Раиса Петровна считала деньги каждый вечер. Садилась за кухонный стол, доставала потрепанную тетрадь и скрупулезно записывала каждую трату. Хлеб — 45 рублей. Молоко — 68 рублей. Мясо — 320 рублей.
— Лена! — звала она невестку. — Иди сюда!
Я вытирала руки о полотенце и покорно шла на допрос. Так было каждый день последние три года, с тех пор как мы с Виктором переехали к его матери.
— Объясни мне, — Раиса Петровна тыкала пальцем в чек, — что это такое?
— Аптека...
— Вижу, что аптека! А что ты там покупала на семьсот рублей?
— Витамины...
— Какие витамины стоят семьсот рублей?
— Импортные... для здоровья...
— ИМПОРТНЫЕ! — она схватилась за сердце. — Ты что, с ума сошла? В аптеке есть витамины за пятьдесят рублей!
— Эти эффективнее...
— Эффективнее? Деньги на ветер пускать эффективнее?
Виктор сидел в углу за компьютером, делая вид, что не слышит. Он никогда не вмешивался в "женские разборки", как их называл. Мама для него была священной коровой.
— В следующий раз спрашивай! — рявкнула свекровь. — Без моего разрешения ни копейки на аптеку не тратишь!
Я кивнула и ушла в спальню. Достала из тумбочки инсулин и тщательно спрятала флаконы в старую косметичку. Три года назад мне диагностировали диабет первого типа. Поджелудочная железа перестала вырабатывать инсулин. Без ежедневных инъекций я просто умру.
Но как объяснить это Раисе Петровне? Она не терпела слабости, любые жалобы на здоровье называла "размазыванием соплей". Если узнает о диабете — сразу заклеймит меня "больной обузой", которая "только деньги тратит и ничего не дает".
Поэтому я лгала. Каждый месяц покупала инсулин под видом дорогих витаминов. Колола себе инъекции тайком — в ванной или когда все спали. Жила в постоянном страхе — как бы не заметили, не догадались.
На следующий день она нашла очередной чек. Восемьсот рублей.
— Лена! — рев раздался по всей квартире. — Немедленно сюда!
Я мыла посуду, руки дрожали. Вчера кончился инсулин, пришлось покупать новый.
— Опять аптека! — Раиса Петровна размахивала чеком. — Опять витамины за бешеные деньги!
— Да... витамины...
— Восемьсот рублей за витамины! — она задохнулась от возмущения. — Ты в своем уме?
— Это качественные препараты...
— Качественные! А кто за них платит? Кто тебе квартиру предоставил? Кто кормит-поит?
— Мы с Виктором работаем...
— Копейки получаете! А моя пенсия в общий котел идет! Значит, деньги ОБЩИЕ!
Виктор поднял голову от компьютера:
— Лен, может, правда дешевые витамины покупать? Дорого очень...
— Вот! — торжествующе воскликнула свекровь. — Сын тоже говорит!
— Но эти мне подходят...
— ПОДХОДЯТ! — она вскочила. — Тысячи рублей спускать подходит!
Я вернулась на кухню домывать посуду. В животе все сжималось от страха. Как объяснить, что это не просто витамины? Что без инсулина я умру через сутки?
Через неделю случилось самое страшное.
Раиса Петровна решила устроить "генеральную уборку" в нашей спальне.
— Сколько хлама накопилось! — ворчала она, перебирая вещи. — Витор, твоя жена как свинья живет!
Я стояла в дверях, наблюдая, как она методично обыскивает каждый ящик. Сердце колотилось — инсулин лежал в косметичке под кроватью.
— А это что такое? — свекровь извлекла мою старую сумочку.
— Косметика... старая...
— Посмотрим, что за косметика, — она открыла молнию.
Первое, что увидела — упаковки шприц-ручек. Потом флаконы с прозрачной жидкостью.
— Что это? — Раиса Петровна подняла один флакон к свету.
— Витамины...
— В ампулах? — она прищурилась. — Лена, какие витамины в ампулах?
— Жидкие... для инъекций...
