Тихон пошел к центру зала – внешне небрежно, вперевалку, может быть, себя убеждая, что в этом нет ничего особенного. Потом медленно вытянул руку – Вика стояла далеко, но почему-то очень отчетливо видела эту руку - в черной перчатке со срезанными пальцами. Тихон положил ладонь на гладкую поверхность плиты и…
Секунду ничего не происходило. Потом Вика подумала, что именно так должен выглядеть человек, пора-женный молнией. Несколько секунд неестественной – нечеловеческой дрожи, тряски, и парень рухнул на пол – без крика, без стона. Последней соскользнула рука – она почернела так, что перчатка теперь сливалась с ней.
Время замерло.
Не нужно было подходить, освидетельствовать – и так ясно было, что Тихона больше нет.
За спиной Вики нервно сглотнул Бес. Может быть, он думал, что следующим пойдет он.
Бес и сказал, кивая на Вику:
- Пускай она.
Филипп перевел на него взгляд.
- Она. – пояснил Бес, - Она же тут вродэ свая…пускай идёт..
И Филиппу это показалось разумным – он дернул подбородком, приказывая Вике идти. А она с места двинуться не могла. Глядела умоляющим взглядом. Вика понимала, что расправиться с ней смогут без всякого ору-жия – просто свер-нут шею. Вот эти страшные Бесовские руки… Если она откажется…Вика ждала, что в последнюю секунду Филипп пожалеет ее.
- Ты слышала? Иди! – велел он.
- Я? – в надежде выиграть еще секунду переспросила она.
- Нет, я!
Этот голос раздался с противоположной стороны зала, и была в нем даже насмешка. Очень красивый парень в черном свитере вспрыгнул на камень, выпрямился во весь рост – и не было ему ничего.
Теперь и Филипп, и Бес - все смотрели туда – на эту группу людей, явившихся через другой вход. Но Вика не видела никого, кроме Игоря. Она обмерла, узнав брата. Вика ушла из дома давно, они оба изменились, но сейчас, по ту сторону камня стоял Игорь – в этом не было сомнений.
Был ли он так же потрясен встречей, как и она? Но он кивнул ей – значит, узнал тоже.
Их была целая группа – две девушки, несколько парней…И Бес молниеносно вычислил самого опасного. Этого здоровяка, с глубоко посаженными глазами.
- Димка! – вскрикнула темноволосая девушка за миг до того, как Бес выстрелил.
Раньше Вика только один раз слышала, как стре-ляют. Не в кино, не на экране, а -рядом. Это был какой-то праздник, и на площади выступали десантники. Показывали приемы рукопашного бо-я и палили из чего-то в воздух. Те частые выст-релы были хоть и громкими, но не такими…. Сейчас Вику оглушило. Она зажала руками голову и повалилась сначала на колени, потом – животом на каменный пол.
Вскинув на миг глаза, она убедилась, что почти все – попадали.
Бес все стре-лял, а тот парень с тяжелым, каким-то волчьим взглядом – странными дерганными непредсказуемыми рывками двигался к нему. Другой парень - в черном свитере – так и стоял на том камне, к которому Вика боялась прикоснуться.
Просто стоял и смотрел. Открытый - взглядам, открытый - пул-ям.
Бес понял, что подпустил врага слишком близко, и попытался метнуться в сторону, но тот, другой парень – обрушился на него. Вика не видела, что он сделал, но, когда парень поднялся, Бес остался лежать, раскинув руки.
Парень сказал Филиппу:
- Брось!
Это относилось к пист-олету, который Филипп всё еще держал в руках. Вика видела – парень не боялся ору-жия, направленного прямо на него. Откуда-то он знал, что Филипп не выст-релит. Или повелительным тоном своим хотел убедить его, чтобы тот не стре-лял.
- Брось! – снова велел он, - Нас много, а ты теперь один. Ты ничего не сможешь нам сделать…
Филипп отбросил писто-лет, и вскинул руки – ладонями вперед, в знак того, что он понимает это, принимает условия.
- Я хотел только…
Понятно было, чего он хотел. Дорваться до камня. Изучить его.
- Нет, - сказал тот второй, что стоял на камне, - Ты не можешь его тронуть. Иди отсюда.
И снова этот примирительный жест обеих рук. Филипп присел на корточки. Вика не сразу догадалась – зачем. А он поднял с пола оброненное ею колечко, сжал его в кулаке. Спаситель Вики явно не успел заметить, что именно Филипп подхватил.
- Я ухожу.
Наверное, темноглазый парень мог расправиться с ним так же, как и с Бесом. Но парень сказал:
- Иди.
Только после того, как Филипп исчез в темном коридоре, и Вика, и ее спаситель смогли обернуться к остальным. Там почти все уже поднялись. Только та девушка, которая крикнула: «Димка!» - только она оставалась лежать. И лужица кро-ви, постепенно расплывающаяся вокруг нее, не оставляла сомнения в причине.
*
- Ее рикошетом… - твердил Саша, - Срикошетило о стену…
Если бы пу-ля попала в кого-то другого, не в Катерину – может быть, она бы смогла помочь. Или – во всяком случае – определила бы, насколько опасна ра-на.
Саша щупал пульс на тонкой руке, и ему казалось, что он находит его, но пальцы его все больше пачкались в кро-ви.
