Моя жена, Анна, – женщина удивительная. В ней сочетаются нежность, острый ум и… безграничная любовь к яйцам. Яйца в любом виде, в любом блюде, в любой ситуации. Омлет на завтрак, вареные яйца в салате, яичный порошок в выпечке, даже в супе, если, по ее мнению, "немного белка не повредит". Яйца – это ее кулинарный компас, ее муза, ее, без преувеличения, жизненная философия.
Я же, напротив, испытываю к этим маленьким, овальным творениям природы стойкую, почти экзистенциальную неприязнь. Не могу объяснить, почему. Просто не нравятся. Ни вкус, ни запах, ни текстура. Даже вид сырого яйца вызывает у меня легкое, но устойчивое отвращение.
Наши первые годы брака были относительно спокойными. Я, как правило, ел отдельно или старался выискивать в блюдах Анны "безопасные" зоны. Но со временем, ее страсть к яйцам стала настолько всеобъемлющей, что избежать их стало практически невозможно.
-Дорогой, я приготовила тебе твой любимый плов! – звучало с кухни.
Я с предвкушением шел к столу, но, как только ложка касалась риса, я чувствовал его. Тот самый, едва уловимый, но безошибочный яичный привкус. Анна, конечно, не добавляла яйца в плов в чистом виде. Нет, она была куда хитрее. Она могла добавить немного яичного желтка для "нежности" или "связки", или же, что было еще хуже, использовать яичный порошок, который, по ее словам, "делает блюдо более сытным и полезным".
Мои просьбы были сначала робкими, потом настойчивыми, а затем, признаюсь, даже отчаянными.
-Анечка, милая, пожалуйста, не клади яйца в мой борщ! Я тебя очень прошу!
Она смотрела на меня с искренним недоумением.
-Но, дорогой, это же так вкусно! Яйцо придает ему такую бархатистость. Ты даже не заметишь!
-Замечаю, Анечка!
И она, конечно, не сдавалась. Она была мастером маскировки. Яйца превращались в "секретный ингредиент", в "небольшую хитрость", в "дополнительный штрих".
Она могла сказать:
-Я добавила немного чего-то особенного в соус, чтобы он стал гуще!
И я, наивный, верил, потом чувствовал ... догадайтесь с трех раз что именно
Однажды, я решил провести расследование. Мы были в гостях у ее родителей, и Анна, как всегда, привезла с собой "свой фирменный" салат. Я, зная ее слабость, уже приготовился к худшему. Но на этот раз, салат казался мне подозрительно… обычным. Я ел, осторожно пробуя каждый кусочек, и, о чудо, никакого яичного следа!
Я даже осмелился похвалить:
-Анечка, этот салат просто великолепен! Ничего лишнего!
Она улыбнулась, немного загадочно.
-Я рада, что тебе понравилось, дорогой. Я просто добавила немного… ну, ты знаешь...
Я знал. Знал, что она что-то добавила. Но что? Я мучился этой загадкой весь вечер. На следующий день, когда мы уже собирались домой, я не выдержал.
-Анечка, скажи честно, что ты добавила в тот салат вчера? – спросил я, когда мы уже собирались уезжать.
Она рассмеялась, ее глаза заблестели озорством.
Ну, дорогой, я же говорила, что добавила кое-что особенное. Это был… секретный ингредиент.
Я вздохнул.
-Я знаю, что это был секретный ингредиент. Но что именно?
Она наклонилась ко мне, понизив голос до шепота.
-Это было… немного тертого вареного яйца. Очень мелко тертого, чтобы никто не заметил. Просто для придания легкой кремовости.
Мои глаза расширились. Я был в шоке. Я, который так тщательно избегал яиц, который чувствовал их вкус и запах за версту, был обманут. Обманут своей собственной женой, которая, казалось, видела в яйцах не просто продукт, а нечто вроде эликсира жизни.
-Но… как? – только и смог вымолвить я.
-Я же говорила, ты не заметишь! – снова рассмеялась она. - Ты так сосредоточен на том, чтобы их не есть, что даже не допускаешь мысли, что они могут быть там, где ты их не ожидаешь.
С тех пор моя "тихая война" с яйцами приобрела новый, более изощренный характер. Я стал настоящим детективом в собственной кухне. Я научился распознавать малейшие намеки на яичное присутствие: легкую желтоватость в соусе, едва уловимую плотность в выпечке, странную "связность" в блюдах, которые, казалось бы, не должны ее иметь.
Вместо прямого "не клади яйца", я начал использовать более тонкие намеки:
-Анечка, я сегодня как-то не в настроении для чего-то такого… насыщенного. Может, что-нибудь полегче?
Анна, конечно, продолжала свою яичную симфонию. Она не могла остановиться. Это было частью ее кулинарной души. Но теперь, когда я знал ее секреты, я мог лучше ориентироваться в этом яичном лабиринте.
Иногда, когда она готовила что-то особенно "яичное", я просто говорил:
-Анечка, я сегодня буду есть что-нибудь другое. Но ты наслаждайся своим шедевром.
И она, понимая мою слабость, с улыбкой соглашалась.
Мы не разводимся из-за яиц. Это было бы абсурдно. Я люблю Анну, люблю ее за ее страсть, за ее юмор, за ее умение делать мир вокруг себя ярче. Даже если этот мир иногда пахнет вареным яйцом.
Моя тихая война продолжается. Я – партизан в стране яиц, а Анна – их неутомимый главнокомандующий. И, честно говоря, в этой войне есть своя особая, немного абсурдная романтика. Ведь даже в самых обыденных вещах, как яйца, можно найти повод для любви, понимания и, конечно же, для маленьких, вкусных (или не очень) компромиссов. Главное – не терять чувство юмора и умение распознавать секретные ингредиенты.