Давно я не писала подробной статьи о нашем кочевом житье-бытье)))
С 28-го августа по 4-ое сентября мы были в отъезде. Сначала мы выехали из Тамани в Ейск. По приезду в город мы купили продукты в магазине «Чижик». О долгой дороге, о вкусных покупках я рассказала в этой статье:
Пути-дорожки разошлись
29-го августа наши пути-дороженьки с мужем разошлись. Утром он уехал оплачивать за мусор. Мы два месяца уже не платили. В Ейске новая мусорная компания. Квитанции за мусор в почтовом ящике не обнаружили. Вот муж и поехал в офис этой компании, чтобы всё выяснить.
А мне давно уже было нужно посетить парикмахерскую. Два раза делала стрижку в Тамани в разных местах. Не понравилось. А платила за стрижку каждый раз по 800 рублей.
Решила что подстригусь, когда приеду в Ейск. Я уже знала, что отличный парикмахер, у которого я стриглась ранее, переехала летом из Ейска в Краснодар. Придется искать другого мастера.
Сон в руку
Видимо, очень переживала по этому поводу. И вот перед поездкой в Ейск приснилось мне, как будто я пришла в парикмахерскую, подстриглась и спрашиваю:
– Сколько с меня?
А мне отвечают:
– 1300 рублей.
Я была настолько в шоке от такой цены, что сразу проснулась.
Первым делом отправилась в салон красоты, который находится на первом этаже нашего дома. Только название у салона красоты иностранное:
Как же модно стало всё называть иностранными словами!
Сегодня в одном из чатов в Ватсапе прочла комментарий с высказыванием неизвестного автора:
Наш родной язык задыхается — не от ненависти, а от равнодушия. От глянцевого, модного мусора, которым мы его завалили.
Сегодня по центру любого крупного города России можно пройтись — и не увидеть ни одной русской вывески.
"Grinwood", "City Tower", "Loft House", "Bristol", "Vegas", "Greenwich", "London Plaza" — это не шутка. Это не где-то в Лондоне. Это Москва. Это Санкт-Петербург. Это Воронеж. Это Екатеринбург. Это... Россия?
Заходишь в торговый центр — и тонешь в языковом коллаже: шоппинги, бутики, барбершопы, клининги, маркеты, маркетплейсы, букинги…
Среди всего этого — одно слово по-русски: "Баня". Потому что париться по-русски всё ещё не запрещено, а душу по-английски не отогреешь.
В кофейнях — не завтрак, а бранч. Не пирог, а кейк. Не каша, а поридж. И Иван-чай тебе не нальют — предложат фреш, латте или чиай латте макиато с соевым молоком.
Сидишь на ланче, ешь бейгл — чувствуешь себя почти иностранцем. Даже если всю жизнь прожил в Пскове.
На груди — "NY", на спине — Union Jack, а у кого-то и вовсе лэйбл Dolce & Gabbana, как визитка идеологического импортозамещения.
На работе — дедлайны, коучи, девелоперы, сейлы, аксепты, фичи, фидбэки, кипиаи, хеджирования, фронт-офисы, бэк-офисы…
Кто всё это? Люди или юзеры? Команда или аутстафф?
В медиасреде — ад на всех частотах: шоураннеры, спикеры, инсайты, селебы, мейкапы, каверы, челленджи, лайфстайлы, флешбэки, трибьюты, инфлюенсеры, контент, релизы, саундтреки, рисерчи…
Это не английский язык. Это суржик. Языковая каша с претензией на стиль.
Мы не просто теряем слова. Мы теряем ощущение себя. Мы больше не хотим быть собой. Мы хотим быть кем-то другим — хоть по-одежде, хоть по-речи.
И это страшно.
Ведь язык — не просто способ общения. Это — отражение нашей свободы. Это наш код. Наш оберег. Наш ДНК.
И когда он исчезает с улиц, кафе, эфиров, рекламы и приложений — исчезаем мы. Как народ.
Мы добровольно в оккупации.
Внутренней. Мягкой. Без войны. Но с тяжёлыми последствиями.
Можно ли выбраться?
Можно.
Начать — с малого.
Обязать публичную сферу использовать русский язык. Закон о защите языка уже есть — просто начать его применять.
Ведь даже не потому пишут по-английски, что это нужно иностранцам. Нет. Пишут, чтобы выглядеть «своими среди чужих». Или точнее — «чужими среди своих».
Стыдятся быть русскими. А это уже не просто языковой вопрос. Это — вопрос идентичности.
Когда-то оккупанты меняли вывески и названия, чтобы стереть лицо страны. Сегодня мы делаем это сами — и сами себя обезличиваем.
