Во время ПМВ флот оказался одной из главных арен военных протестов. Достаточно вспомнить Кронштадт, Гельсингфорс, Котор, Киль. И дело было не только во внешних обстоятельствах, но и в самой системе морской службы.
На европейских флотах до войны офицеры в немалой степени пополнялись из высших слоёв, а то и аристократии. В пехоте война быстро их проредила, а вот на флотах, которые почти всю войну бездействовали, старые элиты сохранились. А вместе с ними и незыблемая дистанция между командиром и матросом.
Флот вообще был идеальной средой для накопления раздражения. Дисциплина здесь усиливалась замкнутым пространством корабля. Матросу буквально некуда было деться от пристального начальственного взгляда. Каждый шаг, каждое движение, каждый день были под контролем.
На этом фоне британский флот выглядел почти аномалией. Русские военные наблюдатели, побывавшие на английских кораблях, были искренне поражены. Здесь офицеры вместе с матросами грузили уголь, выходили на зарядку, участвовали в спортивных играх. Особенно сильное впечатление произвёл офицерский бокс:
Офицерский бокс был более редким зрелищем и поэтому привлекал особый интерес. Участники были преимущественно мичмана, гардемарины и молодые лейтенанты. Выступали, однако, также двое старших лейтенантов в возрасте около 35 лет, несколько инженер-механиков и один казначей. Боролись «до последнего дыхания». Изрядно расквашенная физиономия еще ровно ничего не значила. Необходим был нокаут, чтобы противник потерял сознание или, по крайней мере, способность стоять на ногах.
Но суть была не в самих поединках, а в том, как они меняли атмосферу. Во время футбольного матча матрос мог смачно выругать командира за промах. В боксе посмотреть, как офицеру разбивают лицо. И это был способ безопасно выпустить пар или высказать недовольство. Это давало понять, что офицер тоже человек, и в его челюсть может хорошо прилететь.
Нет, это, конечно, не объясняет, почему в британском флоте не было восстаний. Но зато становится понятнее, почему они случались на других. И почему после революций слово "дисциплина" стало ругательным. Там, где власть прячется за званиями и сословиями, подчинение со временем неизбежно превращается в унижение.