«Я наказан за все мои грехи», — лицо императора покрыла смертельная бледность. Он поднял голову к небу, чтобы окружающие не видели его горьких слёз.
Легкомысленная княжна
Княжна Мария Святополк-Четвертинская была ровесницей Елизаветы Алексеевны, супруги будущего императора, молодые женщины часто встречались в свете. Бабушка Александра, взяв девушку под свое покровительство, жаловала ей фрейлинский шифр, а затем выдала замуж за очень богатого наследника одного из своих сподвижников — Дмитрия Львовича Нарышкина.
Княжна с удачным замужеством получила разом всё: красавца мужа, двадцать пять тысяч душ крестьян, роскошное имение в Италии, не говоря о многочисленных владениях в России. У Нарышкиных был великолепный особняк, где на балах, которые давал не знавший счёта деньгам хозяин, веселился и танцевал весь сановный Петербург.
«Всех Аспазия милей», но не самых строгих нравов
И всё же богатство не принесло в «храм красоты», как называли дворец Нарышкиных, благоденствия. О легкомыслии Марии Антоновны по Петербургу время от времени распространялись «злые молвы», которые совершенно не беспокоили самого Нарышкина. Роговая музыка интересовала его куда больше, чем проказы супруги, постоянно менявшей поклонников.
Но как получилось, что из всех прекрасных женщин именно Мария Антоновна стала для императора Александра I самой желанной на протяжении пятнадцати лет?
Государь любил общество женщин, вообще он занимался ими и выражал им рыцарское почтение, исполненное изящества и милости. Что бы ни толковали в испорченном свете об это его расположении, но оно было чисто... Он любезничал со всеми женщинами но сердце его любил одну женщину..
Из воспоминаний графини Головиной. Источник: Всё для тебя, Л. Третьякова
И этой женщиной была отнюдь не венчанная супруга Елизавета Алексеевна.
«Кому в России не известно имя Марии Антоновны? Помню, как в первый год моего пребывания в Петербурге я, разиня рот, стоял перед её ложей и с глупейшим видом дивился её красоте — до того совершенной, что она казалась неестественной и невозможной. Скажу одно: в Петербурге, тогда изобиловавшем красавицами, не было никого лучше неё».
Из воспоминаний современников
«Вам без драгоценностей не обойтись»
Однажды Нарышкина появилась на балу в простом белом платье без единого украшения. Надо знать роскошь императорского двора, чтобы представить, какой редкостной жемчужиной казалась она среди сверкавшей бриллиантами толпы. Мария Антоновна, спокойная и уверенная, словно говорила окружавшим её дамам: «Вам без драгоценностей не обойтись, мне же они не нужны».
Она держала себя особняком, ни с кем почти не говоря, и опускала прекрасные глаза свои, как будто для того, чтобы под длинными ресницами скрывать от любопытства зрителей то, что было у нее на сердце. С умыслом или без, такой прием действовал сильнее всякого кокетства.
Другая сестра
Мария Антоновна, по признанию современников, была грациозна, обладала прямой осанкой и правильными чертами лица с мраморной кожей. Её большие глаза сияли, а улыбка манила. При этом её родная сестра, Жаннет Антоновна, была немного косоглазая и в красоте явно проигрывала младшей родственнице.
Но чего ей действительно было не занимать, так это честолюбия: замуж она вышла достаточно поздно, потеряв, видимо, надежду стать великой княгиней. Долгое время за Жаннет ухаживал великий князь Константин Павлович; увлечение его было столь сильным, что поговаривали о его намерении развестись со своей супругой. Но этого не случилось. Устав ждать «принца», Жаннет Антоновна вышла замуж за польского шляхтича — графа Северина Вышковского. Большую часть жизни после замужества она провела за границей.
Он был лжецом? Нет, человеком с двумя правдами
Марию Нарышкину обычно называют любовницей Александра. Но, по справедливости, место её в сердце императора было гораздо выше. Пятнадцать лет длился их союз, скреплённый рождением детей. Говорили уже не о простой любовной связи, а о второй семье государя. Александр I таким разговорам не препятствовал и буквально сжился с ролью невенчанного супруга прекрасной Марии Антоновны.
Союз с Елизаветой Алексеевной не принёс Александру того тепла, что супруги обретают в браке: они были слишком разными по темпераменту, и им так и не удалось произвести на свет наследника. В противоположность этому, вместе с Марией Антоновной Александр познал и любовь, и страсть, и радость от рождения детей, любимой женщиной.
Не мудрено, что все свободное время император старался проводить с Нарышкиной и детьми, окружая их заботой.
Однажды, когда Александр вернулся из поездки, он спросил Нарышкина: «Как поживают ваши дети?» На что последний ответил: «Помилуйте, Ваше Величество, я полагал, что это Ваши дети». Шутка удалась и благополучно дожила до наших дней.
