Полковник Хельмут фон Паннвиц медленно отложил доклад и поднял глаза на русского. Прусский аристократ, кавалер Железного Креста, он привык к дисциплине и субординации. Но сейчас перед ним стоял человек, который только что поставил ультиматум командованию дивизии СС.
— Вы забыли, кто здесь командир? — процедил фон Паннвиц сквозь зубы.
Иван Кононов улыбнулся той особой улыбкой, какой улыбаются казаки перед дракой. В этой улыбке было все: и презрение к немецкой чопорности, и уверенность человека, привыкшего играть по собственным правилам.
— А вы забыли, товарищ генерал, кто здесь воюет, — ответил он, нарочито растягивая слова. — В моем полку командовать будут только русские. Иначе идите воевать сами.
Такой наглости фон Паннвиц не встречал даже среди самых строптивых прусских юнкеров. Но этот человек был особенным. Он умел блефовать так искусно, что сам начинал верить в свой блеф. И эта способность сделала его опасным предателем XX века.
Сын есаула с поддельным партбилетом
История началась в 1900 году в казачьей станице под Таганрогом. Маленький Ваня Кононов еще не знал, что ему придется всю жизнь врать, чтобы выжить. Его отец служил есаулом в Донском войске, мать вела хозяйство, трое братьев росли настоящими казаками. Обычная семья в обычной станице. До 1918 года.
Когда пришла "красная чума", как называли большевиков в казачьих станицах, семья Кононовых попала в жернова классовой борьбы. Есаул означал враг народа. Казак означал кулак. Офицерские погоны означали смертный приговор.
Отца с матерью повесили на центральной площади станицы. Старшего брата застрелили при попытке к бегству. Двоих младших отправили в лагеря, откуда они уже не вернулись. Восемнадцатилетний Иван остался один на один с новым миром, где его происхождение было хуже клейма.
Но если другие ломались или уходили в белые армии, Кононов выбрал третий путь. Он решил обмануть систему. В 1922 году молодой человек с липовыми документами, где значилось "из семьи пролетариев", явился на призывной пункт Красной Армии.
— Фамилия?
— Кононов Иван Никитич.
— Происхождение?
— Рабочий. Отец трудился на заводе.
Первая ложь и всё проскочило. За ней последовали другие. Кононов оказался прирожденным актером. Он не просто играл роль "красного командира", он жил этой ролью двадцать лет подряд.
Служил в кавалерии. Окончил военную школу. Получил звания. Вступил в партию. Стал секретарем партбюро полка. Даже участвовал в подавлении крестьянских бунтов против коллективизации. Вот так сын казака усмирял бунтующих крестьян во имя той самой власти, которая уничтожила его семью.
К 1941 году майор Кононов выглядел идеальным советским командиром. Член ВКП(б) с безупречной биографией, опытный кавалерист, надежный товарищ. Никто не догадывался, что этот человек каждую ночь засыпал с мыслями о мести.
Предательство с продолжением
22 августа 1941 года стало переломным. 436-й стрелковый полк под командованием подполковника Кононова попал в окружение под Могилевом. Ситуация казалась безнадежной: немцы наступали, связь с командованием потеряна, боеприпасы на исходе.
И тогда Кононов принял непростое решение. Он собрал оставшихся офицеров и сказал:
— Товарищи, за что мы умираем? За Сталина, который расстрелял половину командного состава? За систему, которая превратила страну в концлагерь?
С ним согласились не все. Но нашлись те, кто устал лгать себе и другим. К немцам перешли 1800 человек во главе с самим командиром полка. Даже батальонный комиссар Панченко поддержал решение Кононова. Впрочем, у комиссара были свои счеты с режимом.
Немцы сначала не поверили. Почти целый полк сдается добровольно? Вместе с командиром и политработником? Такого еще не было. Но когда Кононов предложил сформировать из военнопленных антисоветское подразделение, генерал фон Шенкендорф живо заинтересовался.
Уже через неделю в лагере военнопленных под Могилевом появился бывший подполковник РККА с предложением:
— Кто желает воевать против большевиков?
Отозвались тысячи. Кто от отчаяния, кто от убеждения, кто просто чтобы выжить. Но Кононов отбирал только казаков. Он формировал не просто военную часть, а возрождение казачьего духа под немецкими знаменами.
К октябрю 1941 года 102-я казачья часть была готова к бою. Два кавалерийских эскадрона, два эскадрона самокатчиков, артиллерийский взвод. Немцы дали полку лошадей, оружие, форму. Кононов получил немецкое звание майора и право носить казачьи погоны.
Первое боевое крещение полк принял зимой 1941 года под Вязьмой против корпуса генерала Белова. Казаки дрались отчаянно. Генерал фон Шенкендорф записал в дневнике: "Настроение казаков отличное. Боеготовность высокая. Поведение по отношению к местному населению беспощадное".
Последняя фраза говорила о многом. "Кононовцы" не щадили тех, кого считали пособниками советской власти. Месть за казачьи станицы, за расказачивание, за голод и репрессии выливалась в жестокость, от которой содрогались даже немцы.
"Командовать будут русские!"
Весной 1943 года судьба свела Кононова с человеком, который станет его главным противником среди союзников. Полковник Хельмут фон Паннвиц получил задание сформировать полноценную казачью дивизию из всех разрозненных частей. В его подчинение должны были войти полки фон Рентельна, фон Юнгшульца, атамана Домонова и, конечно, 600-й дивизион Кононова.
Все остальные командиры покорно согласились на расформирование своих частей. Но Кононов поставил условие: его дивизион входит в состав дивизии как цельный 5-й Донской полк с сохранением всего командного состава.
— Это невозможно, — отрезал фон Паннвиц. — В немецкой армии командные должности занимают немецкие офицеры.
