Когда мы слышим слово рабство, в воображении сразу всплывают картины плантаций американского Юга - хлопок, табак, кнут надсмотрщика и несчастные рабы, сгорбленные от тяжёлого труда.
Но мало кто вспоминает, что северные штаты США тоже жили с этим явлением - пусть и в другой форме. И для многих это становится неожиданностью: ведь именно Север прославился борьбой за отмену рабства.
Однако история куда сложнее.
Первые рабы на Севере
В XVII веке Нью-Йорк назывался Новым Амстердамом, и именно голландцы завезли туда первых африканских рабов. В городских записях сохранились имена: Пауло д’Ангола, Симон Конго, Грасия… Эти люди строили дома, дороги, укрепления. Даже знаменитая стена, давшая название Уолл-стрит, была возведена руками рабов.
Иногда они имели чуть больше прав, чем на Юге. К примеру, могли арендовать землю, заниматься ремеслом. Но это не отменяло сути: они оставались собственностью.
В Бостоне, в XVII–XVIII веках, рабов можно было встретить в домах богатых купцов, пасторов и профессоров Гарварда. В газетах печатались объявления: «Продаётся здоровая девочка, обученная домоводству».
Разговор, который мог быть
Представим сцену. Бостон, середина XVIII века. На кухне у семьи купца стоит женщина лет сорока - рабыня по имени Абигейл. Она долгое время прислуживала хозяйке, растила детей. Однажды вечером она тихо говорит своей молодой хозяйке:
- Мисс Сюзанна, скажите, правда ли, что в Англии нет рабства?
Девушка удивлённо поднимает глаза:
- Говорят, да. Но ты ведь здесь, в Америке.
- А я мечтаю, - отвечает Абигейл, - что однажды мои дети будут свободны.
Эти слова, возможно, звучали не раз в сотнях северных домов.
«Постепенная свобода»
Когда началась Война за независимость, многие северяне любили говорить о свободе. Но в тени этих разговоров стояли тысячи рабов. Они задавали один и тот же вопрос: «А свобода для кого?»
В Пенсильвании в 1780 году приняли первый закон о постепенной отмене рабства. Звучало прогрессивно: «дети, рождённые у рабов после этого года, будут свободными».
Но был подвох: свободу они получали только по достижении 28 лет. То есть почти три десятилетия оставались «учениками» у хозяина.
Подобные законы приняли и в Нью-Йорке, и в Нью-Джерси. Но на самом деле, рабство исчезло там лишь к середине XIX века - то есть незадолго до начала Гражданской войны.
Двойные стандарты
Север часто осуждал Юг, но сам не был безгрешен. Там были крупнейшие центры работорговли.
Оттуда отправлялись корабли в Африку: в трюмах - дешёвый ром, которым меняли на рабов. Затем суда шли в Вест-Индию и Америку.
Жители Севера богатели от торговли людьми, хотя на своих землях не держали больших плантаций.
Забытые истории женщин
Одна из самых известных историй - судьба рабынь из Нью-Йорка в начале XIX века.
Женщину по имени Анна хозяин освободил при жизни, но её дети всё равно считались рабами до наступления 25-летия. Она рассказывала соседке:
- Я вроде как свободна, но как смотреть в глаза сыну, если он должен служить ещё десять лет?
Другую женщину, Сару, хозяин пытался удержать даже после того, как закон дал ей право уйти. Пришлось обращаться в суд - и это уже Север, который мы привыкли считать оплотом справедливости.
В памяти города
А Вы знаете, что в центре Манхэттена находилось кладбище рабов.
Оно было забыто на века, пока в конце XX века его случайно не обнаружили при строительстве небоскрёба. Оказалось, что там покоятся тысячи людей — мужчин, женщин, детей. Рабов, которые когда-то строили город.
Археологи нашли детские игрушки, бусы, амулеты, сделанные в Африке. Их похоронили с этими предметами - последней связью с домом, которого они никогда больше не увидели.
Почему это важно помнить
История рабства на Севере разрушает привычную картину «плохого Юга и хорошего Севера». Она показывает, что система пронизывала всё общество. Люди на Севере могли выступать за свободу в теории, но продолжали пользоваться трудом рабов или наживаться на работорговле.
И всё же именно на Севере постепенно зарождалась мысль: рабство - несовместимо с принципами свободы. Эти противоречия в итоге и взорвали страну в XIX веке.
Эхо прошлого
Когда сегодня в Бостоне или Нью-Йорке открывают памятники жертвам рабства, многие удивляются: «Разве это было здесь?» Да, было. И тысячи голосов, когда-то утонувших в кухнях, доках и полях Севера, напоминают об этом.
Возможно, если бы мы могли услышать их сегодня, они сказали бы то же, что когда-то шептала Абигейл своей хозяйке:
- Я мечтаю, что мои дети будут свободны...