Когда ты впервые видишь μετσέ, ты думаешь: «О, копчёная свинина».
А потом ты пробуешь.
И твой язык говорит: «Это не мясо. Это воспоминание. И оно пахнет дымом, вином и слезами.» Это не закуска.
Это молчаливый монолог женщины, потерявшей мужа.
Это каждый кусочек — как строка из её дневника, засоленный в собственном жире. В 1974 году, в деревне Махерас, когда война разорвала остров на части, одна женщина по имени Елены потеряла мужа — не на поле боя, а в аварии, возвращаясь с рынка с двумя килограммами баранины и лимоном для ужина. Она не плакала.
Она не говорила.
Она пошла в подвал. Взяла его любимую шею — ту самую, которую он всегда просил готовить.
Замариновала в красном вине, гвоздике, чесноке, розмарине — всё, что он любил.
Потом повесила над костром — не на час, не на день.
На 12 дней. Когда она наконец сняла мясо — оно было тёмным, как ночь, хрустящим, как прошлое.
Она нарезала тонко. Подала с хлебом.
Никто не сказал «спасибо».
Но все знали — это был его последний обед. С тех пор