— А казаков знают только казаки, — парировал Кононов. — Ваши "герр лейтенанты" не отличают донца от кубанца. Как они будут командовать?
Началось противостояние, которое длилось месяцами. Немцы пытались навязать Кононову "кураторов" из числа немецких офицеров. Кононов их игнорировал. Фон Паннвиц грозил дисциплинарными взысканиями. Кононов отвечал угрозами развести полк по домам.
Казаки поддерживали своего командира. Они и сами не желали подчиняться "колбасникам", как презрительно называли немцев. А воевали "кононовцы" лучше всех. В Югославии их боялись больше, чем регулярные немецкие части.
Кульминация наступила осенью 1943 года. Фон Паннвиц вызвал Кононова для "серьезного разговора":
— Полковник, вы забыли основы субординации. Я ваш командир.
— Я этого не забыл, — спокойно ответил Кононов. — Но вы забыли кое-что другое. Воюют мои казаки, умирают мои казаки, побеждают мои казаки. А ваши офицеры сидят в штабах и пишут отчеты. Так кому здесь командовать?
Фон Паннвиц побледнел. Такой дерзости он не ожидал даже от русского. Но Кононов продолжил:
— Либо в моем полку все командирские должности занимают русские офицеры, либо ищите себе других дураков для смертельных операций.
Немец понял, что перед ним не подчиненный, а человек, который диктует условия. Ему пришлось согласиться. 5-й Донской полк остался единственной частью в немецкой армии, где все офицерские должности занимали русские.
Атаман всея предательства
К весне 1945 года Кононов достиг вершины своей странной карьеры. Из подполковника РККА он превратился в генерал-майора войск СС, командира Пластунской бригады. Его полк разросся до размеров небольшой дивизии, а сам он стал одним из самых влиятельных людей в казачьем движении.
24 марта 1945 года в городе Вировитица по инициативе Кононова собрался последний в истории Всеказачий съезд. Формально его цель звучала пафосно: "объединение всех казачьих сил для борьбы с большевизмом". Но истинные планы Кононова были куда циничнее.
Он предложил программу из шести пунктов: немедленное подчинение всех казачьих частей генералу Власову, роспуск марионеточного ГУКВ, отставка генерала Краснова, удаление из казачьих частей всех немецких офицеров, создание ударной армии в районе Клагенфурт-Зальцбург и публикация декларации о военных целях казаков.
По сути, Кононов предлагал казакам в последний момент сменить хозяев. Вместо немцев подчиниться власовцам. Расчет был простой: армия Власова воспринималась союзниками как "русское антисоветское движение", а не как пособники нацистов. Шанс на выживание был выше.
Съезд принял программу и избрал "Походным Атаманом" фон Паннвица. Немца! Это был последний ход Кононова. Формально атаманом становился ариец, что устраивало СС. Фактически власть оставалась у русских командиров во главе с самим Кононовым.
20 апреля Власов утвердил решение съезда. 28 апреля согласие дал даже Гиммлер. Казалось, Кононов переиграл всех. Но история готовила ему последний, самый жестокий урок.
Бегство в никуда
Май 1945 года. Третий рейх рушился, как карточный домик. Советские войска штурмовали Берлин, союзники наступали с запада. XV Казачий кавалерийский корпус отступал через австрийские горы под постоянными бомбежками и артобстрелами.
Кононов понимал, что игра окончена. Немцы проиграли войну, Власов арестован, казачьи части обречены на выдачу СССР. Оставалось одно — спасаться.
11 мая корпус сдался британским войскам в районе Клагенфурта. Английские офицеры обещали соблюдать Женевскую конвенцию и не выдавать военнопленных. Фон Паннвиц поверил и остался с казаками.
Кононов оказался умнее. В ночь перед капитуляцией он исчез из расположения бригады, бросив своих людей на произвол судьбы. Его адъютант с горечью записал: "Кононов нас позорно бросил и скрылся!"
Генерал добрался до американской зоны оккупации, а затем при помощи подпольной сети бывших власовцев переправился в Южную Америку. Оттуда в 1947 году перебрался в Австралию, где жил под чужим именем в городе Аделаида.
Фон Паннвиц разделил судьбу своих казаков. Английские "джентльмены" передали всех пленных Советскому Союзу. 17 января 1947 года немецкий генерал и пятеро казачьих атаманов были повешены в московской тюрьмы "Лефортово".
А Кононов доживал свой век на другом конце света, работая на стройках и скрывая прошлое даже от белых эмигрантов, которые его презирали.
Смерть обманщика
15 сентября 1967 года в пригороде Аделаиды произошло автомобильное происшествие. Погиб 67-летний Иван Коновалов (так он называл себя последние годы). Местная полиция не нашла ничего подозрительного. Обычная скользкая дорога.
Но были и другие версии. За два года до смерти к Кононову наведывались люди из Москвы. Предлагали вернуться на Родину, обещали амнистию в обмен на архивы РОА. Кононов отказался.
"КГБ долго ищет, но всегда находит", — любил повторять Сталин. Может быть, нашло и на этот раз? Или шестьдесятисемилетний сердечник просто не справился с управлением на мокром асфальте? Никто не узнает.
Так закончилась жизнь человека, который предал страну. Он обманул Сталина, скрыв свое происхождение. Обманул немцев, сохранив контроль над полком. Обманул фон Паннвица, став теневым руководителем казачьего движения. Обманул даже смерть, прожив на 22 года дольше своих товарищей по оружию.
Только самого себя Иван Кононов обмануть не смог. Сын расстрелянного есаула, он стал предателем своей страны. Мститель за казачью честь превратился в прислужника нацистов. Борец за национальную идею закончил жизнь одиноким стариком в чужой стране.