть. Я привыкла к определенной обстановке.
— Привыкнешь к новой.
Светлана поняла, что поддержки от мужа не дождется.
Между тем Анна Васильевна продолжала осваивать территорию. Она раскритиковала Светланины шторы и предложила купить новые. Выбросила половину комнатных растений, сказав, что они засохшие. Переклеила обои в прихожей, объяснив, что старые были мрачные.
— Анна Васильевна, — попыталась возразить Светлана, — эти обои нам нравились.
— Нравились, не нравились, а темные очень. В прихожей должно быть светло.
— Но вы же гости у нас.
— Какие гости? Мы семья. И в семье все должно быть красиво.
Месяц прошел, другой, а Анна Васильевна с мужем и не думали съезжать. На вопросы о поиске жилья отвечали уклончиво.
— Смотрим, смотрим, — говорила свекровь. — Но все такое дорогое или неподходящее.
— А может, поискать в другом районе? — предложила Светлана.
— В другом районе? А зачем нам другой район? Здесь рядом с вами, удобно.
— Удобно, но временно же.
— Временно, не временно, а спешить некуда. Витенька не против, чтобы мы пожили.
Светлана посмотрела на мужа. Тот кивнул.
— Мне не трудно, — сказал он. — Места хватает.
Но места хватало не всем. Постепенно Светлана почувствовала себя лишней в собственном доме. Анна Васильевна заняла кухню, командовала в гостиной, критиковала порядок в спальне.
— Светочка, а почему у вас постельное белье такое яркое? — говорила она, заходя в спальню. — Для спальни нужны спокойные тона.
— Мне яркое нравится.
— Нравится, не нравится, а для сна вредно. Глаза устают от ярких цветов.
— Мои глаза не устают.
— Не устают сейчас, а потом усталость накапливается. Лучше поменять на что-то нейтральное.
И заменила. Купила серое белье и переодела постель.
— Смотри, как спокойно стало, — сказала она Светлане. — Совсем другое дело.
— Анна Васильевна, я не просила менять белье.
— Не просила, а нужно было. Сама же видишь, лучше получилось.
— Мне не лучше, мне хуже. Я люблю яркие цвета.
— Любишь, не любишь, а здоровье важнее.
Светлана снова пожаловалась мужу. Виктор снова сказал, что не стоит ругаться из-за мелочей.
— Витя, это не мелочи! Твоя мама делает ремонт в нашей квартире без нашего согласия!
— Какой ремонт? Белье поменяла.
— Не только белье! Обои переклеила, мебель переставила, цветы выбросила!
— Ну и что? Стало же лучше.
— Тебе стало лучше. А мне хуже. Я теперь в своем доме как в гостях.
— Света, не преувеличивай.
— Не преувеличиваю! Твоя мама везде командует, а я должна молчать!
— Мама не командует, просто помогает.
— Помогает? Чем помогает?
— Ну готовит, убирается...
— Готовит то, что сама хочет! Убирается так, как ей нравится! А мое мнение никого не интересует!
— Интересует, конечно.
— Не интересует! И твое мнение тоже не интересует! Ты вообще в стороне держишься!
— Я не держусь. Просто не вмешиваюсь в женские дела.
— Женские дела? Витя, речь идет о нашем доме! О нашей семье!
— Мама тоже наша семья.
— Но я твоя жена!
— И мама тоже мне дорога.
Светлана поняла, что разговор зашел в тупик. Муж явно не собирался принимать ее сторону.
Но хуже всего было то, что Анна Васильевна начала воспринимать Светлану как обслуживающий персонал.
— Светочка, — говорила она, — сходи в магазин, молока купи.
— А почему я должна идти? У вас ноги болят?
— Не болят, а ты же все равно мимо магазина идешь с работы.
— Но я устала.
— Устала, не устала, а молоко нужно. Мужчинам без молока нельзя.
— Анна Васильевна, вы можете сами купить молоко.
— Могу, конечно. Но раз ты мимо идешь...
И Светлана шла. Потому что скандалить не хотелось, а отказать пожилой женщине было неловко.
— Светочка, а постирай мои платья, — просила свекровь. — У меня спина болит, наклоняться тяжело.
— А стиральная машина у нас автоматическая, наклоняться не нужно.
— Автоматическая, не автоматическая, а руками лучше стирается. Ты же молодая, тебе не трудно.
И Светлана стирала. Чужие платья, чужое белье, чужие носки.
— Светочка, — говорила Анна Васильевна в другой день, — приготовь борщ на завтра. Петр Иванович борщ любит.
— А почему я должна готовить? Вы же целый день дома.
— Дома, не дома, а у тебя лучше получается.
— Откуда вы знаете? Вы мой борщ не пробовали.
— Не пробовала, а вижу, что ты хозяйственная. Витенька же тебя не зря выбрал.
И Светлана готовила. Борщ, котлеты, плов — все, что требовала свекровь.
— Светочка, а убери в нашей комнате, — просила Анна Васильевна. — Пыль вытри, пол помой.
— А сами не можете?
— Могу, конечно. Но ты же лучше знаешь, где что лежит.
— В вашей комнате я не знаю, где что лежит.
— Ну узнаешь. Женщина должна за домом следить.
