Из воспоминаний ветерана ВостокРыбХолодФлота... Старшего механика, двадцать шесть лет работы под всеми импортными и удобными флагами. Высокая концентрация цинизма, оптимизма и конечно авантюризма. Авантюра (фр. aventure) — рискованное и сомнительное дело, предпринятое в надежде на случайный успех. А также pоhrenizma и романтизма.
Вот на Памеле Сан, в перерывах между услугами, предоставляемые Клариссой за двадцать долларов в час, возили мы также колёса с японских портов. Колёса мы возили интересно, прятали их в коффердам* второго трюма на судне Памела Сан в немереных количествах, грузили краном. А в коффердаме была отдана горловина и проходило в неё самое большое, это колесо на 15, больше не пролазило, возили мы их сотнями, приходили в порт Находка, либо во Владивосток, приезжала таможня с погранцами на катере, оформлять пароход, откатывали по комплекту каждого размера прямо на этот свой буксир и всё нормально - выгружайся! Выгружалось оптовикам всё это дело, по двести, по триста колёс зараз, за круг, и у нас на судне была компания - четыре человека , назывался кооператив "Колесо". Вот мы, как люди ответственные, полстраны хорошей автомобильной резиной снабдили. Особенно шипованная радовала наших неизбалованных граждан и их автомобили. В Приморье по сопкам, да по гололёду - это вам ещё то удовольствие, на летней резине кататься. Поэтому колёса отлетали, как горячие пирожки на привокзальной площади! Коффердам* на судне — узкий непроницаемый отсек, служащий для разделения помещений.
Ещё на тему нелегальных товаров... В далёком одна тысяча девяносто пятом году, когда люди не гнушались зарабатывать ничем, да они и сейчас особо не гнушаются! Причина - деньги, и как их добывать, всем глубоко плевать. Приехал ко мне на пароход, на СРТМ мой знакомый, привёз мне шкуру приморского леопарда прямо в сумке и говорит: - Ты её довези до Пусана, там тебя встретят, дадут триста долларов за провоз, ходи и радуйся, пей Соджик и отдыхай потом!
Ну что , дошли мы до города Пусан, пришвартовались , стоит чёрный, чёрный автобус "мерседес" весь тонированный, и человек в чёрном костюме и чёрных очках спрашивает : - А где такой старший механик Сергей? Ну народ естественно на меня указал пальцем. Эти корейцы , говорящие по -русски прекрасно, посадили меня с этой шкурой в автобус и не проронив ни полслова, провезли меня половину Пусана, молча всё, завели в офис, забрали эту шкуру, проверили, дали триста долларов и сказали : - Вон автобус, на остановке общественного транспорта, обратно поедешь на нём, денежки на проезд у тебя имеются. Ну такое знаешь было чувство, скажем было не по себе мне. Во -первых, там проходная порта, они -то заехали, им было плевать на всё, во -вторых совершенно чёрный автобус мерседес Вита, новый, вызывал у меня некоторые ассоциации. Очень похож на похоронный катафалк. Так что вот такие были случаи...
Ещё на тему контрабанды . В далёком , далёком , далёком тысяча девятьсот девяносто седьмом году довелось мне работать старшим механиком на рыбацком маленьком пароходе по имени " Гуманный". Ну а экипаж на нём естественно был сплошь гуманоиды из созвездия Советский Союз. Вот мы на этом самом Гуманном -Туманном, пошли в Пусан и там кто -то из коммерсантов нагрузил п-о-о-лный трюм пива. Пиво Хайт такое было, «Hite» южно-корейское.
Ну приходим мы в порт Зарубино, где якобы "своя " таможня , она должна всё растаможить и всё будет "хорошо". Но по какой -то причине, таможня на это дело своё добро не дала и это пиво осталось на борту, как оказалось никому не нужное, потому что грузополучатель и грузоотправитель быстренько скрылись. Контора по ним была бандитская, как сам понимаешь, поэтому приехали наши бандиты, которые не пили по тем годам вообще и сказали : -Это всё, ваше... И что тут началось! Полный трюм ящиков с банками этого пива. У меня тогда была машина Краун, так она у меня раздулась, как рыба Фуго, потому что так была набита вся этими ящиками. И это пиво пили буквально Все-е-е подряд ! Весь порт Зарубино в том числе.. и даже его окрестности и. было это не помню в каком месяце, но «oktoberfest» в Мюнхене , этому событию в подмётки не годился !
Ещё на эту же тему контрабаса. В тысяча девятьсот девяносто первом году довелось мне работать на судне под названием "Сибирский 21-11". Это было судно финской постройки Река- Море и ходили мы с порта Ванино на Японию. Артельщик наш умело втёрся в доверие в один из гастрономов порта Ванино и набрали мы всем экипажем немереное количество мороженного краба в ящиках, через этот магазин. Ну конечно возник вопрос, куда же его положить, положили прямо на караван, не на сам караван, а вот на лес, который в трюмах, крышки закрыли сверху, завалили лесом. Вот затем, сам Караван, который на верху на крышках и поехали мы в Японию. Там этот краб благополучно поменяли на колёса, на немереное количество колёс. Вот, а потом пришли японцы, ну они же на оформлении парохода видели, что краб присутствует. Конечно оформили всё типа, как еда для экипажа. Ну ящиков я не знаю было сотни, сотни ящиков мороженых лап, хороший краб, камчатский.
Пришли значит японцы и выносит им старпом две -три лапки пустых, в мусорном ведре : -Типа смотрите, экипаж питался одним крабом и вот всё съели и даже похудели. И стояли мы там неделю, порт Нанао (七尾市 ) такой. Что самое интересное стояли мы неделю и стоял там на берегу симпатичный джип Сузуки - Самурай, он же по европейски Сузуки -Джимми. Стоит он и стоит, мы свои машины загрузили, боцман взял этот Сузуки Самурай, корочкой хлеба прикормил и в трюм его хлоп и всЁ. Благополучно вот так доехала ворованная машина, на номерах, японская с нами и ничего, нашлось ей место на наших просторах. Так что всё обошлось!
А колёс было столько, что все помещения ими были заняты, и мы накидали их даже в румпельное отделение рулевой машины, а стали отшвартовываться, не перекладывается баллер, потому что сектор, гидроцилиндр точнее, упёрся в эти колёса, наваленные грудой в рулевой. Грузили -то всё впопыхах, давай -давай, быстро! Это вот был самый мой первый рейс на Японию за машинами 91 год, декабрь !
Поскриптум, как только вспомню ещё парочку коммерческих эпизодов , скажем так полутеневого бизнеса, обязательно перешлю Христофору Бонифатьевичу.