— Это не твой ребенок, а значит, и наследства он не получит, — заявила Елена Петровна, размахивая листком бумаги перед носом невестки.
Лариса замерла посреди кухни, держа в руках чашку с недопитым чаем. Слова свекрови долетали до нее словно издалека, через какую-то вату в ушах.
— Что вы говорите? — прошептала она, не веря собственным ушам.
— А говорю я то, что давно подозревала! — торжествующе выкрикнула Елена Петровна. — Мой покойный сын не мог иметь детей! Вот справка из больницы, где он лежал в юности после операции! А вот результат анализа ДНК, который я тайком сделала, взяв волосы Артемки с его расчески!
Лариса опустилась на табуретку, ноги подкашивались. Вот уже семь лет, как не стало Виктора, ее мужа. Семь лет она растила сына одна, а свекровь помогала деньгами и постоянно твердила, что Артем — единственное, что у них осталось от Витьки.
— Елена Петровна, да что вы такое говорите! — Лариса попыталась встать, но руки тряслись. — Артемка же на отца похож как две капли воды! Все так говорят!
— Похож, не похож, — отмахнулась свекровь. — Генетика — штука точная. Вот смотри, сама читай!
Лариса взяла протянутые документы дрожащими пальцами. Буквы плыли перед глазами, но смысл был понятен. Анализ ДНК показывал, что Виктор не был отцом Артема. Вероятность отцовства — ноль процентов.
— Но как же так... — начала Лариса и не смогла продолжить.
— А вот так! — Елена Петровна явно наслаждалась происходящим. — Значит, мой Витенька жил с... с такой женой! Я всегда чувствовала, что с тобой что-то не так! Слишком уж ты правильная была, слишком покладистая! А оказывается, совесть мучила!
Лариса смотрела на анализ и не понимала, что происходит. Как так могло быть? Виктор был единственным мужчиной в ее жизни. Они познакомились в институте, встречались четыре года, поженились. Артем родился через год после свадьбы.
— Елена Петровна, но ведь это невозможно! — воскликнула Лариса. — Я никогда... У меня никого, кроме Виктора, не было!
— Не было, говоришь? — усмехнулась свекровь. — А анализ что показывает? Небось думала, никто никогда не узнает! Но я всегда подозревала! Помню, как ты беременная ходила, все время нервничала, плакала по пустякам. Думала тогда, что от гормонов, а оказывается, совесть грызла!
— Да что вы такое говорите! — Лариса вскочила, чуть не опрокинув табуретку. — Я плакала, потому что токсикоз был сильный! Помните, меня в больницу клали на сохранение!
— Помню, помню, — кивнула Елена Петровна. — И это тоже подозрительно было. У здоровых женщин беременность легко проходит, а у тебя одни проблемы были.
Лариса чувствовала, как начинает кружиться голова. Этого не могло быть. Просто не могло! Но анализ лежал перед ней черным по белому.
— А теперь слушай меня внимательно, — продолжала свекровь. — Квартиру, которую я собиралась оставить внуку, он не получит. Потому что он мне не внук вовсе! И деньги, которые на него откладывала, тоже заберу. Пусть настоящий отец содержит!
— Елена Петровна, ну как вы можете так говорить! — Лариса схватила свекровь за руку. — Артемка же ни в чем не виноват! Он вас любит, бабушкой называет!
— Не виноват, не виноват, — передразнила Елена Петровна. — А я семь лет чужого ребенка на ноги ставила! Деньги на него тратила! Да еще и эта квартира... Хорошо, что не успела завещание переписать!
Лариса опустилась обратно на табуретку. В голове была полная каша. Как такое могло произойти? Она ведь точно знала, что изменять Виктору не думала никогда. Любила его, ждала, когда он с работы вернется, строила планы на будущее.
— Может, ошибка в анализе? — тихо спросила она. — Такое ведь бывает...
— Не бывает! — рявкнула Елена Петровна. — Я в самой дорогой клинике делала! Трижды проверяла! Все правильно там!
— А где вы материал для анализа брали? — спросила Лариса. — От Виктора, я имею в виду?
— У меня его зубная щетка сохранилась, — объяснила свекровь. — Я после похорон все его вещи забрала, хранила как память. Вот и пригодилось.
Лариса сидела и пыталась что-то понять. Зубная щетка... Но ведь после смерти мужа прошло столько лет! Могли ли на ней сохраниться какие-то следы для анализа?
— Елена Петровна, а может быть, на щетке уже ничего не осталось? — робко предположила Лариса. — Ведь столько времени прошло...