— ДЛЯ ИНЪЕКЦИЙ? — глаза свекрови округлились. — Ты себе уколы делаешь?
— Витамины лучше усваиваются...
— КАКИЕ ВИТАМИНЫ? — она потрясла флаконом. — Здесь что-то написано... непонятными буквами...
Раиса Петровна не умела читать мелкий шрифт без очков, поэтому не разобрала надписи на этикетке.
— Это импортные витамины...
— ИМПОРТНЫЕ! — она побагровела. — За такие деньги! Сколько стоит вся эта дрянь?
— Примерно полторы тысячи...
— ПОЛТОРЫ ТЫСЯЧИ! — Раиса Петровна схватилась за сердце. — Каждый месяц? Восемнадцать тысяч в год на витамины?
— Они действительно помогают...
— ПОМОГАЮТ РАЗОРИТЬСЯ! — взвизгнула она. — Витор! ВИТОР! Иди сюда!
Муж вбежал в комнату:
— Мам, что случилось?
— А случилось то, что твоя жена совсем ум потеряла! — свекровь потрясла флаконами. — Смотри, что она покупает! Витамины в ампулах! За полторы тысячи рублей!
Виктор покосился на меня:
— Лен, зачем такие дорогие?
— Они эффективные...
— ЭФФЕКТИВНЫЕ! — Раиса Петровна задохнулась от негодования. — Эффективно наш бюджет убивают!
— Мне они нужны...
— НУЖНЫ? — она вскочила с места. — А мне нужно на еду деньги! На коммуналку! А ты на всякую дрянь тратишься!
— Но без этих витаминов...
— БЕЗ ЭТИХ ВИТАМИНОВ проживешь! — перебила свекровь. — Миллионы людей живут без всяких уколов!
— Раиса Петровна, пожалуйста, не трогайте...
— НЕ ТРОГАТЬ? — глаза ее сверкнули. — А семейный бюджет трогать можно?
Она резко направилась к мусорному ведру.
— Что вы делаете?
— То, что должна была сделать давно!
— Не надо! Пожалуйста!
— **Никчемная дура, только деньги тратишь!** — кричала свекровь, выбрасывая мои лекарства в мусорное ведро одно за другим.
Флаконы с инсулином, шприц-ручки, тест-полоски — все полетело в помойку.
— НЕТ! — я бросилась к ведру, но Раиса Петровна оттолкнула меня.
— Руки убери! Дрянь дорогущая!
— Это не витамины! — закричала я в отчаянии. — Это лекарство!
— ЛЕКАРСТВО? — она остановилась. — От чего?
— От диабета...
— ДИАБЕТА? — свекровь побледнела. — У тебя диабет?
— Да... первого типа...
— ПЕРВОГО ТИПА? — она опустилась на стул. — Витор, у твоей жены диабет!
— Лен, это правда?
— Правда... три года скрывала...
— ТРИ ГОДА ОБМАНЫВАЛА! — взревела Раиса Петровна. — Врала про витамины!
— Боялась сказать...
— А теперь не боишься? — свекровь вскочила. — Теперь правду говоришь?
— Раиса Петровна, верните лекарства... без них я умру...
— УМРЕШЬ? — она фыркнула. — Не умрешь! Диетой лечись!
— При первом типе диета не помогает... нужен инсулин...
— ЕРУНДА! — махнула рукой. — Это все выдумки врачей! Чтобы деньги с людей драть!
— Но поджелудочная железа не работает...
— РАБОТАЕТ! Просто ты ленивая! Привыкла на таблетки рассчитывать!
Она захлопнула крышку мусорного ведра.
— Знаешь что? — глаза сузились. — Хватит семью обманывать! Никаких больше лекарств!
— Виктор, объясни ей...
Но муж растерянно молчал.
— Лен, — наконец сказал он, — ты же понимаешь... мама права... нельзя было обманывать...
— Но я умру без инсулина!
— Не умрешь! — отрезала свекровь. — Перестань драму разыгрывать!
К вечеру у меня начались первые симптомы. Сухость во рту, тошнота, слабость. Последний укол делала утром, теперь инсулина в крови не было.
