Представь, что твоё «Я» — это уютный, прочный дом. С собственным фундаментом, стенами, распахнутыми настежь окнами, в которые вливается солнечный свет. Ты знаешь каждую трещинку на потолке, каждый скрип половицы. Это твоя крепость.
А теперь представь, что в этом доме никогда не жил(а) ты. В нем с самого начала жили Чужие Ожидания. Вместо твоего смеха в комнатах эхом отзывался вздох: «Что подумают люди?». Ключ от двери всегда был не у тебя, а на брелке у кого-то другого, кто решал, когда впускать свет, а когда — запираться на все замки.
Созависимость не падает с неба. Она медленно прорастает из самых глубоких корней — из детства.
Она рождается в тишине, когда маленький человек понимает, чтобы его любили, он должен быть удобным. Должен угадывать настроение взрослых, быть маминым «маленьким мужчиной» или папиной «лучшей помощницей». Он учится не слышать зов собственного сердца, зато идеально различает малейшую нотку раздражения в голосе родителя.
Любовь становится не безусловным даром, а валютой, которую выдают в обмен на послушание, на пятерки, на улыбку, на отсутствие слёз. «Будешь хорошей девочкой — буду тебя любить». И вот он, первый кирпичик в фундаменте будущей созависимости, твоя ценность зависит от твоих поступков и от одобрения извне.
Ты растешь. Твой дом — твоя личность — оказывается построен не на собственном фундаменте «я хочу, я чувствую, я есть», а на зыбком песке «я должен, чтобы меня любили». Ты не живешь в своем доме. Ты в нем лишь сторож, дежурный спасатель, который ждет сигнала бедствия с чужого берега.
И вот однажды ты видишь другого человека. Возможно, такого же с потерянным ключом от собственного дома. Возможно, того, кто тонет в своих бурях. И твое сердце, обученное этой старой, детской магии, вдруг кричит: «Вот он! Вот тот, кому я нужен! Чья боль меня оправдает, чья слабость придаст мне силы!».
Ты бросаешься на помощь. Ты затаскиваешь его в свои хрупкие стены, отдаешь ему свою еду, свое тепло, свои одеяла. Ты забиваешь окна досками, чтобы его не продуло, и гасишь свой камин, чтобы его не беспокоил дым. Ты перестаешь дышать, чтобы не спугнуть его хрупкий покой.
Ты думаешь, что это Любовь. А на самом деле — это давний, выученный в детстве спорт: заслужить право на существование, растворившись в другом.
Ты не живешь. Ты обслуживаешь чужую жизнь. Твой дом больше не твой. Он стал полем битвы за счастье другого человека. А ты в нем — и слуга, и пленник одновременно.
И выход отсюда — не найти того, кто будет тебя любить «правильно». Выход — это тихий, мужественный шаг назад. Разжать руки. Обернуться. И впервые в жизни внимательно посмотреть на свой собственный, полуразрушенный дом. Найти в себе того самого испуганного ребенка, который решил, что любовь нужно заслуживать болью. И начать медленно, по кирпичику, отстраивать его заново. Уже для себя.
Уже не сторожем. А хозяином.