Опубликовано с согласия автора.
* * *
Знать, приспела пора...
(поутихли и страхи и страсти
и рассыпанных дней не собрать
по озябшим углам
ну и что же теперь -
уповать чтобы вышнею властью
счет оставшихся дней уравнялся
несобранным дням
уравнялся - да полно! - кого
не себя ли морочим
пуст и черен алтарь)
...и повинен, и бит,
и прощен,
предстаю пред закрытые -
страшные Божие очи;
и уже не надеюсь,
и все-таки -
верю еще.
Говоря о поэзии, как и о музыке, важно поймать и понять интонацию, настроение, атмосферу. Знаком Александру Ерофееву мрачный свет Кафки? Да. Знаком ли нерв встревоженного иным измерением слова Айги, да, знаком ли вкус горечи мирской…да. И тьма, и горечь, и смятение. И искус замолчать, остановиться.
Но главное в его поэзии - покой. Внутренняя тишь, на глубине которой, помимо очевидного света, – понимание - все в общем-то хорошо. Все как надо. Всё правильно, на этом построен мир. Фатализм ли это, приятие ли… Смирение. Но все это варианты одного ответа.
Мне кажется, в корне такого внутреннего состояния - любовь и доверие к миру, к сестре моей Жизнь и сестре моей Смерть, к самым разным оттенкам и обертонам их реальности.
Еще крепка
до времени рука.
И не страшат
измены и разрывы.
И те, кого люблю издалека -
как будто счастливы
и, слава Богу, - живы.
Еще утрами - ясно и светло.
И день грядущий
на добро помножен.
И то, что денег
не приносит ремесло
когда-то избранное -
тоже не тревожит...
Пусть так и будет
до скончанья дней.
Как данность -
это просто принимаю,
не радуясь и не печалясь ей.
Все - будет хорошо...
Незадолго до пандемии я встретила Александра недалеко от редакции «Магнитогорского металла», он сидел на лавочке, я подсела, среди прочего рассказала ему свой сон, мне впервые в жизни приснился цвет. Именно цвет. Тотальный черный. Кроме него ничего во сне не было. Он улыбнулся, сразу нашелся, ответил как художник. Существует бесконечное количество оттенков чёрного цвета, и тёплых, и холодных. Угольный, Антрацитовый. С синим отливом... Есть и глубокий черный, поглощающий 99,9% света.
И вот этот маленький неполный процент непоглощенного чернотой света - это не мИзер какой-то, это то, что мешает черноте быть тотальной. Это утверждение – свет всегда есть.
* * *
ни огня ни любви ни печали -
только слово что было вначале
только памяти светлая малость -
это все что пожалуй осталось
и не больно - подумать об этом
и глаза - наполняются светом
и звенят за моими плечами -
небеса золотыми ключами
С одной стороны, кажется, что Ерофеев ищет и находит свет в «темной воде» «горечи мирской» очень просто, в самых привычных, простых категориях и явлениях жизни: любовь к женщине, мужская дружба, семья, малая и большая родина, искусство, пейзаж (чаще городской). Все его стихи на эти темы, уверена, автобиографичны, потому так теплы, человечны, близки многим.
Но не это - всем нам близкое - помогает ответить на вопрос, почему в его лирике, в его творчестве и жизни даже самое малое количество света максимальнее любой окружающей этот свет тьмы. Ответ можно найти в наблюдении Геннадия Айги о сути поэтического восприятии мира.
Поэт — это несостоявшийся святой. Он никогда не состоится и, может быть, не должен. Эта человеческая недостаточность, слабость - вещь хорошая. От этого — тревога.
Но гармония (собственно свет) — моменты, когда происходит необычайное соответствие человека с колоссальным миросмыслом. Человек становится значителен, имея дело со значительностью мира, со смыслом его неопределимым, серьёзным очень и высоким. Это состояние, сформулированное Айги, обнаруживается во всем творчестве Ерофеева – оно и есть свет ерофеевской лирики, ее окруженная тревогой гармония.
Это состоянии встречи со смыслом неопределимым, серьёзным, высоким обнаруживается у его героя и на вершинах духа, и в «собственной тиши» души, и в повседневном «бессмысленном глазении» в окно. В этом состоянии он удерживается – из года – в год, из книги – в книгу. Его поэзия – естественная как дыхание синхронизация с вечностью. Наташа Карпичева написала, об этом более поэтично: герой Ерофеева не является жителем современности, его бытие всегда – «инакость» в «этости».
А там и оттуда можно говорить не только с людьми, но и с ангелами, и даже молиться за них!
* * *
какою-то тайною силой влеком
как вестник - по темной воде босиком
до страшной минуты до Судного дня
мой ангел безумный оставил меня
казалось бы ладно - и быть посему
никто не обязан ничем никому
но так это больно что хочется - выть
последними прядями держится нить
последнею верою - слезы из глаз
ведь было же что-то предвечное в нас
что выше и чище любого огня
мой ангел безумный оставил меня
и тихо и пусто и в горле комок
дай Бог тебе ангел мой
дай тебе Бог
Фото с открытия выставки в Магнитогорской картиной галерее, посвященной памяти Александра Вячеславовича Ерофеева.
Александр Ерофеев (24 сентября 1960, Украинская ССР — 5 сентября 2024, Магнитогорск, Челябинская область) — русский поэт, прозаик, художник, член Союза российских писателей, член Творческого союза художников России и Европейского художественного Союза, автор восьми книг стихотворений, новелл и переводов. Жил в г. Магнитогорске.
#Таянова