ДНК пройдешь, как миленькая, но сначала взаперти посидишь! – взревел он, словно дикий зверь, и поволок Марину в комнату.
Ледяной ужас сковал её сердце. Слова застыли в горле: "Я никогда тебе не изменяла…"
Но она знала – бесполезно. В его глазах плескалась лишь ярость, застилающая рассудок стена, сквозь которую не пробиться правде.
«И ведь выбирала, словно бриллиант, перебирала, примеряла… и все равно ошиблась», – пронеслось в голове у Марины, когда она увидела, как лицо Андрея исказилось злобой, а слова сорвались с губ резким криком.
Насмотревшись на мучения матери в браке, она искала мужа долго и придирчиво. Андрей ухаживал галантно, окутывал заботой, внимал каждому ее слову, и рядом с ним Марина впервые ощутила себя в безопасности, как за неприступной крепостной стеной. Потому и согласилась, не раздумывая, на его предложение.
Но после свадьбы словно подменили Андрея. Первый зловещий трезвон прозвучал еще на свадебном банкете, но тогда Марина пропустила его мимо ушей. Муж вцепился ей в руку повыше локтя мертвой хваткой и процедил сквозь зубы:
– О чем шепталась с фотографом? Или у вас с ним что-то есть?
Замотанная приготовлениями Марина отмахнулась:
– Глупости говоришь, он мне в отцы годится. Я просила его поснимать гостей.
Тогда она и не придала значения этому разговору. Вспомнила гораздо позже, когда пелена спала с глаз и стало ясно: она вышла замуж за патологического ревнивца. До свадьбы Андрей тщательно скрывал свою темную сторону, боялся спугнуть, а когда штамп в паспорте поставил точку в вопросе, выпустил на волю своего внутреннего зверя.
Сначала он потребовал, чтобы Марина похоронила свои любимые платья, забросила косметику и туфли, а волосы заточила в строгий пучок или бесцветный хвост.
– Или ты собралась услаждать взоры похотливых незнакомцев? – процедил Андрей, метая взгляды. – Не хочу, чтобы мою жену раздевали глазами.
– Значит, я должна превратиться в серую тень? – в голосе Марины зазвенела обида.
– Если ты меня любишь, пойдешь на любые жертвы, – отрезал он.
Марина, словно загнанный зверь, согласилась на жалкий компромисс: купила туфли, едва возвышающиеся над землей, пару платьев, скрывающих очертания тела, и научилась плести прически, лишающие ее женственности. Но Андрею и этого показалось мало. Завоевав ее внешность, он вознамерился поработить ее душу.
– Забудь о существовании этого… этого типа, который произносил тост на свадьбе, – прошипел он, словно змея, целясь в самое сердце.
– Ты про Степу? Но он же мой двоюродный брат, в чем проблема?
– В том, что кровь не связывает, а значит, между вами может вспыхнуть что угодно. Порядочная жена не станет якшаться с чужими мужчинами.
– Знаешь, это уже мерзко, – прошептала Марина, чувствуя, как в груди разгорается пламя. – Ты считаешь меня распутницей, готовой броситься в объятия первого встречного, даже родного брата? С меня довольно. Сегодня я ночую у мамы.
Поняв, что перешел черту, Андрей, подобно трусливому псу, заскулил и бросился целовать ее руки, пытаясь удержать ускользающую любовь.
– Прости, Мариночка, я просто с ума схожу от любви к тебе! Ты ослепительна, каждый мужчина шею свернёт, чтобы полюбоваться тобой, вот меня и терзает ревность. Клянусь, больше ни одного упрёка! Только не уходи, прошу. Пойдём в наш любимый ресторан, а по дороге я подарю тебе самый роскошный букет, затмевающий все цветы мира…
И вот он снова – тот самый Андрей, добрый и любящий, за которого Марина когда-то вышла замуж. Она позволила его сладким речам, подаркам и поцелуям вновь убаюкать себя.
– Слушай, тут рядом с офисом какой-то псих бродит, будь осторожна, – встревоженно предупредила Марина коллега. – Ни к кому не пристаёт, но прячется за деревом и буравит взглядом каждую женщину. Жуть берёт!
– Надо перцовый баллончик купить, вдруг ему что в голову взбредёт, – решила Марина.
Когда они вышли на обед, коллега резко схватила её за руку и прошептала:
– Смотри, вон он, опять пялится!
Марина повернулась и едва сдержала гнев: за деревом нелепо прятался Андрей. Вечером её возмущению не было предела:
– Что ты вытворял возле офиса?!
– Хотел увидеть, с кем ты общаешься. У вас там слишком много мужчин, а ты ещё и задерживаешься на работе допоздна.
– Хватит этих идиотских шпионских игр! – взорвалась Марина. – Ты напугал мою коллегу до смерти, она хотела вызвать полицию, и я её еле отговорила. В следующий раз можешь сам объясняться.