— Да что ты понимаешь в генетике! — отмахнулась свекровь. — Сказали в лаборатории, что материала достаточно, значит, достаточно! Не придумывай оправданий!
В этот момент в прихожей раздались знакомые шаги. Домой пришел Артем. Лариса услышала, как он скидывает ботинки, вешает куртку.
— Мам, я дома! — крикнул мальчик. — Бабуля тоже дома? Привет, бабуля!
Артем вбежал в кухню, как всегда радостный и непосредственный. В свои тринадцать лет он был высоким, худощавым подростком с темными волосами и карими глазами. Действительно, очень похож на покойного отца.
— Привет, мам! — Артем подошел к Ларисе и чмокнул в щеку. — А что у вас такие лица грустные? Что-то случилось?
Лариса посмотрела на сына и почувствовала, как к горлу подступает ком. Господи, как же она ему объяснит? И надо ли объяснять вообще?
— Да так, ничего особенного, — сказала она, стараясь говорить ровным голосом. — Устала немного на работе.
— А бабуля чего молчит? — Артем повернулся к Елене Петровне. — Бабуль, ты чего такая серьезная?
Елена Петровна смотрела на мальчика долгим взглядом. Лариса видела, как у нее дергается щека, как сжимаются губы.
— Домашнее задание сделал? — сухо спросила свекровь.
— Да почти, — кивнул Артем. — Математика только осталась. Бабуль, ты мне поможешь? А то я никак не могу понять эти уравнения.
— Не помогу, — коротко ответила Елена Петровна. — Сам разбирайся.
Артем удивленно посмотрел на бабушку, потом на маму. Лариса видела, что мальчик почувствовал напряжение в воздухе.
— А что случилось? — тихо спросил он. — Вы поссорились?
— Не поссорились, — ответила Лариса. — Просто... У бабушки плохое настроение сегодня.
— Артем, иди делай уроки, — велела Елена Петровна. — Нам с мамой нужно поговорить.
Мальчик постоял еще немного, явно чувствуя, что происходит что-то серьезное, но послушался и ушел в свою комнату.
— Вот теперь и думай, — сказала свекровь, когда шаги Артема стихли. — Как ты ему правду расскажешь? Что папа ему не папа вовсе?
— Я не скажу ему ничего, — твердо ответила Лариса. — Во-первых, я до сих пор не верю в этот анализ. А во-вторых, даже если это правда, Артем ни в чем не виноват.
— Не скажешь, так я скажу! — пригрозила Елена Петровна. — Пусть знает, что обманывает всех! Пусть знает, что он не мой внук!
— Елена Петровна, да что с вами такое! — воскликнула Лариса. — Вы же его любили! Возились с ним, когда маленький был, сказки читали! Как же вы можете сейчас вот так с ним?
— Любила, пока думала, что он мой внук! — ответила свекровь. — А теперь он мне чужой! И ты чужая! Обманщица!
Лариса смотрела на женщину, которая семь лет была ей второй матерью, и не узнавала ее. Куда делась добрая, заботливая бабушка, которая каждые выходные приезжала к ним, привозила гостинцы Артему, помогала по хозяйству?
— Елена Петровна, а может быть, мы еще один анализ сделаем? — предложила Лариса. — В другой лаборатории?
— Зачем? — удивилась свекровь. — Чтобы деньги на ветер выбросить? Я и так уже потратилась на этот анализ прилично!
— Но вдруг ошибка? — не унималась Лариса. — Вдруг что-то напутали?
— Ничего не напутали! — рявкнула Елена Петровна. — Все там правильно! И вообще, теперь я понимаю, почему мой Витенька так рано умер! Сердце не выдержало, узнал про измену!
— Да что вы говорите такое! — Лариса вскочила. — Виктор умер от инфаркта, врачи говорили, что наследственность плохая! У его деда тоже сердце было больное!
— Говори что хочешь, — отмахнулась свекровь. — А я свое знаю. Стресс от измены жены довел его до инфаркта!
— Но какая измена! — почти кричала Лариса. — Я же вам говорю, у меня никого не было, кроме Виктора!
— Ага, не было, — усмехнулась Елена Петровна. — А ребенок откуда взялся? От непорочного зачатия?
Лариса опустилась на стул и заплакала. Слезы текли сами собой, она даже не пыталась их останавливать. Все рушилось. Вся ее жизнь, все, во что она верила.
— Ну что плачешь? — спросила свекровь. — Лучше бы правду рассказала! Кто отец ребенка? Может, он хоть алименты платить будет!