Шальная «полуцарица»
Несмотря на высокое положение, Мария Антоновна не использовала привязанность императора в корыстных целях. Стяжательство было ей не свойственно — да она и сама была богата, но не придавала роскоши особого значения.
Больше всего ей хотелось находиться в центре интересного и нескованного условностями общества. И потому у неё можно было встретить кого угодно: и вельмож, торопившихся высказать своё расположение царской фаворитке, и провинциалов, приехавших устроиться в столице, и многих других, надеявшихся передать через неё свою просьбу. У Нарышкиной хватало добросердечия и отзывчивости — она многим помогала. О ней говорили как о женщине доброй и неспесивой.
Но едва ли она была такова по отношению к своей сопернице, с которой ей никогда не сравниться: с венчанной супругой, императрицей Елизаветой Алексеевной.
На одном из балов Нарышкина подошла к ней и спросила о её здоровье, чтобы почти сразу же пожаловаться на своё недомогание: «По-моему, я беременна». Это было слишком жестоко: они обе прекрасно знали, кто отец. Но Нарышкина не боялась ничьего гнева — настолько сильна была её власть над императором. Придворные недвусмысленно чувствовали, кто хозяйка во дворце, отчего круг приближённых вокруг Елизаветы неуклонно редел.
Дал отставку женщине, не умевшей его ценить
Но, пройдя горнило войны с Наполеоном, Александр все чаще впадал в меланхолию.
Я чувствую себя несчастным в обществе таких людей, которых не желал бы иметь у себя и лакеями, а между тем они занимают здесь высшие места..
Тяжёлые мысли одолевали его, а поделиться было не с кем. Нарышкиной были чужды серьёзные разговоры: былая страсть прошла, и время брало своё. Возможно, они бы ещё прожили долгие годы размеренной жизни, если бы не природное легкомыслие Марии Антоновны.
Эта женщина была настолько уверена в своей безграничной власти над императором, что позволяла себе пикантные встречи и романы, не особенно скрываясь.
Писали, что Александр, застав свою любимую в интимной обстановке с адъютантом, графом Ожаровским, не опустился до скандала и мести. Такое легкое завершение конфуза только распалило Нарышкину.
Ещё одним «другом сердца» стал князь Гагарин, но эта выходка стала последней каплей: Александр, в гневе, которого ранее за ним не замечали, лишил Гагарина всех должностей и запретил ему находиться в Россию.
В том же году между императором и Марией Антоновной произошло решительное объяснение, положившее конец их долгим отношениям.
Александр дал отставку женщине, не сумевшей его ценить.
Разумеется, дети императора от Нарышкиной были им надёжно обеспечены. Однако в своём отцовстве он не сомневался лишь в отношении любимой дочери, Софьи, и на то были веские причины.
«Она умерла. Я наказан за все мои грехи»
Во время посещения Швейцарских Альп Софья простудилась. Девочку, и без того не отличавшуюся крепким здоровьем, теперь мучили кашель и постоянная слабость. В конце концов, было решено отправить Софью во Францию, где климат был более мягким.
В Париже Мария Антоновна решила показать дочь местным светилам медицины, но, видимо, попала в руки к шарлатанам. Те уверили её, что замужество окажет самое благотворное влияние на здоровье Софьи. Легковерная мать тотчас подыскала жениха — графа Шувалова. После этого лечение на юге Франции подошло к концу.
Возвращение в Петербург стало роковым. Софья угасла накануне свадьбы. Подвенечное платье, заказанное за границей за немыслимые деньги, доставили в особняк Нарышкиной в день кончины невесты. Софье не было и двадцати лет.
«Она спит, не беспокойте»
О смерти дочери Александр узнал во время маневров. Смертельная бледность покрыла его лицо, слёзы пропитали рубашку, но он не покинул учения.
Когда в особняк Нарышкиных привезли гроб, Мария Антоновна словно обезумела. Долго сидела у постели умершей дочери, не подпуская к ней никого: «Она спит, не беспокойте».
После смерти законного мужа, Мария Антоновна, уже в зрелом возрасте, вышла замуж повторно — за Павла Ивановича Брозина. Супруги большую часть времени проводили за границей, изредка наведываясь в Одессу.
Бывшая «полуцарица» умерла в возрасте семидесяти пяти лет в Мюнхене. По воспоминаниям современников, с возрастом от былой красоты великолепной Аспазии не осталось и следа.
Нити истории
Во дворце Нарышкиных, славившемся собранием произведений искусства, а также праздниками и концертами, бывали А. С. Пушкин, П. А. Вяземский, И. А. Крылов, Н. М. Карамзин, К. П. Брюллов и сам император Александр I.
Сегодня здесь располагается музей Фаберже.
Адрес: г. Санкт-Петербург, наб. реки Фонтанки, 21.
Часы работы: ежедневно, актуальное расписание на сайте
🌟 Ваша подписка и лайк очень помогут развитию канала