Все сгрудились вокруг Катерины. Верочка плакала… На Дмитрия было страшно смотреть – он во всем винил себя. К тому же, из собравшихся у него был хоть какой-то опыт в подобном, и он понимал – Катерина вряд ли выкарабкалась бы, даже случись рядом больница. Операционная. А уж в этой глуши…
Янчик отодвинул тех, кто преграждал ему путь, опустился на одно колено и поднял Катерину на руки.
Это было настолько неожиданно, что никто не сказал ему ничего, не воспрепятствовал. А он встал и – с девушкой на руках – пошел к серому камню. Это напоминало какой-то погреба-льным обряд.
Все молчали. То, что происходило, казалось до невозможности странным и… правильным.
Янчик уже стоял на камне и медленно опустил на него Катерину.
Вике вдруг пришло на ум сходство с кинозалом. Почему? Потому что там так медленно загорается свет после сеанса? Камень вроде бы не светился, но уже не нужны были фонари – пещеру заливал бледный свет, казавшийся таким же серым, как сам камень. Но видно все было настолько отчетливо, что Вика увидела – волоски на ее руках стояли дыбом, точно были наэлектризованы.
Прошло еще несколько мгновений.
Потом Катерина подняла голову – и огляделась вокруг.
*
- Откуда ты все знал? – спрашивал Саша Янчика.
Тот пожал плечами:
- Наверное, не надо мне было связываться с теми змеями…Ну, когда я упал… Может, с той минуты я и стал как-то причастен… стал здесь своим… Черт побери… Да, я всё знаю… И еще знаю, что она не может уйти отсюда.
Катерине помогли спуститься с возвышения. С ней обращались бережно, как с хрупкой ёлочной игрушкой. Верочка всё расспрашивала ее, как она себя чувствует, а Катерина почти всё время молчала, точно была мыслями не здесь.
- Я тоже видела, - сказала она, и голос у нее были хрипловатым, как у человека, после долгого сна.
Янчик кивнул.
- Кого? Ну - кого? – допытывалась Верочка у них обоих.
- Этот камень… Это на самом деле - геомашина, - сказал Янчик, - С ее помощью можно попасть – туда и обратно. Она для тех, кто приходил сюда давно, тысячелетия назад – и может быть, придет вновь…
- Это…, - голос Верочки стал тихим, она почти пискнула.
- Оттуда, - Янчик сделал подбородком знак вверх, точно указывая на невидимые здесь звезды, - И Катерина тоже увидела их… их миры… где они живут…
Голос у Катерины оставался все таким же хриплым:
- Я не могу рассказать… Это… Я никогда… Просто не видела ничего прекраснее.
- Но почему же, - начал было Саша.
- Когда они приходили…и уходили… Пирамида открывалась, ее грани расходились как лепестки у цветка. Это было очень… красиво. Но у всего на свете есть срок, - Янчик помедлил, - Представьте, что у машины … как это перевести на наш язык? Села батарейка. Осталось только немного энергии. Но она всегда была целительной – эта энергия…
- Но ведь двое умерло…
- Пользоваться ею могут только свои. Видимо я, после той… первой вспышки у капища – стал каким-то образом своим. Я не знаю… Но мне известно одно. Все это связано с местом. Камень нельзя унести – и пользоваться им где-то еще. Только здесь. Поэтому и Катерина не сможет теперь уйти… Ведь она тоже – почти уме-рла… Если она уйдет – исцеляющая сила покинет ее… Так что она не сможет вернуться обратно.
Это было немыслимо. Послышались быстрые голоса – спорили, совещались… Янчик смотрел на недавних своих спутников с какой-то грустной и отстраненной улыбкой.
- Что ж - она останется здесь совсем одна? – у Дмитрия это не укладывалось в голове.
- Почему одна? Я останусь тоже, - сказал Янчик, - Ведь и я теперь здесь – свой. Мы будем ждать… Когда-нибудь они вернутся. И, наверное… тогда все изменится на Земле. Ведь с их приходом и появилась тут жизнь. Это они ее принесли.
- А мы? Что будет с нами?
- Вы…, - Янчик посмотрел на Игоря, прижимавшего к себе Вику – Вы отправитесь назад. Это довольно просто. Вы выйдете вдоль цепочки озер, а потом пойдете по реке – тем путем, которым уходили когда-то люди из той деревни. И вы всё, всё забудете…И дорогу сюда – тоже.
- Что же я расскажу отцу? – спрашивал Саша.
- Легенду. Легенду об исцеляющем камне. Вы будете помнить только ее, все остальное - покажется сном.
… Они еще оборачивались, чтобы посмотреть не тех, двоих, стоявших на камне. И двое подняли руки, чтобы помахать им на прощание.
*
Филипп возвращался таежной тропой. Он знал, что может сказать старому мафиозо: что у него остался камень – маленький камушек в кольце. Что есть лаборатории – и можно разложить этот камень на составляющие химические элементы. Понять, как они соединяются воедино, и попробовать повторить…
Филипп понимал теперь, что слышал обо всей этой истории Кио – и на что он надеялся. На вечное исцеление от болезней и старости. На бессмертие.
Еще недавно Филипп вполне понимал бы его… Но где-то здесь, на этой земле, по которой проходил он – еще теплилось «поле» метеорита, И что-то происходило с душой Филиппа,
Кио хотел бессмертия. Но зло не должно быть бессмертно.
Только добро.
Филипп размахнулся, швырнул кольцо в озеро…
И быстро пошел прочь.