— Я не знаю, — прошептала Лариса сквозь слезы. — Я правда не знаю. У меня никого не было.
— Врешь! — отрезала Елена Петровна. — Ребенок же не с неба свалился!
В этот момент из комнаты Артема раздались звуки музыки. Мальчик включил компьютер и, видимо, пытался делать уроки под любимые песни.
— Елена Петровна, — тихо сказала Лариса, вытирая глаза. — А давайте мы с вами сходим к врачу? К тому, который Виктора в детстве лечил? Может быть, мы что-то неправильно поняли в справке?
— Не поняли, не поняли, — покачала головой свекровь. — Там все ясно написано. После той операции дети у него быть не могли. Точка.
— А может, врачи ошибались? — не сдавалась Лариса. — Медицина ведь не всегда точная наука...
— Ошибались, не ошибались, — Елена Петровна собрала документы со стола. — Факт остается фактом. Ребенок не от моего сына. А значит, наследства не будет.
— Но ведь вы его семь лет растили! — воскликнула Лариса. — Он вас любит! Как же вы можете его бросить?
— А как ты могла моего сына обманывать? — огрызнулась свекровь. — Семь лет он чужого ребенка за своего держал!
— Не чужого! — закричала Лариса. — Своего! Я же вам говорю, никого, кроме Виктора, у меня не было!
— Тогда объясни, как такое могло получиться! — потребовала Елена Петровна. — Если муж иметь детей не мог, а ребенок есть, значит, отец другой! Логично же!
Лариса сидела и пыталась что-то вспомнить. Что-то важное, что могло бы объяснить эту ситуацию. Но в голове была пустота. Она помнила, как узнала о беременности, как радовалась, как Виктор носил ее на руках от счастья.
— Может быть, анализ сделали неправильно? — еще раз попыталась она. — Может быть, перепутали пробирки?
— Не перепутали! — отрезала свекровь. — Я же говорю, в самой дорогой лаборатории делала! Там ошибок не бывает!
— Тогда я сама сделаю еще один анализ, — решительно сказала Лариса. — С другим материалом.
— С каким другим? — удивилась Елена Петровна. — Витя уже семь лет как умер!
— У меня его вещи остались, — объяснила Лариса. — Одежда, расческа. Что-то же должно сохраниться для анализа.
— Делай, — пожала плечами свекровь. — Только деньги зря потратишь. Результат будет тот же.
— Увидим, — сказала Лариса и встала из-за стола. — А пока прошу вас, не говорите Артему ничего. Пусть ребенок пока не знает.
— Ладно, — согласилась Елена Петровна. — Но ненадолго. Рано или поздно он должен узнать правду.
Свекровь ушла, а Лариса осталась сидеть на кухне и думать. Что же все-таки произошло? Как могло получиться, что Артем не сын Виктора, если у нее никого другого не было?
Она попыталась вспомнить то время, когда забеременела. Виктор тогда часто ездил в командировки, работал в строительной компании. Она оставалась одна, скучала, ждала его возвращения. Никаких романов на стороне у нее не было, это точно.
А может быть, дело в самом анализе? Может быть, материал для исследования был неподходящий? Или в лаборатории действительно что-то перепутали?
Лариса встала и пошла к себе в комнату. В шкафу на верхней полке у нее хранилась коробка с вещами Виктора. Она давно собиралась их разобрать, но все руки не доходили. А теперь, может быть, эти вещи помогут выяснить правду.
Она достала коробку и стала перебирать содержимое. Рубашки, галстуки, часы, кошелек. А вот и расческа. На ней наверняка должны быть волосы мужа.
— Мам, что ты делаешь? — в дверях появился Артем.
— Да так, вещи разбираю, — ответила Лариса, быстро закрывая коробку. — Давно хотела порядок навести.
— А почему бабуля такая злая была? — спросил мальчик. — Она на меня даже не посмотрела нормально.
Лариса взглянула на сына и почувствовала, как сердце сжимается от боли. Неужели этот мальчик, которого она родила и растила, не сын ее мужа? Неужели все эти годы она жила в обмане?
— У бабушки просто плохое настроение, — сказала она. — Завтра все будет хорошо.
— Надеюсь, — вздохнул Артем. — А то я уже подумал, что она на меня сердится за что-то.
— Ни на что она не сердится, — заверила Лариса. — Иди лучше уроки доделывай.
Артем ушел, а Лариса снова открыла коробку. Завтра же пойдет в лабораторию и сделает новый анализ. Она должна знать правду, чего бы это ни стоило.