Я пила воду литрами, но жажда не проходила.
— Что ты как лошадь воду хлещешь? — недовольно заметила свекровь.
— Плохо себя чувствую...
— Вот видишь! — торжествующе воскликнула Раиса Петровна. — Перестала всякую дрянь в себя колоть — организм очищается!
— Мне хуже стало...
— Это временно! Химия из организма выходит!
К полуночи меня начало рвать. В воздухе появился резкий запах ацетона.
— Что за вонь? — морщилась свекровь. — Лена, ты что, растворитель разлила?
— Это... от меня...
— КАК от тебя?
— При диабете без инсулина начинается кетоацидоз...
— КАКОЙ ещё кетоацидоз? — она замахала руками. — Не выдумывай!
Запах ацетона усиливался. Это организм начал расщеплять жиры вместо глюкозы. Смертельно опасное состояние.
— Виктор, — позвала я мужа, — вызови скорую...
— С чего это? — удивился он.
— Без инсулина я умру...
— Какое умрешь? — фыркнула свекровь. — Не придумывай!
— Это диабетическая кома...
— КОМА! — Раиса Петровна схватилась за голову. — Слушай, хватит спектакль устраивать!
Я упала на диван, едва держась в сознании. Дыхание стало поверхностным, пульс участился.
— Мне действительно плохо...
— Полежи, пройдет! — махнула рукой свекровь.
Но к утру мне стало совсем плохо. Рвота не прекращалась, температура поднялась, запах ацетона чувствовался по всей квартире.
— Что за смердучка? — ворчала Раиса Петровна. — Окна откройте!
— Мам, — забеспокоился Виктор, — с ней что-то не так...
— Притворяется! — отмахнулась мать. — Думает, я поверю и разрешу лекарства покупать!
К обеду я перестала отвечать на вопросы. Лежала с полузакрытыми глазами, дышала редко и тяжело.
— Лена! — тряс меня Виктор. — Ты слышишь?
Слышала, но ответить не могла. Сознание плыло.
— Мам, она не реагирует!
— Спит! — буркнула свекровь. — Устала изображать больную!
— Но она совсем не отвечает!
— Притворяется!
Виктор потрогал мой лоб:
— Она горячая! И дышит странно!
— Простудилась! Сама виновата — окна настежь держала!
— Может, все-таки врача?
— НЕТ! — отрезала Раиса Петровна. — Достаточно на неё денег потратили!
Вечером я впала в кому. Дыхание стало агональным — редкие судорожные вздохи.
— МАМА! — заорал Виктор. — ОНА НЕ ДЫШИТ!
Раиса Петровна выбежала из кухни. Увидела меня — и лицо побелело.
— Быстро... скорую...
— А ты говорила — притворяется!
— БЫСТРЕЕ ЗВОНИ!
Врачи приехали через десять минут. Делали все возможное — капельницы, инсулин, реанимационные мероприятия.
— Когда больная последний раз получала инсулин? — спрашивал доктор.
— Позавчера утром, — хрипло ответил Виктор.
— ПОЗАВЧЕРА? Почему так долго?
— Лекарства выбросили...
— ЧТО? — врач не поверил своим ушам.
— Мы... мы думали, что это витамины...
— ВИТАМИНЫ? — доктор посмотрел на них с ужасом. — При диабете первого типа инсулин — это ЖИЗНЬ!
— Мы не знали... — прошептала Раиса Петровна.
— КАК НЕ ЗНАЛИ? Вы же родственники!
— Она говорила, что покупает витамины...
— И когда призналась, что это лекарство от диабета?
— Мы подумали... она преувеличивает...
— ПРЕУВЕЛИЧИВАЕТ? — врач не мог поверить. — Диабетический кетоацидоз убивает за двое суток!
— Но она же... молодая... здоровая с виду...
— ПРИ ДИАБЕТЕ ПЕРВОГО ТИПА внешность обманчива! Без инсулина поджелудочная не работает ВООБЩЕ!
В реанимации боролись трое суток. Но кетоацидоз нанес непоправимый ущерб почкам, печени, мозгу. Организм слишком долго был отравлен кетоновыми телами.
