Командование частью он принял в новогоднюю ночь. Огромные ели под пышными снеговыми папахами окружали землянку командира. Гремела артиллерийская канонада, и вспышки огня прорезали холодное черное небо.
Поздно ночью майор вышел из землянки и, несмотря на сильный мороз, долго стоял, прислушиваясь к необычайной музыке.
Сон был недолог, но крепок. Ему снилась родная деревня. Зима. Полянка перед избой-читальней. Он сам, комсомолец, руководитель сельсовета, избач, разводит меха баяна, и под удалую музыку весело пляшут его товарищи и подруги.
Около самой землянки разорвался снаряд, и майор проснулся. Начинался боевой день. С людьми познакомился он быстро. В нем удачно сочетались командир и политработник, агитатор, массовик. Недаром много лет был политруком тов. Рослый. А начал он свою военную службу рядовым бойцом. И сейчас еще помнит, как гордился первыми двумя треугольниками в петлицах.
А потом - академия. Командуя взводом, он уже мечтал об академии. Но она казалась далекой, недосягаемой. И вот он входит под высокие своды академии, слушает лекции известных профессоров, поглощает десятки и сотни книг.
Сейчас он вел в бой свою часть. И о боях, в которых пришлось участвовать ему, майору Рослому, очень мало было написано в военно-исторических учебниках. Здесь были все: густые леса, и незамерзающие болота, и жестокие морозы, и подземные крепости, подобных которым не штурмовал ни один полководец.
Но майор Рослый знал, что за ним стояла вся его родина. Он умело защищал границы советской земли. Майор был требователен. Это знали все в части. Он не дергал людей, он их воспитывал, он создавал единый сплоченный боевой коллектив. Он повышал боевую готовность.
Но бойцы знали, что майор внимательно следит, чтобы каждому бойцу были обеспечены отдых и пища. И иногда майор отрывался от важных тактических проблем, чтобы обсудить с комиссаром и командирами какое-нибудь усовершенствование красноармейской землянки.
Боевой актив был во всех ротах, во всех взводах. И майор знал, что он может положиться в бою и на капитана Сороку, и на капитана Кравченко, и на политрука Шиндакова, и на младшего лейтенанта Манькова, и на политрука Шваргина, и на младшего командира Пушкова, и на бойцов Максимова и Суровова, и на двух братьев Потаповых.
Часть крепила свои героические традиции. Она занимала ведущее место в 123-й дивизии, покрывшей себя славой в боях и заслужившей ордена Ленина.
11 февраля майор повел свою часть на штурм ДОТов противника. Согласованно точно подразделения выполняли его приказания. Не успела смолкнуть артиллерийская канонада — бросились в атаку подразделения. Майор видел, как пошел в бой капитан Сорока. Старший политрук Циренщиков вдохновлял бойцов. Майор беспокоился за одно подразделение. Он знал, что капитан Кравченко в госпитале, а командует молодой лейтенант. Но беспокойство было излишним. Он видел, как бойцы водрузили красный флаг на траншее противника. И через несколько минут на другом фланге поднялось Красное знамя второго подразделения.
Они действовали, как всегда, дружно и согласованно. Зазвонил телефон. Знакомый голос Кравченко. Капитан вернулся из госпиталя и ведет бой. Майор радостно переглянулся с комиссаром. Опять звонок. Сорока сообщал, что он наступает успешно. Подземные крепости взорваны. Противник бежит.
Преодолевая надолбы, проволочные заграждения, ДЗОТы, шли подразделения вперед. Захвачено 12 орудий. Вражеская пуля выводит из строя капитана Сороку. На одно мгновение туман застилает глаза майора...
15 февраля часть атакует деревню Л. и высоту. Майор ставит задачу подразделениям и сам идет с первым. Кравченко кормил своих бойцов и несколько задержался. Но вот он стремительно заходит с фланга. И опять преодолены вражеские укрепления.
Часть майора Рослого с боем занимает станцию. И после каждого боя майор собирает своих командиров, свой боевой актив. Совсем как в академии разбирает он выполненную задачу, учит других и учится сам.
Сидят вокруг него в землянке или в блиндаже боевые командиры, политруки. Взгляд его останавливается на их лицах. Он замечает темные круги от бессонных ночей под глазами начальника штаба, он видит, как похудел капитан.
Кравченко, он с болью вспоминает комбата Сороку, младшего лейтенанта Манькова... И ему хочется обнять своих товарищей, своих боевых друзей.
19 февраля во время боя за высоту был ранен капитан Кравченко. Его увезли с поля боя на легкой финской лодочке. Майор подбежал к своему боевому другу. Он нагнулся над лодочкой, он поправил шинель капитана, потом поцеловал его в лоб. Капитан открыл глаза, увидел майора и едва заметно улыбнулся ему.
Жив, - обрадовался майор. Голос его дрогнул от волнения. - Еще поживем, капитан, еще повоюем... - радостно сказал он. И долго смотрел вслед санитарам, увозящим легко скользящую по снегу лодочку.
После боя в блиндаже майор собрал командиров подразделений. Он давал им новые боевые задачи. Лоб майора пересекла новая глубокая морщина, но голос его звучал, как всегда, твердо и уверенно.
Александр Исбах
Ежедневная красноармейская газета 7-й Армии «БОЕВАЯ КРАСНОАРМЕЙСКАЯ» №73 (147), 13 марта 1940 г.
Подпишитесь 👍 — вдохновите нас на новые архивные поиски!
© РУДН ПОИСК
При копировании статьи, ставить ссылку на канал "Строки фронтовые"
Партнер проекта: Российский Государственный Военный Архив(РГВА)