Ольга молча слушала, иногда задавая короткие вопросы. В её голосе слышалась такая ярость, что Лариса вдруг поняла — она не одна.
— Лара, — сказала сестра, когда поток слов иссяк. — Ты понимаешь, что он с тобой делает? Это — психологическое насилие. Он разрушает твою самооценку, чтобы ты даже не думала, что достойна чего-то большего.
— Но он же меня не бьёт… — слабо возразила Лариса. — Может, он прав? Может, я действительно...
— Стоп! — резко прервала её Ольга. — Я тебя видела месяц назад. Ты выглядишь потрясающе. В свои сорок три ты можешь носить всё, что хочешь. И знаешь что? Завтра наденешь это платье и пойдёшь на корпоратив. А если он будет против — пошли его куда подальше.
После разговора с сестрой Лариса почувствовала себя немного лучше, но сомнения всё равно грызли её изнутри. Она заварила чай, села на кухне и смотрела в тёмное окно. Где-то там Андрей пил пиво с друзьями, наверняка жаловался на жену, которая в свои сорок три покупает себе молодёжные вещи.
Может, всё-таки Ольга права? Проблема не в ней, а в том, что рядом человек, который не выносит её успеха и красоты. Который чувствует себя мужчиной только тогда, когда принижает жену.
Лариса встала и медленно пошла в спальню. Остановилась у шкафа, открыла дверцу и достала изумрудное платье. Подержала его в руках, почувствовала прохладу шелка.
Завтра она пойдёт на корпоратив. Осталось решить, в каком платье.
Так Лариса и заснула, крепко сжав в руках изумрудное платье — словно талисман, способный защитить её от собственных страхов. Сон был тревожный, полон обрывков — в одном из них она входила в зал в роскошном наряде под восхищённые взгляды коллег.
Лариса стояла посреди зала в том самом сером платье, чувствуя себя незаметной мышкой, притворяющейся павлином.
Она проснулась от звука входной двери — Андрей вернулся поздно, как и предупреждал. По его тяжёлым шагам было понятно: пива он выпил немало. Лариса прикинулась спящей и слушала, как он неловко возится с обувью в прихожей, потом долго шумит водой в ванной.
Когда он, наконец, лег рядом, от него резко пахнуло алкоголем и чужими духами. Тонкий запах ударил Ларисе в грудь — там сразу что-то сжалось.
Наутро Андрей был угрюм и молчалив, что случалось после таких вечеров. Завтракал, уткнувшись в телефон, ни разу не взглянув на жену. Лариса, готовя завтрак, гадала — стоит ли спрашивать о вчерашнем, но решила не усугублять напряжённость.
— Я сегодня задержусь на работе, — бросил Андрей за кофе.
— Корпоратив у нас сегодня, до одиннадцати, — напомнила Лариса.
— Ну и ладно. Я тоже поздно буду, работы много, — коротко отрезал муж. Формально чмокнул её в щёку, взял портфель и ушёл.
Лариса осталась на кухне одна, с кофе и тяжёлыми мыслями, которые навязчиво возвращались к одному: надевать ли то платье? В офисе время ползло мучительно медленно. Кажется, каждая минута только усиливала нервное ожидание: может, не стоит выделяться, вдруг все осудят?
Максим, новый директор по развитию, заходил к ней несколько раз по делам — и с ним Лариса чувствовала себя иначе, чем дома. Он разговаривал с ней как с равной, без намёка на снисходительность.
— Лариса, у вас отличная аналитика по кредитному портфелю, — сказал он во время очередной встречи.
Такой подход к работе встретишь нечасто, — сказал Максим. Комплимент прозвучал искренне, без задней мысли, и Лариса почувствовала, как что-то тёплое разливается у неё в груди. Когда в последний раз Андрей хвалил её за что-то? Кажется, она уже не помнила.
В пять вечера, когда рабочий день официально закончился, а до начала корпоратива оставался ещё час, Лариса заперлась в служебной уборной с сумкой, в которой лежало изумрудное платье.
Она долго смотрела на своё отражение в зеркале над раковиной: усталое лицо, потускневшие глаза, плечи, привыкшие быть опущенными. — Что я делаю? — прошептала она своему отражению.
Телефон завибрировал — пришло сообщение от Алины: Мама, удачного корпоратива. Надеюсь, ты сегодня затмишь всех. Люблю тебя.