Андрей больше не появлялся у офиса, но ущерб репутации Марины был нанесён. Рано или поздно все узнали, что таинственный преследователь, наводивший ужас на женскую половину офиса, – её муж. За спиной шушукались, а перед корпоративом начальник попросил Марину не приводить супруга.
– Без обид, но он чудной какой-то. Короче, никто его здесь видеть не горит желанием.
Андрей, словно получив удар под дых, узнал, что его исключили из списка приглашенных на праздник:
– Грезишь о том, как нарядишься и будешь вертеть хвостом перед коллегами?
В Марине взорвался вулкан гнева:
– Это не моя личная прихоть, а единогласное решение офиса! Ты выставил меня на посмешище, теперь я как балаганный Петрушка, все тычут пальцем и потешаются.
Андрей мгновенно сник, голос его зазвучал мягче, он попытался прикоснуться к жене:
– Солнце, ну прости меня, я не хотел. Знаю, что неуверен в себе, но ты ведь у меня такая ослепительная…
Не сразу, но Марина позволила себя успокоить, уговорить, и жизнь вернулась в привычное русло.
Однажды дождь обрушился на Марину как раз тогда, когда она, нагруженная сумками из магазина, плелась домой. Укрывшись на остановке, она позвонила мужу:
– Тут ливень стеной, забери меня, пожалуйста.
– Сейчас не могу, я у мамы, мы обедаем, – отозвался Андрей. – Да и дом недалеко, пробегись, это всего лишь дождик.
Марина оборвала разговор, боясь выплеснуть накопившееся, и с тоской посмотрела на свинцовую завесу дождя. Идти под этот поток не было ни малейшего желания.
Вдруг рядом притормозил автомобиль, из окна выглянуло знакомое лицо.
– Марина? Жена Андрея? Давайте подвезу, а то промокнете до нитки.
«Это же Дмитрий, друг Андрея», – осенило Марину.
Она мельком видела его на свадьбе и еще раз после – мимолетные встречи, как кадры чужого кино. Муж как-то, с непривычной язвительностью, обронил: дескать, Дмитрий донельзя занят, погряз в делах и деньгах, совсем не остается времени на старых друзей.
– Короче, продался с потрохами, – подытожил Андрей, смакуя горечь в каждом слове.
«Зато он хороший человек», – подумала Марина, устраиваясь в просторном салоне машины Дмитрия. Он сам вызвался затащить ее сумки, не побоявшись промокнуть под косым, осенним дождем.
– Не мог проехать мимо, увидев тебя, – признался он, смущенно улыбаясь. – Ты казалась маленьким воробушком, ищущим укрытие от непогоды.
Неожиданный румянец залил щеки Марины.
«Что это со мной?» – удивилась она, и тут же догадалась: «Это самое милое, что я слышала за последние месяцы».
Когда-то Андрей щедро осыпал ее комплиментами, словно лепестками роз, но теперь ласковые слова звучали лишь как запоздалое извинение после очередной бури, и былой радости уже не приносили.
Из чувства вежливости она робко предложила Дмитрию зайти, чтобы немного обсушиться и согреться. Он охотно согласился, и вскоре они уже сидели за столом, согреваясь горячим чаем и неспешной беседой. Марина с удивлением обнаружила, что у них гораздо больше общего, чем она могла предположить. Для Дмитрия это тоже стало приятным открытием, и он с изумлением произнес:
– Я и не знала, что ты любишь собак, Андрей говорил, что ты терпеть не можешь животных.
Марина едва не поперхнулась чаем. Именно Андрей, ее муж, всегда яростно возражал против любой живности в доме. После нескольких осторожных вопросов выяснилось, что Андрей солгал не только об этом. Открывшаяся правда неприятно кольнула ее.
"Зачем Андрей выставил меня перед своим другом какой-то чудовищной мегерой?" – недоумевала она.
Словно материализовавшись из ее размышлений, в кухню вошел Андрей. Сытый и довольный, он мгновенно преобразился, заметив Дмитрия. Лицо его исказила гримаса недовольства, и он рявкнул:
– Марина, ты же помнишь, что у нас сегодня генеральная уборка?
Понятливый Дмитрий тут же поспешил распрощаться. Андрей захлопнул дверь за другом и, словно хищник, в два прыжка оказался возле Марины. Навис над ней, как коршун, готовый к нападению.
– Что вы тут делали наедине?!
– Дмитрий просто увидел меня на остановке и подвез. Шел дождь. Я пригласила его на чай, чтобы отблагодарить. Не могла же я его прогнать?
– А может, ты благодарила его за что-то другое, а? Не ври мне! Говори правду! Вы встречаетесь за моей спиной?
Марина устало закатила глаза.