Пора остановиться.
Пора снова говорить по-русски. Гордиться тем, кто мы есть.
Иначе скоро останется только слово "СПА" — над последней баней, в последнем городе, где ещё кто-то помнит, как звучит живое русское слово.
По-моему, в этой цитате поднята важная проблема. Это можно обсудить в комментариях. В статьях мы, авторы, многое не можем откровенно обсуждать, иначе Дзен повесит ярлык «остросоциальная тематика», и последуют неприятные для канала последствия.
Мне кажется, если лет через 100 откроют архивы со статьями авторов Дзена, то даже не поймут, что мы жили в суровое время. В наших статьях практически нет «остросоциальных тем»: сплошные путешествия, рецепты блюд, уход за садом и огородом, рецензии на фильмы и т. д. Короче, мирная жизнь.
Что-то я отошла от темы. Продолжу своё повествование. Зашла я в этот салон красоты, спросила, можно ли сделать стрижку. Мне ответили, что есть окошко на 11 часов. Вспомнив о сне, я решила поинтересоваться о цене услуги, и услышала в ответ:
– Только одна стрижка от 1200 рублей.
Подумала, что сон в руку, и побрела дальше по улице Коммунистической. Увидела вывеску с русским словом «Парикмахерская».
Там мне сделали стрижку. Название её не знаю. Я просто всегда показываю вот такой коллаж (опять иностранщина) из фотографий и говорю: «Меня нужно вот так постричь»:
Мне понравилось и как меня подстригла парикмахер по имени Любовь, и то, что заплатила я всего 600 рублей.
В Ясенской Переправе
В этот же день после обеда мы поехали в Ясенскую Переправу, которая находится в 50 км от Ейска. Возле Шиловки Ханское озеро пересохло. И теперь там полосные пейзажи. Я читала, что в России только два места с такими необычными пейзажами.
Потом мы ехали вдоль берега Азовского моря.
Волнорезы защищают дорогу от волн в шторм. Правда, плоховато. Часть дороги уже размыта.
В Ясенской Переправе нас ждали гости. Они приехали еще в понедельник и поселились в нашем доме. Это родственники мужа: родной брат Сергей с женой Ольгой, их дочь Анастасия с мужем Романом, родная сестра Надежда с супругом Юрием. Сестра с мужем прибыли к нам из Оренбургской области, а все остальные гости из Краснодарского края.
На этом фото все мы, кроме фотографа Насти.
Вечером супруг приготовил вкусный шашлык.
И мы отметили нашу встречу. Родственники отдыхали у нас до 31 августа: купались в море и загорали. Все эти дни стояла жара, +36.
В море появились большие медузы –корнероты. Они могут ужалить. У них на щупальцах есть стрекательные клетки, как у крапивы. Настя в море увидела плывущую змею и запечатлела её на фото.
Что-то мне не хотелось купаться на Переправе...
На море мы с мужем были только один раз – 31 августа. В последний день лета в Ясенской Переправе стояла жара. Вода в море была тёплая и чистая, а людей было мало. Все отдыхающие с детьми уже разъехались. Номера машин на берегу – только кубанские. Мне нравится, что в Ясенской Переправе можно ставить машину прямо на берегу моря.
У Насти с Ромой есть сап. Муж впервые поплавал на нём, даже на косу сплавал. Родственники внимательно следили за тем, чтобы его не унесло в открытое море.
Все по очереди на сапе поплавали, кроме меня, но я зато рядом сфотографировалась.
После обеда проводили домой Настю с Ромой, а после ужина всех остальных гостй.
Мы уехали в Тамань 4 сентября. За это время сделали много дел.
Прежде всего полили, можно сказать залили, все плодовые деревья и кустарники, цветы на клумбах. Бедняжки так настрадались без летних дождей!
Муж в мастерской отобрал то, что нужно перевезти в Тамань, а еще закончил переделывать лестницу на второй этаж в поворотную. Вот начало его работы по переделке:
А вот заключительная часть:
Остается вскрыть палубным лаком ступеньки.
Я собрала дары осени. Вот их часть:
По возвращению в Тамань муж поставил виноградное вино из того винограда, что я собрала. Вино еще готовится.
Статья получилась длинная. Про нашу дальнейшую жизнь в Тамани расскажу в следующий раз. Самое главное внимание уделю пятнице 12-го сентября, которая была похожа на пятницу 13-го.
Я уже несколько недель никак не наберу четырех подписчиков до круглой цифры 2900.
Друзья, читайте, комментируйте и вступайте в ряды моих подписчиков, которые у меня самые добрые, самые корректные, самые спокойные 💕.
С уважением, ваша Надежда.