Этого оказалось достаточно. Лариса медленно стала переодеваться, чувствуя, как с каждым движением что-то меняется и внутри неё.
Шёлк ложился на кожу прохладной волной, платье садилось идеально, подчёркивая достоинства фигуры и скрывая те мелкие недостатки, которые так болезненно замечала только она сама. В зеркале на неё смотрела совсем другая женщина — уверенная, элегантная, привлекательная. Не девочка, пытающаяся выглядеть моложе, а зрелая, красивая женщина, которая знает себе цену.
— Вот теперь да... — сказала она вслух и улыбнулась.
Корпоратив проходил в ресторане на двадцатом этаже делового центра, откуда открывался потрясающий вид на вечерний город. Огни в окнах домов зажигались один за другим, создавая россыпь золотых точек в сгущающихся сумерках.
Когда Лариса вошла в зал, несколько коллег обернулись, и она увидела в их глазах не насмешку или осуждение, а искреннее восхищение.
— Лариса, как вы сегодня выглядите! — воскликнула Анна, секретарь управляющего. — Это платье просто потрясающее. Где вы такое нашли?
— Мне тоже такое нужно! — подключилась Ирина из кредитного отдела.
Комплименты сыпались один за другим, и Лариса чувствовала, как внутри у неё расправляются крылья, которые она так долго держала сложенными. Она улыбалась, отвечала на вопросы о платье и вдруг поймала себя на мысли: давно не чувствовала себя такой живой.
— Позволите пригласить вас на танец? — услышала Лариса знакомый голос за спиной.
Обернувшись, она увидела Максима, который протягивал ей руку с галантной улыбкой. Он выглядел безупречно в тёмном костюме, и в его глазах читалось неподдельное восхищение.
— С удовольствием, — ответила Лариса. Голос прозвучал удивительно уверенно. Они закружились в медленном вальсе, и Лариса вдруг поймала себя на мысли: когда её в последний раз держали так бережно? Как будто она была чем-то хрупким и дорогим. Максим уверенно вёл, и Лариса позволила себе расслабиться, забыв обо всём, кроме музыки.
— Вы прекрасно танцуете, — сказал Максим, когда мелодия закончилась.
— Давно не практиковалась, — призналась Лариса. — Казалось, уже всё забыла.
— Некоторые вещи не забываются, — ответил он. — Как красота. Или умение быть женщиной.
Сказано было просто, без намёка на флирт, но лицо Ларисы тронула краска. Когда ей в последний раз напоминали о красоте? Когда она чувствовала себя такой... желанной?
Вечер продолжался, и с каждым часом Лариса словно вспоминала, кто она есть. Она смеялась с коллегами, участвовала в конкурсах, даже пела под караоке любимую песню юности. Всё это время Максим был рядом — не навязывался, но и не исчезал совершенно.
Во время ужина он взглянул на неё внимательно:
— Расскажите что-нибудь о себе. Кроме работы я о вас почти ничего не знаю.
— Да особо нечего рассказывать, — привычно ответила Лариса. — Обычная жизнь: дом, семья, бытовые хлопоты.
— Не верю, — усмехнулся Максим. — У вас слишком интересные глаза для «обычной» жизни. В них многое спрятано.
Лариса задержала на нём взгляд. Максим был немного моложе, лет на пять, но в его голосе слышалась зрелость.
Он рассказал о себе: недавно развёлся после десяти лет брака, у него сын-подросток, который живёт с бывшей женой. Но отношения у них остались хорошие.
— Развод — это освобождение, — произнёс он задумчиво. — Я долго боялся этого шага, думал, не справлюсь. А теперь впервые за много лет чувствую, что могу дышать полной грудью.
— А разве брак не должен давать ощущение защищённости? — спросила Лариса.
— Должен, — спокойно согласился Максим. — Но только если это настоящий брак, в котором оба партнёра растут вместе, а не один приносит себя в жертву другому.
Эти слова отозвались болью где-то глубоко внутри. Лариса задумалась: когда в последний раз она чувствовала, что развивается как личность в браке? Кажется, всё было наоборот — с каждым годом она становилась всё меньше, всё незаметнее, будто постепенно растворялась в чужих ожиданиях.
В этот момент завибрировал телефон. Сообщение от подруги Светы:
«Лара, видела сегодня твоего Андрея в торговом центре. Он был не один — с какой-то молодой девушкой. Они выглядели счастливо. Может, это родственница?»