– В сотый раз повторяю, Андрей, я тебе верна. Не даю ни малейшего повода для этой болезненной ревности. Сегодняшний случай – нелепая случайность, роковое стечение обстоятельств! Не явись вовремя Дмитрий, ты бы сам застал меня одну. И между прочим, этот твой Дмитрий поведал мне такое… Ты зачем рассказывал ему, будто я терпеть не могу животных и детей, пилю тебя за каждую копейку и держу на коротком поводке, не пуская к друзьям?
– Чтоб этот лощеный хлыщ на тебя не заглядывался, – рявкнул Андрей, срываясь на крик. – А ты бы и рада, как мартовская кошка, вскружить ему голову, хорошенькой показаться!
Марина вскинула руку, словно пресекая удар.
– Все, с меня хватит, Андрей, – в голосе звенела сталь. – Либо ты немедленно прекращаешь этот балаган, либо мы расстаемся.
В тот же миг Андрей преобразился, словно по мановению волшебной палочки. Снова стал нежным, любящим, понимающим – идеальным мужем, каким умел быть лишь он. Однако на этот раз ни букет роскошных роз, ни слезные извинения, ни даже бриллиантовый браслет не тронули Марину. Лед недоверия сковал ее сердце.
Обычно после подобных вспышек Андрей становился воплощением заботы и внимания, словно стараясь искупить свою вину. Он старался даже не вспоминать о терзавших его подозрениях, но визит Дмитрия, похоже, оставил глубокую рану. Вечером, вернувшись домой, он ворвался в квартиру, заслоняя лицо ладонью, словно от яркого света, и заорал:
– Прячь любовника, муженек вернулся!
Затем, с нарочитой озадаченностью, окинул взглядом комнату:
– Забавно, а я ждал увидеть тут целый хоровод кавалеров.
Марина, словно ее хлестнули по щеке, отвернулась, а Андрей разразился хохотом:
– Да ладно тебе, это всего лишь шутка! Если совесть чиста, юмор – как с гуся вода.
Но Андрею, словно упиваясь ее смущением, этого показалось мало. Имя Дмитрия теперь звучало в их доме по поводу и без. Когда Марина обмолвилась, что в этом месяце не видать им новой микроволновки, словно звезд с небес, Андрей ядовито заметил:
– Эх, надо было выбирать мужа с умом. Вышла бы за Димку-олигарха, и бед не знала бы.
Стоило Марине указать на небрежно капнувший соус на его футболке, как в ответ раздалось презрительное:
– Ну и топала бы к своему опрятному Димочке, у него рубашки, небось, только из химчистки.
Однажды, разглядывая свое отражение в зеркале, Андрей с деланным вздохом произнес:
– Что-то я совсем себя запустил. Маринка, не сбежишь? Тебе же наверняка хочется красавца а-ля Дима, с прилизанной прической и тонной одеколона.
Это стало последней каплей, переполнившей чашу терпения. Марина резко обернулась к мужу, в ее голосе звенела сталь:
– Прекрати этот цирк ревности! Я видела твоего друга пару раз в жизни. Ты выставляешь себя полным идиотом!
– Не то что Димка, да? Я знаю, втайне ты мечтаешь о ком-то получше. Я же видел этот благодарный взгляд, которым ты его одарила.
– Да, ты прав, – неожиданно призналась Марина. – И знаешь почему? Потому что Дмитрий поддержал меня в трудную минуту, когда родной муж отвернулся.
– У меня была уважительная причина! И вообще, могла бы и сама доехать, но ты, конечно же, не упустила случая прокатиться в чужой машине, – упрямо парировал Андрей.
Марина заглянула в его глаза, но в их глубине плескалось лишь непроницаемое, чужое непонимание.
"Неужели мы с Андреем говорим на разных языках? И как я раньше этого не замечала?" – отчаяние занозой вонзилось в сердце.
– Кто ты? – вдруг вырвалось у Марины. – Я не узнаю мужчину, за которого выходила замуж. Мне казалось, ты – моя крепость, надежная каменная стена, что укроет от всех невзгод. А ты, оказывается, скрываешь меня от самой жизни. Я не этого хотела, Андрей… Не этого!
– А я, глупец, думал, что беру в жены верную подругу, а не ветреную куклу, – отрезал Андрей, в его голосе звенела сталь. – Знай, если у нас будет ребенок… я потребую тест ДНК. Убедиться, что ты не обманула меня, что это мой ребенок.
Этот удар оказался самым болезненным. Сердце обожгло ледяным презрением.
– Неужели ты думаешь, что я способна на такую подлость – повесить тебе на шею чужого ребенка? Настолько не доверяешь? Тогда что нас вообще связывает? Знаешь, я уеду к маме. Мне нужно все обдумать… Обдумать нашу жизнь.
