В детстве Она была очень впечатлительным ребенком.
Особенно её впечатляли пауки, темнота и Мамасердится.
Она очень боялась этих страшил и старалась с ними не встречаться.
Начало её жизни прошло в беззаботном наслаждении солнцем, морем, ветром и пирожным «Картошка». За 20 копеек.
И без всяких проявлений борьбы за существование.
В школе её окрестили упрямой девицей.
Она по-прежнему боялась пауков, темноты и Мамасердится.
Но к этому прибавились мальчишки, которые хлопали её портфелем по спине и классная руководительница, которая поступала несправедливо.
Она по-прежнему любила солнце, море, ветер и пирожное, но начала бороться.
За справедливость.
Уж Она-то знала, что такое справедливость! Это когда всё по-честному!
В студенчестве Она, наконец-то, освободилась от боязни пауков, темноты и Мамасердится, потому что всё это осталось далеко дома.
В студенческом общежитии было легко, свободно, весело, но появились свои страхи.
Страх сессии и страх потерять девственность в антисанитарных условиях.
Она так этого боялась, что окончила институт и с дипломом и с девственностью. И в борьбе за справедливость. Разумеется.
Став молодым специалистом, Она не боялась ничего.
Вот совершенно ничего!
Она была бесстрашная воительница за справедливость, с короной высшего образования на голове и ореолом таинственной девственницы.
Повоевав на производстве за место под солнцем и за строчку в зарплатной ведомости, Она вдруг подумала о счастье в личной жизни.
Отложив битву на поприще общественного служения народу, Она сконцентрировала внимание на соратниках по борьбе за справедливость и быстро стала женой и матерью.
Ну и борцом за справедливость. Разумеется.
В замужестве к ней опять пришли страхи.
Страх детских болезней и особенно противный страх - Мужсердится.
Она чувствовала себя слабой и уязвимой. Бороться за справедливость в таком состоянии было уже невозможно.
Бессонными ночами у кроватки больного малыша или, ожидая мужа из гаража, Она вдруг поняла, что никакой справедливости в жизни нет. А если и есть, то она странная какая-то справедливость. И непонятная. И бороться за неё не стоит.
Лучше побороться за себя и за своего ребёнка.
Возможно, это будет несправедливо. Для мужа.
Но проблемы всеобщей справедливости её уже не интересовали.
Она полюбила коньяк, сыр и одиночество.
Любовь была платоническая, так как этого богатства в её жизни было микроскопически мало.
В бесконечном марафоне кухня-магазин-детсад-кухня Она грезила о кусочке сыра и о бокале коньяка где-нибудь….в номере гостиницы на краю света. И чтобы никого вокруг.
Став разведенной женщиной, Она поняла, что ничего не боится.
Вот совершенно ничего.
То есть абсолютно.
Она была умна, молода, и была готова развернуться на поприще служения народу.
Ну, совершить восхождение по карьерной лестнице.
Ну, раз уж семейная лодка так подло разбилась о быт.
Она решительно взялась за дело, и дело ответило ей взаимностью.
Перестав бороться за справедливость, Она боролась за дисциплину, за профессионализм сотрудников, за честное отношение к своим обязанностям. Борьба была ожесточённая. Но с чувством глубокого внутреннего удовлетворения.
Её полюбил мужчина.
Без претензий и без посягательств на её свободу.
Без шекспировских страстей. Но щедро, преданно, спокойно и надежно.
Она удивилась, потом восхитилась, потом расслабилась и….
Любимый мужчина умер.
Неожиданно.
Несправедливо.
Нечестно.
С его уходом она поняла, что ЭТО может случиться с каждым. Случиться оглушительно быстро, неотвратимо и безжалостно. Поэтому жить надо только сейчас. Без прошлого и будущего. И не тратить время на борьбу.
Справедливости нет.
В статусе пенсионерки она не скучала.
Как-то по-новому полюбила путешествия, театр, друзей. Стала, правда, побаиваться ночных приступов…
Она не заметила старость.
Просто однажды поняла, что опять боится пауков и темноты. Что больше всего ей нравится сидеть на берегу моря и смотреть на слияние неба и воды… Что ей не с чем бороться.
Она не боялась смерти.
Да и чего бояться?
Это ведь просто переход.
Из одного состояния в другое. Не более того. Уж она-то это точно знала.
Но она боялась предсмертных страданий и очень боялась напугать смертью детей…
Странное дело — смерть, думала она иногда, мне всё равно, а детям больно…
Она тихо умерла ночью во сне. Без предсмертных страданий. Но детям было очень больно.
А она летела по переходу в жизнь иную впечатлительным ребенком, упрямой девицей, борцом за справедливость, просто Женщиной…
Она не знала, что ждёт её Там.
Но настроение у неё было очень хорошее....
Текст украсили картины грузинского художника Нугзара Кахиани.