В сентябре 2025 года Польша впервые за всё время войны официально сбила российские беспилотники у себя над территорией. В ночь атаки в небе появилось девятнадцать дронов, часть из них шла вглубь страны, угрожая Жешуву — главному логистическому узлу поставок оружия и техники для Украины. Варшава закрыла воздушные коридоры, временно остановила гражданский трафик и объявила о переброске к восточной границе сорокатысячного контингента. Именно эта цифра и стала тем рубежом, который резко изменил всю стратегическую картину: для Москвы окно внезапного «марш-броска» к Сувалкскому коридору оказалось закрыто заранее.
После Китая — снова эскалация
Совпадение по времени выглядело слишком демонстративным, чтобы быть случайностью. За несколько дней до инцидента Путин вернулся из Китая, и этот ритм давно отмечен аналитиками: каждый раз после крупных переговоров в Пекине Кремль запускает новую фазу давления или военную провокацию. Так было в 2022-м, когда полномасштабное вторжение началось вскоре после Олимпиады, так повторялось и позже — от волн обстрелов украинской инфраструктуры до нынешнего дронового налёта на Польшу. Визиты в Китай не дают Москве новых ресурсов, но создают политический зонтик: после таких встреч Россия ощущает себя прикрытой и пробует повышать ставки.
Фоном к этому стали стартовавшие «Запад-2025» — крупнейшие совместные учения России и Беларуси. Формально их сценарий оборонительный, фактически же речь идёт о тренировках переброски, массирования сил и имитации «контрудара», что легко конвертируется в наступательные планы.
Беларусь как плацдарм давления
Беларусь играет ключевую роль: она предоставляет легальную площадку для размещения российских войск и вооружений у самой линии НАТО. На её территории находятся системы ПВО, склады, к концу года планируется ввод новых ракет «Орёшник». Всё это оформлено под союзные обязательства, но на деле создаёт рычаг давления на Польшу и Литву. Каждый стартующий из Беларуси дрон воспринимается как потенциальный удар по инфраструктуре НАТО, и Варшава вынуждена реагировать круглосуточным дежурством.
Ответ Польши оказался зеркально жёстким. Переброска сорока тысяч военных к границе с Беларусью и Калининградом превращает любые планы молниеносного прорыва в самоубийство для атакующей стороны. Чтобы выбить такую группировку, нужны ресурсы, которыми российская армия не располагает. «Мясные штурмы», которыми она пользовалась в Украине, в Польше невозможны: слишком велик риск немедленного столкновения с НАТО. Стратегия внезапного удара здесь блокируется заранее, и Кремль это понимает.
Сувалкский тупик и истерика дипломатии
Именно поэтому ставка делается на тактику коротких рывков. Россия больше не способна воевать колоннами бронетехники, как восемьдесят лет назад, и делает упор на асимметрию. Массовые беспилотники проверяют работу ПВО, вынуждают тратить сотни тысяч долларов на ракеты-перехватчики против целей стоимостью в считанные сотни. Малые штурмовые группы ведут разведку боем, совмещают действия с кибератаками и попытками саботажа. Учения служат прикрытием, позволяя в любой момент усилить давление, но не переходить красную линию прямого столкновения. Это война не на победу, а на изматывание: дешёвое против дорогого, частое против редкого, «серое» против формально допустимого.
Однако у этой модели есть предел. Массовость дронов не превращается в стратегический выигрыш, это всего лишь инструмент давления. Даже если Польша вынуждена дорого платить за перехват, в стратегическом смысле ситуация остаётся для Москвы тупиковой. Сорокатысячный польский контингент в регионе — это пробка в Сувалкском коридоре, цена которой слишком высока для любого рывка. Кремль понимает: любое серьёзное наступление приведёт к тяжёлым потерям и риску немедленного ответа НАТО. Отсюда нервная информационная кампания.
На авансцену выходит дипломатическая истерия. Мария Захарова обвиняет Польшу в «провокациях» и «закрытии границы», драматизирует ущерб для «свободы передвижения» и третьих стран. Это не просто пропагандистский рефлекс — это попытка переложить ответственность и деморализовать оппонента. Когда военный план наталкивается на стену, остаётся лишь громкий крик, чтобы скрыть растерянность. Именно в этом и проявляется слабость нынешней стратегии России.
Логика действий Кремля проста: он не готов к затяжной большой войне, но пытается выиграть за счёт серии коротких операций — дроновых атак, учений, диверсий. Всё это должно поднять цену поддержки Украины для Запада, вынудить НАТО держать постоянную дорогостоящую готовность и расшатать политическую волю. Но такая стратегия обречена повторять судьбу имперских рывков прошлого. Она даёт мгновенный шумовой эффект, но не приносит устойчивого результата.
Польша, выставившая мощный контингент на границе, закрыла для Москвы окно внезапности. Беларусь остаётся плацдармом, но не трамплином. Россия может шуметь и демонстрировать, но не может выиграть. И потому громкие заявления её дипломатов звучат всё более надрывно: за ними стоит не сила, а ощущение стратегической беспомощности.
А что думаете вы?
Станет ли Россия наращивать давление дронами и диверсиями, или рискнет всё-таки на прямую эскалацию?
Готовы ли страны НАТО долго держать высокий уровень готовности ради Украины, или устанут раньше?
И какой ценой обойдётся Европе «восточный фронт» — деньгами, безопасностью или политическим единством?
Пишите в комментариях, подписывайтесь на новые материалы и делитесь своим мнением — это важно.
#Россия #Польша #Беларусь #дроны #Запад2025 #СувалкскийКоридор #НАТО #Украина
Поддержать автора можно по ссылке:
👉 https://dzen.ru/fin_polit?donate=true