В истории войны у него была особая роль: он спасал экипаж тогда, когда танк уже был обречён. Снятый со шаровой установки и снабжённый сошками, он превращался в ручной пулемёт и давал шанс вырваться из окружения. ДТ-29 не был редкостью и не был экспериментом. Он стоял на каждом советском танке — от лёгкого Т-26 до тяжёлого КВ. Выпущенный сотнями тысяч, он ассоциировался у бойцов со звуком работы брони. Это был пулемёт массовой войны, оружие будничное и потому решающее.
История ДТ-29 началась в 1929 году, когда на основе пехотного ДП-27 был создан его танковый вариант. Он предназначался специально для бронетехники — с укороченной компоновкой, складным упором вместо приклада, увеличенным магазином и приспособленной под шаровую установку конструкцией. Первым настоящим испытанием пулемёта стали войны второй половины 1930-х: в Испании, у озера Хасан и на Халхин-Голе экипажи советских танков убедились, что ДТ стал незаменимым оружием ближнего боя — компактным, надёжным и смертоносным.
Технически ДТ-29 сохранил автоматику на принципе отвода пороховых газов с коротким ходом газового поршня и поворотным запиранием затвора. Калибр остался прежним — 7,62×54R. Масса в танковом варианте достигала 10,25 кг (с диском на 63 патрона — до 13 кг). Темп стрельбы составлял 550–600 выстрелов в минуту, практическая скорострельность — 100–150. Начальная скорость пули — около 840 м/с, прицельная дальность — до 800 м, но в танке реальная эффективность ограничивалась ближним боем и отражением атак пехоты.
Главным преимуществом стал новый магазин. Если пехотный ДП имел диск на 47 патронов, то ДТ получил 63-зарядный, что резко увеличивало боевую устойчивость в условиях, когда каждая секунда на вес золота. Для удобства применения ДТ снабдили складным металлическим прикладом-упором и специальными сошками, которые можно было примкнуть при съёме из танка.
Уникальной находкой стала шаровая установка конструкции Шпагина. Она позволяла поворачивать пулемёт в секторе до 60° по горизонтали и 25° по вертикали, сохраняя герметичность бронелиста. Это превращало ДТ в грозного часового: пушка могла быть бесполезна на короткой дистанции, а пулемёт закрывал все «слепые зоны» вокруг машины, встречая врага сплошным потоком огня.
У немцев был MG 34, а позже и MG 42 — быстрые, с ленточным питанием, технически совершенные. Но в танках они оказывались капризными: чувствительными к пыли, требующими тщательной чистки. ДТ был проще и грубее, но именно это делало его идеальным для войны на Восточном фронте. Он уступал в скорострельности, но выигрывал в надёжности и ремонтопригодности. В полевых мастерских его можно было разобрать, прочистить и вернуть в строй за минуты.
В среднем Т-34 он стоял в лобовом шаре корпуса и спаренным с пушкой, а с 1943 года часто и в зенитной турели на башне. В тяжёлых КВ и ИС пулемётов было ещё больше — до четырёх. Для лёгких амфибий Т-37 и Т-38 он и вовсе был единственным оружием. Он прикрывал машину там, где орудие бессильно: в ближнем бою, на дистанции броска гранаты, когда фигуры врага мелькали в дыму в нескольких шагах от брони.
Но его роль не ограничивалась бронёй. Когда танк подбивали, и экипаж покидал машину, ДТ становился их личным оружием. Снятый с шаровой установки, с примкнутыми сошками, он превращался в полноценный ручной пулемёт. Танкисты, потерявшие свою машину, но не сломленные, продолжали бой в пехотных цепях. Его характерный треск был знаком для бойцов: «свои — танкисты с нами». В воспоминаниях фронтовиков упоминаются десятки эпизодов, когда экипажи уцелевших КВ или Т-34 выходили из боя с ДТ в руках, отстреливаясь до последнего патрона.
Дьявольская гениальность ДТ-29 была в его простоте и унификации. Автоматика, затвор, газовый регулятор были полностью унифицированы с пехотным ДП. Это позволило в полевых мастерских быстро ремонтировать оружие и возвращать его в строй. Он выдерживал и сорокаградусный мороз под Москвой, и степную пыль Сталинграда. Газовый регулятор имел три положения, что позволяло подстраивать работу автоматики под загрязнённость или разные патроны.
За годы войны ДТ прошёл эволюцию. В 1944 году на смену пришёл модернизированный ДТМ с усилённым стволом, упрощённой технологией производства и улучшенным охлаждением. Но принципиально конструкция не изменилась: она и так была доведена до простоты, когда ломаться было почти нечему.
Он стал молчаливым свидетелем тысяч подвигов и трагедий войны. За годы производства было выпущено около 800 тысяч пулемётов ДТ всех модификаций — колоссальная цифра, которая сделала его одним из самых массовых образцов в своём классе. Он устанавливался на все типы советской бронетехники предвоенного и военного периода: лёгкие БТ и Т-26, многоцелевые Т-37 и Т-38, тяжёлые КВ, средние Т-34, а также на большинство самоходных артиллерийских установок — от СУ-76 до ИСУ-152. На многих машинах именно ДТ обеспечивал ближнюю оборону, когда пушка была бессильна.
После Победы его служба не закончилась. Модернизированный ДТМ оставался штатным вооружением советских танков и бронетранспортёров ещё в 1950–1960-х годах, использовался в Корейской войне и встречался в армиях союзников СССР в Азии, на Ближнем Востоке и в Африке. Лишь с появлением более совершенных станковых и танковых пулемётов СГМТ и ПКТ он постепенно уступил своё место.