Александр поверил шурину Роме сразу — казался нормальным парнем, работящим.
— Шурин, разрешишь машину на даче подремонтировать? Гараж затопило, а клиент ждет.
Одну неделю, обещал. Александр согласился — семья же, помочь надо.
Через день Рома привез еще две машины "на запчасти". Потом эвакуатор выгрузил кузов без колес. За месяц ухоженная дача превратилась в свалку металлолома.
Весь двор завален железом. Масло стекает в клумбы жены. Двигатель рычит с семи утра до десяти вечера. Соседи сначала просили потише, потом требовали, теперь угрожают жалобой в СЭС.
— Александр, ваш родственник превратил дачный поселок в промзону! — кричала соседка Нина Петровна через забор.
— Шурин, скоро заработаем! — отмахивался Рома от претензий. — Дело на ноги встанет, отдам тебе процент!
Жена Лена заступалась за брата.
— Саша, он же старается! Человек работает!
А Александр стоял среди покрышек и железок, вдыхал запах солярки вместо цветочных ароматов и понимал — лишился дачи. Роме здесь удобно, денег он дает немного, но семейные узы крепче договоров.
Каждое утро одна и та же картина. Приезжаешь на дачу — Рома уже там, возится с очередной развалюхой. Грохот, лязг, мат на весь поселок.
— Рома, может, потише? Люди отдыхают.
— Да ладно тебе! Работать надо!
Соседи перестали здороваться. Смотрели косо, перешептывались. Председатель садового товарищества приходил три раза.
— Александр Петрович, так дальше продолжаться не может.
— Я понимаю. Поговорю с ним.
— Вы уже месяц говорите. Результата нет.
Дача досталась от родителей. Двадцать лет назад отец с матерью купили участок, построили домик. Александр каждые выходные там проводил в детстве. Потом сам с женой и детьми приезжал.
Теперь дети отказываются ехать.
— Пап, там воняет бензином!
— И дядя Рома страшный, весь в мазуте!
Лена пыталась успокоить.
— Это временно. Рома обещал съехать.
— Когда обещал? Три месяца назад?
— У него трудности. Гараж найти не может.
— Да он и не ищет! Ему здесь удобно — бесплатно и просторно!
Через полгода терпение лопнуло. Приехал на дачу в субботу — весь участок заставлен машинами. Семь штук! Даже к дому не подойти.
— Рома, это что такое?
— А, шурин! Клиенты подвалили. Хорошо заплатят!
— Мне плевать! Убирай немедленно!
— Да ладно тебе! Неделька — и все уберу.
— Нет! Сегодня!
— Не могу. Людям обещал.
Вечером разговор с женой.
— Лена, или твой брат съезжает, или я продаю дачу.
— Как продаешь? Это же память о твоих родителях!
— Какая память? Там автосервис теперь!
— Саша, потерпи. Рома скоро...
— Не скоро! Никогда! Он прирос там!
На следующий день Рома подошел с серьезным лицом.
— Шурин, давайте честно — соседи на вас жалуются, вам неудобно. Продавайте дачу, а я куплю!
Александр опешил.
— Ты? Купишь?
— А что? Деньги есть.
— Сколько даешь?
— Полтора миллиона.
Дача стоила минимум три. Даже в таком состоянии.
— Рома, ты издеваешься?
— Нормальная цена! Там же все разрушено, восстанавливать надо!
— Ты разрушил!
— Ну так получилось. Бизнес, понимаешь. Зато деньги сразу, наличкой!
— Нет.
— Подумай. Все равно больше никто не купит. Соседи всех отпугнут.
И ушел. А Александр остался стоять посреди своей разрушенной дачи. Масляные пятна на земле, сломанная беседка, засохшие яблони.
Вечером позвонил риелтор, которому давал объявление месяц назад.
— Александр Петрович, были сегодня покупатели. Посмотрели и ушли.
— Почему?
— Говорят, там автосервис какой-то. И соседи рассказали, что постоянный шум.
— Понятно.
— Если уберете все это, может, кто и заинтересуется.
Но убрать означало выгнать Рому. А выгнать Рому означало скандал с женой.
Через неделю Рома снова пришел.
— Ну что, шурин, надумал?
— Полтора — это мало.
— Миллион семьсот. Последняя цена.
— Два с половиной минимум.
— Ты с ума сошел? За эту развалину?
— Это не развалина. Это нормальная дача, которую ты угробил.
— Ладно. Два миллиона. Но с условием.
— Каким?
— Даю пятьсот тысяч сейчас, остальное через месяц.
Александр задумался. Пятьсот тысяч — уже что-то. На них можно участок купить где-нибудь подальше.
— И договор?
— Какой договор? Мы же родственники! На честном слове!
Красный флаг. Но Лена рядом стояла, смотрела умоляюще.
— Саш, соглашайся. Рома не обманет.
— Лена, без договора я не продам.
— Да ладно тебе! — Рома достал пачку денег. — Вот, можешь пересчитать. Пятьсот тысяч. Задаток. Через месяц еще полтора лимона.
Деньги настоящие. Новенькие купюры, хрустят.
— Распишись хотя бы, что взял задаток.
— Без проблем!
Рома написал расписку на листке из тетради. Криво, с ошибками, но написал. "Я, Роман Петров, обязуюсь выплатить Александру Иванову полтора миллиона рублей за дачу в СНТ "Березка" в течение месяца."
Александр взял деньги. Тяжелые, пахнут типографской краской. Пятьсот тысяч. Треть от суммы. Лучше, чем ничего.
— Через месяц жду остальное.
— Само собой, шурин! Даже раньше отдам!
Дома пересчитали деньги еще раз. Ровно пятьсот. Положили в банк.
— Вот видишь, — радовалась Лена. — Рома слово держит!
— Посмотрим.
Прошла неделя. Рома не звонил. Александр набрал сам.
— Как дела с деньгами?
— Работаю, шурин! Клиентов полно!
Еще неделя. Снова звонок.
— Рома, время идет.
— Знаю! Не волнуйся, все будет!
На третью неделю Рома перестал брать трубку. Александр поехал на дачу. Шурин там, возится с машинами. Как хозяин.
— Ты чего трубку не берешь?
— Да телефон сломался! Новый не купил еще.
— Деньги когда?
— Шурин, дай еще недельку. Клиент большой заказ обещал.
— У тебя неделя осталась по договору.
— По какому договору? У нас расписка!
— Расписка — это и есть договор.
— Ну, положим, не совсем. Но ладно, через неделю все отдам!