Есть в футболе моменты, когда чужая страна перестаёт быть таковой. Когда игрок из далёкой России заставляет испанские трибуны подниматься и хлопать стоя. Для болельщиков 90-х, это были минуты гордости.
В то время о русских в Европе говорили с сомнением:
Грубые, тяжелые, не умеют играть.
Мы же их знали по своему чемпионату, где каждые выходные видели их классную игру. Конечно, они потом уехали в более сильные чемпионаты, и там не затерялись. Героям сегодняшней статьи испанские фанаты даже аплодировали стоя.
Для нас они были доказательством, что русские могут не только бороться, но и завоёвывать сердца чужих трибун.
Контекст 90-ых
90-е - это время турбулентности и для нашей страны, и для футбола. Лига чемпионов только обретала нынешнюю форму, спутниковое телевидение приносило нам на экраны матчи "Реала" и "Барсы". Европа смотрела на наших игроков настороженно:
- Холодная страна
- Другая школа футбола
- Мало опыта в топ-лигах
У нас были примеры - Канчельскис в Англии, Радченко в Испании, Колыванов в Италии. Но общее впечатление оставалось прежним:
"Русский футболист" - это риск, это скорее рабочая лошадка, чем игрок обоймы.
Тем ценнее были моменты, когда публика не просто принимала, а восхищалась. Когда испанцы вставали и аплодировали. Это было признание не только игрока, но и целой страны. Мы, сидя у экранов, чувствовали, что где-то за тысячи километров наших встречают овациями.
В то время любая положительная новость из Европы была глотком воздуха, а когда это касалось футбола - сердца бились быстрее.
Так кому же аплодировали?
Александр Мостовой
В Виго его боготворили. В 1996-ом году он пришёл в "Сельту" и превратил клуб в символ романтики Ла Лиги. Его прозвали "El Zar" - царь. Мостовой стал для маленького города тем, кем Марадона был для Неаполя - символом надежды, таланта и гордости.
Я до сих пор помню матч 1999 года:
"Сельта" - "Реал Мадрид": 5 забитых голов мадридскому гранду, и Мостовой был дирижёром всего концерта.
Его паузы, резкие передачи, умение обмануть соперника движением плеча - это было искусство. Когда табло показало 5:1, трибуны аплодировали не только команде, но и ему лично. Испанская публика редко отдаётся чужим, но Мостовой заставил их признать:
В России тоже умеют играть в футбол.
Не забуду и 4:0 против "Ювентуса" в Кубке УЕФА. Мостовой также управлял игрой своей команды. Его пасы резали оборону итальянцев, словно скальпелем. Трибуну в тот вечер накрыл единый порыв восторга: болельщики кричали его имя, а журналисты писали о "русском царе, который подчинил себе Европу".
Для нас, фанатов, это было счастьем: наш Мостовой стал королём на чужой земле.
Валерий Карпин
Карпин всегда был другим. Если Мостовой - художник, то Карпин - воин. Его путь по Испании:
- "Реал Сосьедад"
- "Валенсия"
- "Сельта"
Он был везде и везде оставался своим. Особенно в Сан-Себастьяне, где его бег по флангу становился символом команды. Баски видели в нём упрямого бойца, который никогда не сдаётся.
Карпин умел завоёвывать уважение не талантом одного касания, а характером. Он не ждал аплодисментов за финт, он заслуживал их за труд. Сотый рывок за матч, последний подкат в концовке, злость после пропущенного гола - именно за это его ценили. И именно за это вставали аплодировать. Испанцы уважали его как своего:
- Прямого
- Упорного
- Честного
Я особенно помню его возвращение в "Реал Сосьедад".
Стадион встретил его как героя, который не просто пришёл снова играть, а вернулся домой. В глазах болельщиков было признание: этот русский стал частью их истории. Я видел, что в далёкой Стране Басков русского встречают с такой теплотой.
Виктор Онопко
Север Испании - это дождь, ветер, суровый футбол. В такой атмосфере Виктор Онопко оказался своим. С 1995 по 2002 год он был символом обороны "Реал Овьедо". Его называли "стеной" не за красивые слова, а за реальное умение держать линию, за умение стоять до конца.
Когда Онопко выносил мяч головой, когда шёл в подкат под аплодисменты холодного "Эль Тартьере", это было проявление характера. Испанцы ценили его не за голы (их у защитника почти не было), а за надёжность.
Он сделал слово "русский защитник" синонимом уважения.
Я видел хроники матчей "Овьедо" того времени: дождь стучит по трибунам, мяч скачет по грязному полю, а Онопко в центре обороны снова и снова поднимается, и идёт в борьбу. Каждый раз публика благодарит его аплодисментами. В таких деталях рождается любовь.
Эта любовь осталась в памяти болельщиков до сих пор.
Что изменили эти трое
Сегодня их имена - это не просто строки статистики. Это напоминание:
Наши футболисты могут быть любимы в Европе не меньше, чем местные.
Они разрушили стереотипы:
- Мостовой доказал, что русский может быть артистом, который ведёт оркестр игры.
- Карпин показал, что русский умеет трудиться так, что за это уважают даже самые требовательные трибуны.
- Онопко доказал, что русский защитник может стать символом целого клуба.
Для нас, болельщиков, это была гордость. Мы чувствовали, что не только импортируем легионеров, но и сами даём миру игроков, которых аплодируют стоя. И пусть прошло 30 лет, эти моменты живут, потому что это были доказательства, что русские умеют играть в футбол.
Сегодня я спрашиваю: а кто для вас был главным символом наших в Европе 90-х? Эти трое или, может, Канчельскис?
Также подписывайтесь на мой канал "Футбол под лупой", где каждый день у меня выходят интересные статьи о спорте №1.