Виктор не отходил от палаты интенсивной терапии.
— Доктор, — спрашивал он дежурного врача, — есть шансы?
— Слабые. Очень поздно привезли.
— Мы не понимали серьезности...
— Диабет первого типа — не шутки. Это аутоиммунное заболевание. Поджелудочная железа разрушена полностью.
— А если бы не выбросили лекарства?
— Жила бы обычной жизнью. Инсулин — единственное, что нужно таким больным.
На четвертый день врачи констатировали смерть мозга. Кома была необратимой.
Виктор сидел рядом с женой и держал ее безжизненную руку. Аппараты монотонно пищали, показывая ровную линию на экране.
— Мам, — хрипло сказал он свекрови, — что мы наделали?
Раиса Петровна молчала. Впервые за многие годы она не знала, что ответить.
— Она же просила не выбрасывать...
— Я думала... — прошептала свекровь, — думала, притворяется...
— ЗАЧЕМ притворяться? Кто станет тратить полторы тысячи каждый месяц просто так?
— Не знаю... не подумала...
— Ты ее УБИЛА, мам! — Виктор сорвался на крик. — Своими руками убила!
— Я не знала...
— НЕ ЗНАЛА? А когда она сказала, что умрет без лекарств?
— Думала, драму разыгрывает...
— КАКУЮ драму? Она три года скрывала болезнь! БОЯЛАСЬ тебя!
Раиса Петровна заплакала. Поздние, горькие слезы.
— Витор... я хотела как лучше... экономить деньги...
— ЭКОНОМИТЬ? На здоровье человека экономить?
— Я правда не знала...
— Врач говорит — диабетики живут нормально, если инсулин колют регулярно.
— Тогда почему она молчала?
— ПОТОМУ ЧТО БОЯЛАСЬ! Боялась, что ты назовешь ее обузой!
Виктор отвернулся от матери.
— И ведь назвала бы... правда?
Раиса Петровна не ответила. Потому что он был прав.
В день похорон пришло всего десять человек. Коллеги с работы, несколько соседей. Раиса Петровна стояла у гроба и не могла поверить — это она виновата.
— Прости меня, — шептала она. — Прости, Леночка...
Но было поздно просить прощения.
После похорон Виктор собрал вещи.
— Куда ты? — спросила мать.
— Съезжаю.
— Но это же твой дом...
— НАШ дом. Мой и Лены. А теперь Лены нет.
— Витор, не оставляй меня...
— ТЫ ЕЕ УБИЛА! — крикнул сын. — Своими руками! Выбросила лекарства и убила!
— Я не хотела...
— НЕ ХОТЕЛА? А что хотела? Сэкономить полторы тысячи рублей?
— Витор...
— Знаешь сколько стоят похороны? ПЯТЬДЕСЯТ ТЫСЯЧ! Вот твоя экономия!
Он хлопнул дверью и ушел.
Раиса Петровна осталась одна в пустой квартире. Ходила из комнаты в комнату и не понимала — как так получилось?
Хотела сберечь семейные деньги — а потеряла семью.
Хотела наказать "расточительную" невестку — а погубила невинного человека.
Думала, что лучше всех знает, что нужно семье — а не знала ничего.
В мусорном ведре до сих пор валялись осколки разбитых флаконов. Она подняла один осколок, прочитала этикетку в очках:
"ИНСУЛИН ГЛАРГИН. Для подкожного введения. ЖИЗНЕННО ВАЖНЫЙ ПРЕПАРАТ."
Жизненно важный.
А она назвала это "дрянью дорогой" и выбросила в мусор.
Теперь Раиса Петровна понимала — что значит жить с виной на душе. Каждый день вспоминала последние слова Лены: "Без инсулина я умру." И свой ответ: "Не умрешь! Диетой лечись!"
Как же она ошибалась.
В ту ночь, когда кричала: "**Никчемная дура, только деньги тратишь!**" и выбрасывала лекарства, она подписала смертный приговор.
Невестка действительно "тратила деньги" — на то, чтобы остаться живой.
А теперь было поздно что-то менять.