Сердце Ларисы пропустило удар. Она перечитала сообщение несколько раз, отчаянно пытаясь найти в нём другой смысл.
Родственница? Какая родственница? У Андрея была только старшая сестра, которая жила в другом городе и приезжала крайне редко.
— Что-то случилось? — спросил Максим, заметив, как изменилось её лицо.
— Нет, ничего, — быстро ответила Лариса, убирая телефон. — Просто… рабочие вопросы.
Но настроение было безнадёжно испорчено. В голове крутились обрывки мыслей: молодая девушка, близко, торговый центр… Ведь и вчера Андрей вернулся поздно, от него пахло чужими духами. И эти его постоянные задержки на работе, внезапная холодность…
— Простите, — выдавила Лариса, — мне нужно… в дамскую комнату.
В туалете она заперлась в кабинке и тут же набрала номер Светы.
— Света, это я! Ты уверена, что это был Андрей?
— Лара, ну конечно, уверена! — голос Светы был встревоженным. — Я же его знаю сто лет! Они сидели в кафе, и эта девица так на него смотрела…
— Ты не знала?
— Нет… — прошептала Лариса. — Я не знала.
— Господи, Лара, прости. Я думала, ты в курсе. Может, я ошиблась? Может, это и правда…
— Нет, — перебила Лариса. — Ты не ошиблась. Я просто… слепая дура.
Повесив трубку, Лариса ещё долго стояла, прислонившись к стене. Значит, вот почему Андрей так раздражённо реагировал на её попытки выглядеть привлекательно. Не потому, что заботился о её репутации, а… потому, что сравнивал с кем-то другим. С кем-то молодым, кого не надо было стыдиться.
Но, странно, вместо боли Лариса почувствовала почти облегчение. Будто бы наконец нашла причину тому холоду, который поселился в их доме. Получила право не винить себя за проблемы в браке.
Вернувшись в зал, она встретила обеспокоенный взгляд Максима.
— Всё в порядке? — тихо спросил он.
— Да, — впервые за много лет честно ответила Лариса. — Всё хорошо.
Они ещё немного потанцевали. Лариса позволила себе просто радоваться моменту: не думать о завтрашнем дне, не размышлять об объяснениях с мужем, не мучиться виной. Просто быть здесь — в красивом платье, в объятиях мужчины, который смотрит на неё как на женщину.
Когда корпоратив подходил к концу, Максим предложил:
— Можно я провожу вас?
— Спасибо, но у меня машина, — мягко отказалась Лариса. Потом добавила: — И… это было бы неправильно.
— Понимаю, — кивнул он. — Но если вдруг захотите поговорить… Я всегда готов выслушать.
Он протянул визитку, их пальцы едва коснулись. Лариса ощутила лёгкую дрожь — непривычно приятную.
Домой она ехала медленно. Не хотелось прощаться с этим вечером.
В зеркале заднего вида — лицо женщины, открывшей себя заново. Не только жены, не только матери взрослой дочери, не только заместителя управляющего, а просто женщины по имени Лариса, которой сорок три, и она вправе быть красивой.
Квартира встретила темнотой и тишиной. Андрея не было. Это уже не удивляло: если у него есть другая, вряд ли он спешит домой.
Лариса переоделась и задержалась возле зеркала. Видела ту же уверенную женщину, какой была на празднике.
Тут зазвонил телефон — звонила Алина.
— Мам, как корпоратив? Ты произвела фурор?
— Можно и так сказать, — Лариса улыбнулась. — Платье понравилось всем.
— А папе покажешь?
Лариса задумалась. — Алин, а ты как думаешь, бывает, что люди просто… перестают любить друг друга?
— Мам, что происходит? У вас с папой всё в порядке?
— Всё сложно, солнышко, — тихо ответила Лариса. — Но не переживай. Иногда взрослые должны принимать взрослые решения.
— Я приеду на выходных, — решительно сказала Алина. — Я должна быть рядом с тобой.
После разговора Лариса заварила чай и села на кухне, глядя в тёмное окно. Где-то там был Андрей — может, с той девушкой, о которой написала Света. Но впервые за много лет мысль об измене не ранила.
Наоборот, она принесла странное — и очень нужное — ощущение свободы.
продолжение