И Светлана убирала. В чужой комнате, чужие вещи, чужую грязь.
Постепенно она превратилась в бесплатную домработницу. Готовила, стирала, убирала, ходила в магазин — и все это после восьмичасового рабочего дня.
А еще к ним стали ездить родственники. Сестра Виктора с детьми, его тетки, двоюродные братья — все знали, что у Анны Васильевны теперь большая квартира, и пользовались этим.
— Ирка с детьми на выходные приедет, — сообщил Виктор в пятницу. — Мама просила предупредить.
— А почему мама просила? Это же наша квартира.
— Ну формально да. Но она же там живет, вот и организует.
— Витя, твоя сестра с детьми — это дополнительная готовка, уборка, стирка. Кто этим будет заниматься?
— Все вместе будем.
— Все вместе — это я одна, как обычно.
— Почему ты одна? Мама поможет.
— Твоя мама будет сидеть в гостиной и общаться с дочерью. А готовить и убирать буду я.
— Света, не настраивайся заранее негативно.
Но Светлана знала, что будет. И не ошиблась.
В субботу утром приехала Ирина с тремя детьми — двумя сыновьями и дочкой. Дети сразу заняли всю квартиру, разбросали игрушки, включили мультики на полную громкость.
— Тетя Света, — сказал старший мальчик, — а что у вас покушать есть?
— Сейчас завтрак приготовлю.
— А что будете готовить?
— Кашу.
— Мы кашу не едим. Мы блинчики любим.
— Тогда попроси маму, пусть блинчики делает.
— Мама не умеет. Она говорит, у нее блинчики не получаются.
И Светлана готовила блинчики. На семь человек, с разными начинками, потому что у детей были разные вкусы.
— Светочка, молодец, — хвалила Анна Васильевна. — Видите, девочки, как Витенькина жена старается.
— Да, хорошо готовит, — согласилась Ирина. — А то я совсем не умею. Руки не из того места растут.
И сидела в гостиной, болтала с матерью, а Светлана мыла посуду после завтрака.
На обед попросили мясо с картошкой. На ужин — плов. Дети разлили сок на диван, разбили чашку, размазали пластилин по столу. Убирала Светлана.
— Тетя Света, — сказала девочка вечером, — а можно мою кофточку постирать? Я ее запачкала.
— А мама где?
— Мама говорит, у нее порошка нет.
Светлана посмотрела в ванную. Стирального порошка было полпачки.
— А мою футболку тоже постирайте, — попросил средний мальчик. — И трусы.
— И мои джинсы, — добавил старший.
И Светлана стирала. Чужие детские вещи, которые дети могли бы постирать сами — старшему было уже двенадцать лет.
В воскресенье Ирина собиралась домой.
— Света, спасибо тебе за все, — сказала она. — Дети наелись, отдохнули. Такая ты хозяйственная.
— Не за что, — буркнула Светлана.
— А тебе не тяжело всех обслуживать?
— Тяжело.
— Ну зато семья большая, дружная. Это же здорово.
— Здорово, — согласилась Светлана без энтузиазма.
Когда все уехали, она села на кухне и заплакала. От усталости, от обиды, от ощущения, что ее используют.
Виктор нашел ее там.
— Что случилось?
— Случилось то, что я больше не могу.
— Чего не можешь?
— Быть прислугой в собственном доме.
— Какой прислугой? О чем ты?
— О том, что весь выходной я готовила, убирала, стирала для твоих родственников.
— Ну мы же семья.
— Семья — это когда все друг другу помогают. А у нас помогаю только я.
— Не только ты. Мама тоже помогает.
— Чем твоя мама помогает? Она сидела в гостиной и разговаривала с дочерью.
— Ну она же в возрасте...
— А я что, робот? У меня тоже есть предел возможностей!
— Света, ну не преувеличивай.
— Не преувеличиваю! Я устала быть служанкой!
— Ты не служанка, ты хозяйка дома.
— Хозяйка? — рассмеялась Светлана. — Какая я хозяйка, если в своем доме ничего не решаю?
— Решаешь, конечно.
— Не решаю! Твоя мама решает, что готовить, когда убираться, кого приглашать!
— Ну она же с опытом...
— Витя, — Светлана посмотрела мужу в глаза, — ответь мне честно. Я для тебя жена или домработница твоей семьи?
Виктор растерялся:
— Какой еще домработницы? Ты моя жена.
— Тогда почему я обслуживаю всех твоих родственников, как наемная работница?
— Ты не обслуживаешь, ты помогаешь семье.
— Витя, семье помогают все члены семьи. А у нас помогаю только я. Все остальные пользуются моей помощью.
— Ну что теперь делать? Родителей на улицу выгонять?
— Не выгонять, а поставить границы. Объяснить, что я не прислуга.
— А что конкретно ты хочешь?
— Хочу, чтобы каждый убирал за собой. Чтобы готовили по очереди. Чтобы со мной советовались, прежде чем звать гостей.
— Хорошо, поговорю с мамой.
— Обязательно поговоришь?
— Обязательно.
Светлана кивнула. Но в глубине души понимала, что ничего не изменится. Потому что Виктор боится расстроить маму больше, чем жену. А значит, ей придется выбирать — смириться с ролью домработницы или искать другой выход из ситуации.