Андрей, словно хищник, вцепился в ее руку, пальцы сжали запястье до боли. Лицо его приблизилось вплотную к ее лицу, и он прошипел, словно змея:
– Захотела сбежать к Димке или какому-нибудь другому ухажеру? Не дождешься! Я запру тебя здесь, дома, чтобы ты вспомнила, какой должна быть настоящая жена.
Марине стало страшно по-настоящему. Лицо Андрея исказилось злобой, побледнело и заострилось. В глазах плескалась неконтролируемая ярость.
"Он ведь ударит… Нельзя спорить, нужно бежать!" – эта мысль молнией пронзила сознание.
Марина притворилась, что покорилась, позволила Андрею потащить себя в комнату. Не чувствуя сопротивления, он ослабил хватку, и в этот короткий миг она вырвалась из его лап и бросилась к двери, словно птица из клетки.
Марина очнулась от панического бега лишь за пару кварталов от дома. Дыхание рвало грудь, а сердце колотилось, словно птица в клетке. Андрей не преследовал, но косые взгляды прохожих жалили не хуже: легко одетая женщина в домашних тапочках выглядела беглянкой из нелепой комедии. Ни денег, ни телефона – ничего. Мать жила на другом конце города, добираться к ней в таком виде было немыслимо. Марина уже собралась с духом просить телефон у незнакомцев, предвкушая неловкость и отказ, когда вдруг услышала до боли знакомый голос:
– Ну и ну, вот это встреча! Второй раз за такой короткий срок!
Обернувшись, она увидела Дмитрия. Его лицо расплывалось в широкой улыбке, но стоило ему разглядеть Марину получше, как улыбка мгновенно угасла, сменившись тревогой.
– Марина, что случилось? Тебя подвезти? Садись скорее, пока не замерзла совсем.
«Андрей бы решил, что это какая-то тщательно спланированная интрига», – промелькнула у нее мысль.
Но сейчас у нее не было ни сил удивляться, ни желания спорить с причудами судьбы. Она была слишком измучена и напугана, чтобы анализировать происходящее. Просто опустилась на сиденье машины, как в спасительное кресло.
– Что-то случилось? – участливо спросил Дмитрий, трогаясь с места.
Марина хотела было выдавить дежурное «все в порядке», но вместо слов из груди вырвался сдавленный рык, а затем – безудержный поток слез. Несколько долгих минут она захлебывалась рыданиями, а Дмитрий молча, с какой-то удивительной деликатностью, подавал ей салфетки и воду. Он не торопил ее, чутко понимая, что сейчас ей необходимо выплакаться. И когда, наконец, буря утихла, первая мысль, пронзившая ее отуманенное сознание, была: «Какой же он… деликатный».
— Андрей тебя обидел? — спросил Дмитрий без обиняков, словно рентгеном просвечивая ее душу.
"И ведь видит насквозь," — промелькнуло в голове Марины.
— Да, пустяки, всего лишь неразрешимые семейные дрязги, — она попыталась выдавить подобие улыбки, но получилось лишь криво. — Вызови мне такси, пожалуйста. Поеду к маме.
— К черту такси. Я сам тебя отвезу. Не могу же я бросить даму в таком бедственном положении.
Марина вполне могла бы решить, что Дмитрий пытается подкатить, если бы не увидела свое отражение в зеркале заднего вида: потекшая тушь оставила траурные разводы, помада предательски размазалась, превратив лицо в маску печального клоуна.
Заметив ее взгляд, Дмитрий с трогательной галантностью произнес:
— Ты выглядишь восхитительно.
И в этот момент Марину вдруг осенило: "Андрей был прав. Его друг – просто прекрасный человек."
Марина не вернулась в их гнездо. Пока Андрей пропадал на работе, она, словно птица, унесла из него свои вещи, упорхнув навсегда к матери. Вскоре последовал и формальный развод, словно обрезание нити, связывающей их жизни. Андрей, осознав потерю, пытался вернуть ее букетами, плюшевыми мишками и потоками клятв любви, но сердце Марины уже замерзло для его мольбы.
Не прошло и полугода, как она вновь блистала в белом платье, теперь уже рядом с Дмитрием. Их отношения, зародившиеся в дружеской беседе, расцвели в нежную любовь. Узнав о свадьбе из сплетен знакомых, Андрей, обуреваемый яростью, сорвался на Марину по телефону, скрывая свой голос:
– Я знал! Знал, что вы плели интриги за моей спиной, а ты мне лгала в глаза!
– Я никогда тебе не лгала, – спокойно ответила Марина. – А в том, что Дмитрий стал моим мужем, вини только себя. Ты сам его мне расхваливал. И знаешь, Андрей, я благодарна тебе. Ты помог мне найти идеального мужа и преподал бесценный урок: любовь не терпит унижений и недоверия. Они разъедают семью, словно ржавчина.