Найти в Дзене
Роман Апрелев

Когда Шанхай был чуть-чуть русским

Довольно много известно о белой эмиграции в Европу и Америку. Китайское направление было изучено намного меньше. Сейчас ситуация выправляется. Вклад в науку я не вношу, занимаюсь тем, что ближе мне. Поэтому у меня поэтический отклик. Точнее, перекличка с русской поэтессой Марией Коростовец. Курсивом выделены строки, из которых составлено ее стихотворение "Россия". Коростовец (урожденная Попова) всегда жила в дипломатической семье. Ее отец Павел Попов был нашим консулом в Монголии, а муж Иван Коростовец - послом в Китае. Мария жила сначала в Пекине, потом в Шанхае. В 1950-х годах переехала в Австралию. О, Русь! Утерянная скиния, Случайных снов родная гжель: В снегу и в небе – бело-синяя, Как штемпели на «Рубеже». Куда нам заповедан вход, Туда мы странствуем ночами. Ведут меня в овраг, и вот Тоска сжимает обручами. Среди снегов в узорах инея, В алмазах льда, в заломах троп До дома тоненькая линия – Добраться и лицом в сугроб. Где вьюг нестроен хоровод, Где в трубах песни ветровые, Где в

Довольно много известно о белой эмиграции в Европу и Америку. Китайское направление было изучено намного меньше. Сейчас ситуация выправляется. Вклад в науку я не вношу, занимаюсь тем, что ближе мне. Поэтому у меня поэтический отклик. Точнее, перекличка с русской поэтессой Марией Коростовец. Курсивом выделены строки, из которых составлено ее стихотворение "Россия".

Коростовец (урожденная Попова) всегда жила в дипломатической семье. Ее отец Павел Попов был нашим консулом в Монголии, а муж Иван Коростовец - послом в Китае. Мария жила сначала в Пекине, потом в Шанхае. В 1950-х годах переехала в Австралию.

Иван Коростовец
Иван Коростовец

Шанхайский сон

О, Русь! Утерянная скиния,

Случайных снов родная гжель:

В снегу и в небе – бело-синяя,

Как штемпели на «Рубеже».

Куда нам заповедан вход,

Туда мы странствуем ночами.

Ведут меня в овраг, и вот

Тоска сжимает обручами.

Среди снегов в узорах инея,

В алмазах льда, в заломах троп

До дома тоненькая линия –

Добраться и лицом в сугроб.

Шанхай 1920-х
Шанхай 1920-х

Где вьюг нестроен хоровод,

Где в трубах песни ветровые,

Где в муках родовых восход,

Там рядом с мертвыми живые.

В лесной глуши ты дышишь тайною,

Соединив мечты с кошмаром.

Далекий край за ближней чайною,

Где пьют пуэр из самовара.

Как кипарисовый киот,

Откуда вынули иконы,

Твой образ каждый бережет,

Забыв не музыку, а стоны.

И лишь тропинкою случайною

Пробороздит щеку слеза.

То ль душу бередит печальную,

То ль мироточат образа.

Наш вестник до тебя дойдет.

И Русь прочтет, светло вздыхая,

Стихи из русского Шанхая.

Дай только час, дай день, дай год…

Интересуетесь историей России? Тогда читайте: